Как вот эти переговоры между синдикатом «ГазПро», занимающимся добычей сырья на Юпитере, и концерном «Трамонтана-Реал», который планировал расширение производства и желал увеличить поставки. По какой-то причине «ГазПро» не желал идти навстречу запросам соседа.

Политик осмотрел себя в зеркале — вид солидный, внушающий доверие и уважение… То что надо для таких серьёзных переговоров. Он сел за стол, подготовил планшет, убедился, что два помощника наготове и могут в любой момент обработать любой запрос своего босса — ещё одна мелочь, которая так согревала симбионта. Готовность услужить и наизнанку вывернуться ради этого. Наконец всё было готово, и Политик приказал:

— Дайте связь.

Голоконференция началась.

Михаэль Кантор, глава синдиката «ГазПро», и герцог Сезар Реал, глава «Трамонтаны», обменялись взаимными приветствиями и поприветствовали своего посредника.

— Итак, господа, мы собрались здесь, чтобы урегулировать возникшее между вами недопонимание, — начал Политик. — Прежде всего я должен задать вопрос вам, господин Кантор: вы заинтересованы в том, чтобы ваше сотрудничество с герцогом Сезаром продолжилось?

После короткой паузы глава синдиката ответил:

— Да.

— В таком случае будет резонным вопрос, почему вы отказываетесь от этого сотрудничества, — руки Политика неподвижно лежали на столе, демонстрируя его непоколебимую уверенность в том, что всё под контролем.

— Но мы не отказываемся от сотрудничества! — возмутился Кантор. — Мы не хотим расширения поставок!

— Но мы нуждаемся в гораздо большем количестве сырья и не понимаем, почему вы отказываете нам в этом вопросе! — вмешался Сезар.

— То есть вас устраивает текущий уровень вашего сотрудничества, и вы не заинтересованы в том, чтобы оно расширялось, я верно вас понял? — спросил Политик Михаэля.

Тот кивнул с мрачным выражением на лице.

— Можно узнать, что стоит за вашим нежеланием развивать сотрудничество с герцогом Сезаром? — деликатно уточнил Политик. — Вам кто-то угрожает? У вас есть какие-то обязательства, которые не позволяют вам идти на увеличение вашей прибыли?

Кантор ответил отрицательно на оба вопроса.

— Я ничего не понимаю, — выдохнул герцог. — Мы предлагаем лучшую цену в секторе. Мы готовы платить даже больше… скажем, на два процента. Кризис-менеджер утверждает, что мы можем это себе позволить. Но вы почему-то отказываетесь от денег, которые сами идут вам в руки!

Кантор с несчастным видом покачал головой:

— Это очень щедрое предложение, но мы не можем его принять.

— Но вы самый крупный добывающий синдикат на Юпитере! — не выдержал Сезар. — Что, maldita sea, мешает вам пойти нам навстречу⁈ Мы, конечно, обратились к более мелким промышленникам, но их доля на рынке не составляет и пяти процентов от вашего объёма добычи, и никак не может восполнить нехватку сырья! Ну же, Михаэль, мы не первый год работаем друг с другом, кто взял тебя за жабры так крепко, что ты отказываешься от денег⁈

— Никто! — выпалил Кантор. — Но если ты так хочешь знать, мои менеджеры изучили твоё предложение, и пришли к выводу, что оно для нас невыгодно!

— Это как? — не понял Сезар.

— Поясните, — попросил Политик, жадно впитывая чужие эмоции.

— Всё дело в том, что мы не располагаем мощностями, которые позволили бы нам настолько увеличить добычу, чтобы покрыть ваши потребности, — начал Кантор. — Конечно, в первую очередь мы обратились к «РосТеху» за новыми газодобывающими платформами. Но «РосТех» запросил совершенно неподъёмные для нас деньги! Если мы их купим, понадобится более десяти лет, чтобы новое оборудование окупило себя, и все эти десять лет мы будем, по сути, работать себе в убыток! При всём уважении, Сезар, ты не единственный наш клиент, и мы не можем работать только на тебя в ущерб и себе, и всем остальным нашим клиентам!

— Что ж, это объясняет всё, — Политик соединил кончики пальцев. Настал его звёздный час. — Но у меня есть для вас интересное предложение…

— Какое? — хором спросили спорщики, уставившись на него.

— Вашу проблему можно решить несколькими способами, а лучше всего применить комбинированную стратегию, — Политик улыбнулся. — Герцог Сезар, я слышал, что акции «Трамонтана-Реал» сменили владельца и теперь принадлежат некоему Юлию Марсу, который передоверил управление заводами концерна своей невесте, Снежане Медведевой…

На лицах Кантора и Сезара забрезжили проблески понимания.

— Что, если вы, герцог Сезар, обратитесь к вашему совладельцу с предложением попросить Дмитрия Анатольевича о скидке на газодобывающие платформы для «ГазПро», а потом часть своей прибыли вложите в них совместно с господином Кантором? Так «ГазПро» получит необходимые мощности для добычи, вы — необходимое вам сырьё и совладение частью имущества «ГазПро», а потом, со временем, господин Кантор сможет выкупить у вас вашу долю…

— Блестящая идея!

— Принимается!

Сладкий трепет чужого восхищения пробежал по телу Политика. Вот так, одним продуманным ходом, он разрешил проблему взаимоотношений двух крупных компаний — и это только середина дня…

Попрощавшись с оппонентами, Политик отключился от голоконференции.

И в этот момент раздался настойчивый стук в дверь.

Помощники озадаченно посмотрели на своего босса, но он был так же удивлён, как и они. Один из помощников поднялся, открыл дверь — и отлетел в сторону, сбитый с ног мощным ударом.

Политик с ужасом узнал в вошедшем Приму.

У Политика ещё теплилась надежда, что получится убедить Приму в том, что он простой смертный, достаточно только вести себя соответственно. Вдруг у него выйдет, и Прима уйдёт, не тронув его? А уж он не станет тратить время попусту — рядом два помощника… ладно, на ногах только один, но и он сгодится, чтобы перебраться в новое тело и добраться до скопления людей, в котором искать беглеца станет уже бесполезно… Жаль, что это тело уже слишком состарилось, чтобы совершать подвиги.

— Что вы себе позволяете⁈ — его негодование было совершенно искренним. Именно так должен был высказать своё возмущение уважаемый посредник, привыкший к тому, что с ним считаются все. — Охрана!

Он нажал тревожную кнопку, которой по общепринятому протоколу безопасности была оборудована и переговорная, хотя в ней никогда не появлялись посторонние.

Охрана не отозвалась и не появилась. Это было плохо.

— Можете сбросить маску, — Прима покачал головой. — Нас никто не слышит, все сигналы из вашей резиденции заблокированы. Охрана не придёт, потому что не сможет этого сделать.

Не поверил. Но Политик был предусмотрителен, он разработал особый протокол на случай, если произойдёт такое резкое прекращение связи. Сейчас сюда уже должна была выехать ЧВК, а значит, ему нужно только протянуть время.

— Вы меня с кем-то путаете, молодой человек, — Политик продолжил играть роль высокопоставленного переговорщика. — Вы явно кем-то введены в заблуждение, но мы можем разрешить это недоразумение…

— Никаких недоразумений, Политик, — Прима наконец назвал его по имени для Унии, и это сказало всё. — Давайте перестанем играть в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю», потому что иначе, как гласит народная мудрость, можно выйти на самих себя.

Борец забыл уничтожить запись. Полиция наверняка нашла её, а если у Примы свои люди в следственном отделе, то…

— Как вы меня нашли? — просто чтобы потянуть время, спросил Политик. Пока Прима разговаривает, он не будет ничего делать.

— Вам действительно хочется обсуждать это при посторонних? — Прима кивнул на забившегося в угол помощника и указал тому на дверь. Помощник не заставил себя упрашивать и быстро покинул переговорную.

— Вам ведь не обязательно рассказывать всё в деталях и подробностях, — ответил Политик. — Намекните хотя бы, удовлетворите любопытство старика.

— Что ж, — у Примы дрогнул уголок рта. — Намекну. Борец.

— Он всё-таки забыл стереть записи автоответчика, — вздохнул Политик. — Растяпа.