– А там призрак, – подсказал я.

– Да какой, вы бы его видели! Сам прозрачный, стену сквозь него видно, – а на меня как закричит, как кинется! Бранится – уж до того страшно! Я бросилась бежать и бежала до самого бального зала, только там дышать заново смогла. Льда для Её Величества потом в буфетной попросила. А сейчас, когда вы в дверь постучали, мне опять до того страшно сделалось, аж сердце замерло! Я потому и открывать боялась.

– Да, я так и понял. Идёмте.

– Куда? – ахнула Александра.

– В подвал. Покажете, где вы видели призрака.

– Нет! – Александра вцепилась обеими руками в сиденье стула. – Что хотите со мной делайте, не пойду я туда!

– Туда и не надо, не волнуйтесь, я сам схожу. Вы мне просто дорогу покажите, чтобы не заплутал.

«Что я тебе говорил? – ликовал Захребетник, пока мы шли по дворцовым коридорам. – Я тебе сразу сказал, что место тут нехорошее! И что девчонку здесь убили».

– А скажите, милое дитя, – обратился он к Александре. – Что именно кричал этот персонаж в короне и мантии?

Александра покосилась на меня и вдруг хихикнула.

– Да вы, ваше высокоблагородие, едва ли не моложе меня! Какое же я вам дитя?

– Милое, – отрезал Захребетник. – Так что говорил призрак?

– Он бранился, – повторила Александра. – Кричал: «Шпионы! Подлецы! Мерзавцы! Чтоб вам черти в аду так котлы переставляли! Ничего найти нельзя, всё растащили! Бардак, а не дворец!» Ну и прочее такое же, даже неприличными словами выражался.

– Вот оно что, – Захребетник довольно ухмыльнулся. – Это был старик, верно?

– Да, – удивилась Александра.

– Лысый, с огромными ушами, корона набекрень, а бородка жидкая, как у козла?

– Да! – Александра даже остановилась от изумления. – Откуда вы знаете?

– Современные дедуктивные методы, моя прелесть, творят чудеса, – заржал Захребетник. – Идём скорее!

Камеристку я отпустил, не доходя до подвала. Чем ближе мы подходили, тем больше она бледнела, о заигрываниях со мной уже и речь не шла. Мне стало жаль девушку. Тем более что путь она описала толково, спуск в подвал я нашёл без труда.

«А что это за призрак? – спросил я у Захребетника, открыв дверь в дальнем коридоре. – Ты ведь понял, о ком она говорила?»

За дверью, как и сказала Александра, уходила вниз каменная лестница. Ступени были широкими, но освещение отсутствовало, я зажёг магический огонёк.

«Понял, – усмехнулся Захребетник. – Прапрадед, если не ошибаюсь, нынешнего государя, был личностью весьма занятной. На престол он взошёл поздно, уже в преклонные годы. Пришлось пропустить вперёд сначала старшего брата, потом двух сыновей этого брата. Один из сыновей умер, не оставив наследников мужского пола, второй сын был слишком мал, и лишь поэтому на трон сел тот государь, в качестве регента. Он с самого начала считал себя ущемлённым, всех и каждого подозревал в воровстве и предательстве. Собственную жену извёл так, что та добровольно сбежала в монастырь. Сыновья и дочь летом оставались в городе, чтобы хотя бы в это время отдохнуть от папаши. В общем, характером он и был не подарок, а уж под старость, когда начала подводить память, паранойя усилилась и житья от него вовсе не стало. До того всех задолбал, что его то ли отравили, то ли подушкой задушили, подробностей уже не помню».

«О ком ты говоришь? – удивился я. – Разве среди Пожарских были такие правители?»

Не то чтобы я так уж хорошо знал историю правящего рода, но имя то ли задушенного, то ли отравленного государя забыть точно не мог.

Захребетник рассмеялся.

«Согласно официальным летописям – не было, конечно. Все Пожарские, как один, исключительно благородные, бескорыстные люди, смена власти происходила неизменно в тёплой дружественной обстановке. А на самом деле столько скелетов в шкафу, сколько у царского рода, у всех бояр вместе взятых не наберётся».

Лестница закончилась. Я увидел на стене рычаг, включающий электрическое освещение, и потянулся к нему. Захребетник остановил мою руку.

«Призрак, по‑твоему, на свет прилетит, как мотылёк?»

«Если прилетит, – проворчал я, убирая руку от рычага. – Если он не плод воображения перепуганной девчонки».

Я огляделся по сторонам. В ближайшей части подвала на стенах были устроены полки, заставленные бутылками, бочонками, ящиками и прочей хозяйственной ерундой, эта часть была оборудована освещением, выглядела солидно и современно. Но чем дальше я уходил в темноту, тем всё более заброшенным становился подвал и всё более неожиданные предметы попадались на пути.

Вокруг громоздились сундуки и колченогие стулья, старые перины, сломанные кровати, садовые скамейки. У стены стоял огромный фанерный щит с нарисованным на нём замком, были свалены стопки бумаг, перевязанные бечёвкой. Лежали потёртые саквояжи, картины в рамах, здоровенные тюки, кривобокие корзины для цветов. Неловко шагнув, я ударился ногой о какой‑то предмет и взвыл. Оказалось, что дорогу преградил несгораемый шкаф старинного образца.

Я пробирался по лабиринту этого хлама, выглядящего чем дальше, тем древнее и затейливее, а подвал и не думал заканчиваться, вправо и влево уходили новые коридоры.

– Н‑да, – вслух сказал я, увидев карету, на которой разъезжал, должно быть, тот самый прапрадед нынешнего государя. Вместо правого заднего колеса карета опиралась на обрубок бревна. – Если кому‑нибудь вдруг придёт в голову навести здесь порядок, страшно подумать, сколько лет он потратит.

– Порядок⁈ – услышал я возмущённый крик. – Нет тут порядка и не было! Шельмецы! Мерзавцы! Всё украли! Ничего нельзя найти! Прочь отсюда!

Ко мне приближался призрак. Он летел над залежами хлама и возмущённо потрясал кулаками. Это был глубокий старик – лысый, как колено, с жидкой бородкой, зато с короной на голове и в развевающейся за плечами мантии.

– Пошёл прочь! – рявкнул призрак на меня.

– И не подумаю, – буркнул Захребетник. – Ты что забыл в мире живых? Какого чёрта тут раскомандовался?

– Это мой дворец!

– Ага, нашёл кому втирать. Дурака в зеркале ищи! Никогда этот дворец твоим не был. Ты и при жизни‑то царём не считался, только регентствовал. А то, что права качал за троих, дело десятое. У меня тут, кстати, вопрос возник. Я запамятовал: благодарные родственники тебя отравили или задушили?

Призрак взбеленился окончательно.

– Не сметь! – Он, наклонив голову вперёд, ринулся к Захребетнику.

Понятия не имею, что могло произойти, если бы я был обычным магом, без сопровождающего, который делил со мной один разум и тело на двоих. Информации о призраках в учебниках содержалось немного, явление это было редким и малоизученным. Всё, что я помнил по теории: призрак может пробудиться из‑за высокой концентрации тёмной магии, это один из побочных эффектов её применения. Навыками борьбы с призраками я, соответственно, не обладал и понятия не имел, что нужно делать, когда эта человекообразная субстанция несётся на тебя с очевидным намерением нанести вред здоровью. Не факт, что моя магия тут помогла бы.

Но я был не один. А Захребетник просто поднял ладонь, и призрак со всего маху влепился головой в невидимую стену. Полупрозрачное тело исказилось и как будто смялось, осев на полу бесформенным сгустком.

Несколько мгновений сгусток лежал неподвижно, потом из него выдвинулись ноги, руки, за плечами появилась мантия, а из плеч выросла лысая голова, увенчанная съехавшей набекрень короной.

Призрак взревел, взмыл к потолку и обрушился на Захребетника сверху. Тот в ответ крутанул в воздухе ладонью. Призрак завертелся, превращаясь в подобие тайфуна. Раздался дикий вопль – бывшему государю происходящее определённо не нравилось. Захребетник повернул ладонь, и тайфун закрутился быстрее, на глазах уменьшаясь и вытягиваясь в воронку.

Захребетник поймал её за остриё. Поднёс воронку к лицу и внушительно проговорил: