Кроме того, среди гладких мордашек юных миларий я нередко замечал хмурые мужские физиономии. И поручиться за то, что это не агенты патриарха или тех же темноликих, я бы не смог. Поэтому язык за зубами держал крепко. Для открытого конфликта с правителем целой страны я объективно еще не дозрел.

— … а тело их покрыто прочнейшими наростами, которые не всякий меч возьмёт! — продолжал я щекотать нервы публике.

А барышни, как им и было положено, восхищались:

— О, ужас!

— Невероятно!

— Как страшно!

Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы озвучить новую пробирающую до кишок подробность о созданиях Абиссалии, но тут мое выступление беспардонно прервали.

— Кха-кха! Прошу прощения за вторжение, но Его Благовестие Леоран гран Блейсин просит к себе экселенса Ризанта нор Адамастро.

Дамочки обернулись на голос и расступились. А я получил возможность рассмотреть говорившего. Им оказался невысокий воин, не расставшийся с полным латным облачением даже на приеме. Наверное, он был каким-нибудь гвардейцем, и это служба обязывала его носить доспех. Но всё равно в окружении разодетых аристократов выглядело странно. Однако моих слушательниц, кажется, его появление невероятно воодушевило. Послышались множественные шепотки:

— Это же Серый Рыцарь!

— Надо же… впервые вижу его так близко…

— А мне рассказывали, что он однажды…

Извинившись перед милариями, я прервал свой монолог и отправился следом за посыльным. Судя по всему, этот малый известная в столице личность! Хотя, честно говоря, даже в латах он больше походил на подростка. Макушка его шлема болталась где-то на уровне мочки моего уха. Да и голосок тоньше, чем был у Велайда в тринадцать лет.

— Вы в самом деле побывали в плену у кьерров, экселенс? — донеслось сквозь опущенное забрало рыцаря, когда мы покинули наполненный людьми зал.

— Смеете сомневаться? — с легким вызовом осведомился я.

— Ни в коем случае. Мне довелось подслушать часть вашего рассказа. И он удивительно точно перекликался с тем, что мы уже выяснили о народах Абиссалии.

— Тогда к чему спросили?

— Просто не знала, как еще завести разговор.

От неожиданности я едва не споткнулся на ровном месте. «Знала?» Я не ослышался⁈

Видя мое замешательство, Серый Рыцарь остановилась и быстрым движением отстегнула ремешок шлема. Секунда, и волна её длинных пепельно-серых волос рассыпается по стальным наплечникам. А я совсем потерял дар речи. Потому что на чарующе красивом и вполне человеческом лице сияла огнем пара янтарных глаз…

— Вы… кхм… — с моего языка едва не сорвался весьма нетактичный вопрос, но я вовремя остановил себя.

— Да, экселенс. Мой дед был альвэ. Поэтому у нас с вами, можно сказать, одни и те же корни.

— Не ожидал здесь встретить кого-нибудь… э-э-э… похожего на меня, — выдавил я, не совсем понимая, что мне с этой информацией делать.

— Обычно я никому не показываю своего облика, чтобы не стать предметом сплетен и пересуд. Но здесь, за пределами общей залы, нас никто из посторонних не увидит.

— Стоит ли мне воспринимать ваш жест актом доверия? И если да, то чем я заслужил такую милость?

— Дело в вашем отце, экселенс, — коротко сообщила рыцарь.

— Неужели? И каким, простите, боком он здесь? — не очень-то радостно воспринял я слова сопровождающей. Не хватало, чтоб она сейчас назвалась его незаконнорожденной дочерью…

— Мы были знакомы достаточно долгое время, — не обратила внимания на мою неучтивость собеседница. — Несколько раз он спасал мне жизнь. Всё, чем я сейчас располагаю, заработано отчасти и благодаря ему. Поэтому я охотно вызвалась сопроводить вас к покоям Его Благовестия. Хоть вы и не очень похожи на экселенса Одиона, но я зрю в суть вещей. Я вижу в вас тот же самый стержень, что и в нем. Я надеюсь, он будет с вами всегда.

— Надо же… а при каких обстоятельствах вы познакомились? — осторожно принялся я прощупывать почву.

— Я служила под его началом в Корпусе Вечной Звезды, — невозмутимо призналась девушка. Или все-таки женщина? Выглядит молодо, но алавийская кровь, пусть и сильно разбавленная, может значительно осложнять визуальное определение возраста.

— Так вы милитарий? — удивился я уже в третий раз за эту короткую беседу.

— Ну да. А что вас смущает?

— Нет-нет, ничего. Простите, это была необдуманная реплика с моей стороны, — поспешно съехал я, а сам пытался припомнить других озарённых женщин.

— Что ж, экселенс, патриарх ожидает вас за этой дверью. Мне безумно хотелось бы с вами поговорить подольше, но я не смею заставлять Его Благовестие долго ждать.

— Может тогда мы встретимся после моей аудиенции? — предложил я. — Просто объясните, как вас разыскать.

— В этом нет ничего сложного, — почему-то ухмыльнулась девица. — Спросите Иерию нор Гремон в кельях Пятого Ордена. Вам подскажут дорогу.

Прежде чем изумление вновь успело прорваться на мою физиономию, сопровождающая поклонилась, а затем без лишних слов развернулась и устремилась прочь. Вот так барышня! Я знаю её несколько минут, а она уже осыпала меня ворохом сюрпризов. Определённо с ней нужно подружиться. Свой человек в Пятом Ордене способен невероятно сильно облегчить мне жизнь…

Символически постучавшись, я толкнул дверь и вошел в приемную к государю. Вошел, и лишь каким-то чудом сдержался от того, чтобы не накрыть себя магическим щитом, а всё вокруг не забросать «Снарядами». Потому что помимо патриарха в уютно обставленном кабинете находилось еще и двое чёртовых альвэ!

— Экселенс нор Адамастро, наконец-то вы пожаловали! — холодно улыбнулся мне Леоран гран Блейсин. — Присаживайтесь, нам нужно кое-что обсудить.

Медленно обходя широкий трехместный диван, я непрестанно косился на парочку темноликих. Черные плащи, золотое шитье, безумно дорогие доспехи и зловещие полумаски в форме черепов, созданные так искусно, что казались продолжением их лиц. Твари. Я уже видел их. Это такие же колдуны, как и остановившие прорыв Сарьенского полка. А быть может и вовсе те же самые. Твою мать…

— Позвольте представить вам моих союзников и добрых друзей, — государь ладонью указал поочередно на алавийцев. — Веил’ди Зонн и веил’ди Нилле. Они члены Великого Совета и кардиналы Высшего Капитулата. Если вздумаете обращаться к ним, обязательно добавляйте «веил’ди», иначе это будет расценено как фривольность или даже грубость. Вам всё понятно?

— Да, Ваше Благовестие, — спокойно кивнул я, хотя внутри меня всё аж клокотало.

— Что ж, прекрасно. Тогда я сразу перейду к сути. Дело в том, что мне известны подробности произошедшего на полях Медеса. Я знаю, как и когда пал Сарьенский полк. Поверьте, я огорчен этим событием не меньше вашего, экселенс нор Адамастро. Однако я уверяю, что это было просто недоразумение. Прискорбное, трагическое, но всё же недоразумение. Тем не менее, мы уже обсудили данный инцидент с дипломатами союзников и получили удовлетворительную сатисфакцию. Как видите, отношения между нашими державами в кои-то веки стали налаживаться. И никто из нас не стремится возвращаться к прежней конфронтации. Вы улавливаете, к чему я клоню, господин Ризант нор Адамастро?

Мне захотелось вскочить и выкрикнуть в лицо этого властвующего ублюдка всё, что кипело на душе. Ты, паскуда, торгуешь жизнями собственных подданных! Ты сначала отправил на верную гибель семь сотен славных воинов, которые готовы были защищать твою сраную Патриархию, а теперь трусливо покрываешь их убийц! Ты заигрываешь с врагами, которые обвивают шею твоей страны шелковой удавкой! Ты готов простить им смерти тысяч других присягнувших тебе солдат, пытавшихся своими трупами вымостить для человеческих земель путь к порту Элдрима! О какой сатисфакции ты говоришь, мерзкий предатель?!!

Но вслух я сказал совсем иное.

— Разумеется, Ваше Благовестие. Я понимаю, что такое политика, и как она умеет диктовать свои условия.

— Меня радует зрелость ваших суждений, экселенс, — поощрительно прикрыл веки патриарх. — Не каждому в столь юном возрасте доступна подобная прозорливость. Считайте, что я заметил это в вас сразу, а потому решил небольшой родовой спор в вашу пользу быстро.