– Ты меня извини, Игорь, – подал голос с заднего сиденья Ловчинский, – но я только слово «магия» понял. Можешь по‑русски объяснить?

Цаплин тяжело вздохнул, будто ему требовалось объяснять дуракам очевидные вещи.

– Взорвалось что‑то магическое. Скорее всего, на железной дороге: или локомотив на малахириуме, или военные везли что‑то опасное и недосмотрели.

– А вы ещё что‑то про тень говорили, кажется? – уточнил я.

– Тень потока, – Цаплин кивнул. – У меня особый артефакт стоит, регистрирующий в волнах магии отпечатки породивших их Глаголов. Вот, скажем, когда взорвался арсенал, то на них были видны целые цепочки оружейных заклятий. Здесь же так ничего зафиксировать и не удалось. Обычно подобное бывает на стихийных выбросах магии, но здесь им совершенно неоткуда взяться. Так что я склоняюсь к детонации малахириума в локомотиве. Мощность, правда, не сходится, но, скорее всего, первым взрывом зацепило ещё что‑то.

«Ошибается наш эксперт, – недовольно скривился Захребетник. – Взрыв был гораздо сильнее, для такого надо два десятка локомотивов взорвать».

– Поворот направо, – скомандовал Цаплин. – Не пропустите, Миша.

Мы вылетели из города на Рязанский тракт. Дорога была совершенно свободна, и я прибавил газу. Минут через пять мы перевалили через холмик, и Цаплин подпрыгнул на сиденье.

– Вон оно! Вон! – Он аж высунулся из окна и от возбуждения указывал пальцем вперёд.

Но и без него пропустить открывшееся зрелище было невозможно.

«Астральная сила! – Даже Захребетника проняло. – Ничего себе!»

За рулём было не до возгласов, но меня тоже поразила картина впереди. Там поднималось нечто огромное, в двадцать этажей высотой, состоящее из бурлящих зелёных клубов магического дыма. В которых то и дело вспыхивали разряды ярких молний.

– Стойте, Миша, стойте!

Едва автомобиль затормозил у обочины, как Цаплин выскочил наружу. Вытащил из кармана какой‑то прибор из медных шкал, линз разного цвета и стеклянных трубок, направил его на бурлящее зелёное нечто и начал щёлкать переключателями.

– Почти шесть тысяч свечей мощности. И ни одного следа Глаголов. Не может такого быть!

«Может, если там склад малахириума рванул, – скривил мрачную гримасу Захребетник. – Как эта гадость до нас не докатилась?»

– Люберцы накрыло, – бубнил Цаплин, глядя то на свой прибор, то на жуткий магический феномен. – Как раз в районе железнодорожной станции. Зона покрытия шириной почти в полторы версты. Володя!

– Здесь я. – Ловчинский уже стоял рядом и заворожённо смотрел на пошедшую вразнос магию.

– Найди телефон, – стальным голосом приказал Цаплин. – Где хочешь найди и звони в управление Ивану Карловичу. Скажи: ситуация тринадцать‑бис, мощностью шесть тысяч. Пусть везёт сюда всех магов, кого сможет найти. Всех, слышишь? И поглотители, чем больше, тем лучше. Понял? Быстрее, Володя, умоляю! Не успеем – здесь на десяток вёрст вокруг всё выжжет!

Повторять Ловчинскому не пришлось. Он сорвался с места и кинулся обратно по дороге к каким‑то строениям.

«Захребетник, он не преувеличивает?» – спросил я мысленно.

«Скорее, преуменьшает. Здесь силы хватит всю Москву накрыть, если эта дрянь начнёт расползаться».

– Миша, вы мне поможете? – Цаплин обернулся ко мне. – Нельзя терять ни минуты, надо сейчас же начинать ставить заградительную цепь.

– Располагайте мной, Игорь Владимирович. Сделаю всё, что смогу.

– Идёмте. – Цаплин решительно направился к магическому феномену. – Нужно ставить цепь ближе, чтобы стабилизировать эксплозию.

Пока мы шли, он коротко объяснил мне, что мы будем делать.

– Эксплозия сейчас удерживается силами внутреннего притяжения. Но с каждой минутой они слабеют, и постепенно магическая взвесь начнёт расползаться во все стороны. Мы с вами пойдём вокруг неё и будем ставить этакие якоря. Запоминайте последовательность: Глаголь, Есть, Зело, Добро, Рцы, Како, Мыслете, Хер. Каждые пятьдесят шагов, не реже.

Чем ближе мы подходили, тем заметнее становилось, что феномен растёт. Не очень быстро, где‑то ладонь в минуту, поглощая деревья, кусок дороги и здания.

– Вы направо, я налево. – Цаплин указал рукой. – Встретимся с той стороны. Малахириум у вас с собой?

– Два кубика.

– Должно хватить. Ну, с богом!

Он наложил первый якорь, и мы разошлись в разные стороны.

* * *

Стоило Цаплину скрыться из виду, как Захребетник перехватил у меня управление.

«Извини, Миш, но практику по наложению Глаголов мы тебе устроим в более спокойной обстановке. А сейчас надо действовать быстро, пока есть шанс локализовать катастрофу».

И Захребетник широкими шагами помчался вокруг магического феномена. Делая остановки почти без паузы, он создавал связку Глаголов, бросал на землю и мчался дальше.

Я почти не запомнил этот забег. То мы продирались через какие‑то кусты, порвав рукав форменного кителя. То ставили якоря по всей длине короткой улицы – феномен сожрал половину села Люберцы, не успев добраться до второй половины. Жителей мы не видели ни одного, словно они все сбежали, забрав заодно и всю живность. Ни кошек, ни собак, ни даже самого обычного воробья.

«Сбежали животные, они получше людей знают, когда надо удирать», – на секунду отвлёкся Захребетник.

От частого наложения Глаголов меня начало мутить. К горлу подкатывал горький комок, а желудок сжимало спазмом. Но Захребетнику на это было плевать, и он бежал дальше, ставя и ставя якоря. Рассыпался прахом первый кубик малахириума, истраченный досуха. В дело пошёл второй, стремительно пустея и теряя цвет.

По моим ощущениям, мы обошли три четверти периметра феномена, когда встретили Цаплина. Эксперт был бледен, по лбу стекал пот, а шаги были нетвёрдые.

– Ну, что же вы, Игорь Владимирович! – Захребетник подхватил его под руку и сам наложил последний якорь, замыкая цепь.

– Переоценил себя немного, – вяло улыбнулся Цаплин. – Староват я для таких упражнений.

– Идёмте. – Захребетник потащил его в обратную сторону. – Кажется, там наши уже подъезжают.

Он не ошибся. Не успели мы вернуться к моему автомобилю, как на дороге показались несущиеся во весь опор экипажи. Судя по всему, Корш собрал не только весь служебный транспорт, но и привлёк обычных извозчиков, чтобы разом доставить целую кучу народа.

«Дальше сам, – Захребетник вернул мне управление. – Такой толпой вы быстро справитесь».

Следующие два часа мы с Цаплиным сидели в сторонке, приходили в себя и наблюдали, как вокруг магического феномена выстраивают вторую, а затем и третью цепь якорей. Корш привёз всех способных к магии: начиная с моих сотрудников и заканчивая начальником второго отдела, который не переставал ругался вполголоса, но ставил якоря вместе со всеми.

Чуть позже к нам подъехали два десятка военных магов и принялись строить четвёртую цепь, самую мощную.

– Не выдержат, – Цаплин тяжело вздохнул. – И суток не пройдёт, как все четыре прорвёт. Видите, Миша, облака всё гуще и гуще? Там сейчас, как в паровом котле, растёт давление, и рано или поздно сорвёт крышку.

– Уверен?

Рядом с нами появился Корш, уставший и осунувшийся. Цаплин кивнул.

– Никаких сомнений. Источник эксплозии продолжает выбрасывать силу, каждый час мощность повышается на десяток свечей.

Корш зажмурился и пальцами помял переносицу.

– Есть предложения?

– Надо идти внутрь, найти источник и ликвидировать его.

Они с Коршем многозначительно посмотрели друг на друга.

– Армейские справятся?

Цаплин отрицательно покачал головой и печально улыбнулся.

– Ты не дойдёшь. – Корш сердито на него зыркнул. – Даже пробовать не стоит.

– Игорь Владимирович, – влез в их разговор я, – если вы объясните мне, что нужно найти, то могу я попробовать.

Корш с Цаплиным одновременно уставились на меня, помолчали и переглянулись.