– Ну что, поспорим, что здесь мы найдём тот же самый рисунок?

«Ты же сказал, что не опустишься до спора с собственной ваханой». Окрасить тон мыслей сарказмом было сложно, но я постарался изо всех сил. Захребетник его уловил и буркнул в ответ что‑то невразумительное.

– Так‑так, где же оно?

Он задрал голову, разглядывая стены.

«Ниже смотри. Вон там, рядом с торшером».

Лезть под потолок и правда не пришлось. Тёмный «паучий» след отпечатался на уровне глаз и казался братом‑близнецом первого. Только чуточку темней и в некоторых местах будто испачкан сажей.

– Это обои начали тлеть под ним. Интересный эффект, очень интересный. Кстати, запах здесь тоже сильнее.

«И что, какие выводы?»

– Пока непонятно.

За дверью послышался шорох, и Захребетник тихонько усмехнулся.

– Это Леночка подглядывает в замочную скважину, не лазаю ли я по стенам.

«Леночка? Тебе она что, понравилась?»

– А что, очень фактурная женщина. С образованием, правда, беда, но у неё есть другие достоинства. Ладно, не время и не место для таких дискуссий. Давай‑ка оставшиеся комнаты глянем, может, сможем найти какие‑нибудь зацепки.

Во второй таинственный след отпечатался на картине, висевшей на стене. Краски под ним обуглились, и пасторальный пейзаж превратился в жуткое зрелище конца света.

– Явление Йог‑Сотота крестьянам, – хмыкнул Захребетник и перевернул картину лицом к стене. – Так себе авангардизм. Пошли в последнюю, может, там хоть что‑то будет.

Третья комната сумела нас удивить. Паучий рисунок отпечатался на потолке, прямо над широкой кроватью.

– Обрати внимание, на простыне виден след от того, кто здесь лежал. И магический эффект появился прямо над изголовьем.

Захребетник решил проверить на всякий случай и улёгся на кровать, стараясь точно попасть в силуэт из складок на простынях.

– Как‑то он неудобно лежал, – ворчал он, укладываясь. – Это же надо было так раскорячиться. Даже представить боюсь, чем он занимался в такой позе. Или это была она? Тогда ещё непонятней.

Но предположение оказалось верным – точно над моей головой на потолке темнел магический след.

– Понятненько. – Захребетник слез с кровати и дёрнул себя за ухо.

«Ты разобрался, что здесь произошло?»

– Не‑а. Но я понял, что мне срочно нужно выпить чашку кофе или даже две. Ну и сладкого съесть, чтобы нормально всё обдумать. Надеюсь, Леночка сможет выполнить такую ерундовую просьбу.

Не задавая лишних вопросов, «мадам» отвела нас в гостиную на первый этаж и быстренько организовала кофе и горку сдобных булочек. Захребетник поблагодарил её кивком, налил себе чашку и уставился невидящим взглядом в стену. Его мыслей я не слышал, но голова аж гудела от напряжённых размышлений.

Обдумывая проблему, Захребетник хлебал кофе и, как семечки, закидывал в себя булочки. Ам, ам, ам! Пока в какой‑то момент его рука не наткнулась на пустую тарелку. Он моргнул, с сожалением посмотрел на стол и залпом допил кофе.

– Ну, что же, Елена Васильевна, – он обернулся к «мадам», всё это время сидевшей тихо, как мышка, – ситуация у вас сложная и разобраться в ней будет не так легко.

– Но вы же сможете это сделать?

– Конечно. Но вы должны будете мне немножечко помочь.

«Мадам» сделала серьёзное лицо и кивнула.

– Что нужно делать?

– Ничего сложного, не беспокойтесь. Мы с вами будем ставить натурный эксперимент.

Честно говоря, «мадам» не желала участвовать ни в каких экспериментах. Но Захребетника не могло это остановить. Пожалуй, даже если бы она вздумала убежать, он догнал бы её и заставил действовать насильно. А так обошлось только тем, что он взял её за локоть и отконвоировал в третью комнату, где мы уже были. Запер дверь изнутри и уселся на кровать, лыбясь во все тридцать два зубы.

– И что мне делать? – В голосе «мадам» послышалась обречённость. Она мандражировала от страха, но старалась держать себя в руках.

– Садитесь рядом, Елена Васильевна. Сейчас мы будем пробовать вызвать таинственное магическое явление.

«Мадам» с опаской опустилась на краешек рядом с Захребетником.

– А может, не надо? Вдруг…

– Не беспокойтесь. Рядом со мной вы в полной безопасности.

Захребетник окинул взглядом комнату, протянул руку и придвинул «мадам» к себе.

– Вы дрожите? Не стоит нервничать. Я позабочусь, чтобы с вами всё было в порядке. Но мне нужно, чтобы вы выполняли все мои приказы.

– Я постараюсь, Михаил Дмитриевич.

– Вот и славно. Обнимите меня. Да‑да, вот так, можно даже ещё крепче. Очень хорошо.

Я хотел съязвить, что Захребетник выбрал странный способ пообниматься с управительницей борделя. Но тот совершенно не обращал на женщину внимания. Его взгляд метался по комнате, обыскивая каждый сантиметр на предмет магических проявлений.

– Платье с плечика приспустите, – велел он, даже не взглянув на «мадам».

– Так?

– На ваш вкус.

Он принюхался, как пёс, выслеживающий добычу. А следом за ним и я начал приглядываться к обстановке и искать странности.

– Стоните.

– Что?

– Издавайте стоны, Елена Васильевна. Как будто вы собираетесь заняться со мной профильным делом вашего заведения.

«Мадам» закашлялась, услышав такую формулировку. Но смогла справиться с собой и испустила глубокий стон.

– Ещё.

– А‑а‑ах… О‑о‑ох… Да‑а‑а…

– Громче. И как‑то поживей, что ли.

Она оказалась неплохой актрисой, и комната наполнилась такими звуками, что я невольно смутился.

«Ты уверен…» – попытался спросить я. Но не успел закончить мысль.

Стена напротив вдруг окрасилась синим светом, и раздалось лёгкое потрескивание. И в следующий момент там расцвёл эдакий цветок из коротких синих молний. Точь‑в‑точь повторяя форму того самого «паука», чей след мы видели раньше.

– А!

«Мадам» перестала стонать и застыла с открытым ртом.

– Тихо! – прошипел Захребетник. – Не спугни. Продолжай!

Но женщина никак не отреагировала, продолжая с ужасом пялиться на потрескивающие молнии. Захребетник не стал просить дважды и просто ущипнул «мадам» чуть пониже спины.

– А‑а‑а‑а!

Она заорала от неожиданности и подпрыгнула на кровати. И тут же цветок из молний «выстрелил» в нас с Захребетником толстым щупальцем чёрного тумана. Он бурлил, словно вода на огне, и поочерёдно складывался в странные образы. То в лицо Гробовщика, то в лица магов, напавших на меня в поезде, то в какие‑то рогатые хари с пятачками вместо носов, то в дуло револьвера, то в разгневанную морду страшного существа.

Бамс!

Захребетник оттолкнул «мадам» назад, закрывая её собой. А затем взмахнул рукой, выставляя плотный магический щит.

Чёрный дым ударился в него и растёкся по поверхности. Продолжая пузыриться и показывая страшные картины, где крылатые люди с мечами бились со страшными рогатыми сущностями.

– Прочь!

Ещё один взмах рукой – и дым развеялся, словно его и не было. Молнии погасли, оставляя на обоях тёмный узор, и всё разом закончилось.

– Замечательно! – Захребетник вскочил на ноги и потянулся. – Можно считать, что дело раскрыто. Елена Васильевна, хватит делать вид, что вы в обмороке. Вставайте уже и проводите меня к вашим сотрудницам.

– Уже всё?

«Мадам» убрала ладони от лица и со страхом посмотрела на Захребетника.

– Всё, всё. Больше ничего страшного не будет, обещаю.

– А…

– Я отследил причину магического безобразия. Идёмте же, надо закончить дело, а для этого мне снова потребуется ваша помощь. Соберите ваших сотрудниц, мне нужно взглянуть на них.

* * *

Всех девиц, работающих в борделе, «мадам» выстроила по линейке в гостиной на первом этаже. Сейчас они были в обычной одежде, ненакрашенные и совершенно не походили на тех красавиц, что появляются перед посетителями данного заведения.