Что меня поражает в Серже, так это особое умение: стоит ему появиться – и возникает ощущение, что у тебя целая толпа народу в гостях. Он буквально завалил меня вопросами, и я, чтобы прервать бесконечные расспросы, попросил Ирину Харитоновну подать нам чай и что‑нибудь пожевать. И уже за самоваром не спеша выдал ему короткую версию приключений в поездке.

– Ну ты даёшь, – покачал он головой. – Даже поехав отдыхать, умудряешься работать и ловить аферистов. Мадам эта хоть симпатичная была?

– Познакомиться хочешь? – Я усмехнулся. – Могу устроить.

– Нет уж, благодарю покорно! Мне столичных барышень хватает с головой. Просто интересно: ловить красивых женщин сложнее, чем каких‑нибудь страшных старух?

– Никакой разницы, на мой вкус. Кстати, что в Москве происходит? Какие новости?

Я перевёл тему, и Серж тут же стал вываливать на меня свежие столичные сплетни. О высшем свете, боярах и горячих скандалах. И чего только не происходило за это время!

Дядя государя, заслуженный генерал, убелённый сединами, отбил жену у собственного адъютанта и скоропалительно на ней женился. После чего был отправлен в отставку, разобиделся и укатил в Европу на воды. Впрочем, мужская часть дворянского общества считала, что предмет страсти пожилого генерала стоил таких жертв.

С графом Куницыным, уважаемым профессором юриспруденции, случился конфуз. Он внезапно обнаружил, что его камердинер – женщина, много лет притворявшаяся мужчиной. Поддавшись гневу, он тут же выгнал обманщицу из дома. Но через неделю нашёл её и взял на службу обратно, причём на большее жалование. Оказалось, что он совершенно не может обойтись без её привычной заботы. И сам же рассказал этот анекдот в салонах, смеясь над собой.

На одном из светских сборищ поругались два известных поэта. То ли из‑за дамы, то ли из‑за едкой эпиграммы. Надавали друг другу пощёчин, а затем решили стреляться. Поехали за город, но были так пьяны, что трижды не смогли попасть в противника. И теперь при встрече делают вид, что не знакомы.

Бояре в Совете равных в очередной раз разругались по какой‑то малозначимой ерунде, и дело дошло до рукоприкладства. Именно от таких случаев особняк, где собирался Совет равных, был защищён от применения родовой магии. Так что всё обошлось только синяками и помятыми боками.

А главной новинкой сезона в столице стал спиритический салон графини Клейнмихель. Попасть туда можно было только по особому приглашению или за приличный вступительный взнос. Но это только разжигало интерес в обществе – таинственный запретный плод казался неимоверно модным и сладким.

– И что там спиритического происходит? – неожиданно заинтересовавшись, вылез Захребетник.

– Духов вроде как вызывают, столоверчение, какие‑то экзерсисы для привлечения богатства, – пожал плечами Серж. – Меня приглашали, но я не любитель подобных сборищ.

– А можешь меня туда провести? – попросил Захребетник. – Всегда хотел взглянуть на экзерсисы.

«Зачем тебе это? Хочешь над медиумами пошутить, что ли?»

«Пошутить я всегда за, – Захребетник мысленно рассмеялся. – Но тут другой интерес. Будет забавно взглянуть: мошенники это или кое‑кто другой».

– Да без проблем, – Трубецкой пожал плечами. – Попрошу тётушку достать нам два приглашения. Она у меня любительница подобных развлечений, каждый вечер туда ездит. Кстати! На тебя же жалобу подали буквально вчера.

– Кто? И куда эту жалобу подали?

– В Совет равных, – Серж посмотрел на меня с усмешкой. – Провинциальные бояре Петуховы. Знаешь таких?

Я кивнул.

– Говорят, что ты главу рода до смерти довёл и земли, взятые по праву, отнял.

– И как успехи? – снова вылез Захребетник. Он мысленно потирал руки и явно задумывал что‑то насчёт бояр. – Собираются призвать меня к ответу?

Серж рассмеялся.

– Как же! Петуховы известные склочники, они Совету своими жалобами порядком надоели. А когда подробности стали известны, так их вовсе на смех подняли.

Трубецкой рассказал ещё пару забавных случаев из столичной жизни и собрался уходить. Но едва поднялся из‑за стола, хлопнул себя по лбу.

– Я чего приехал‑то! Раз ты почти здоров, тебе надо развеяться. Готовься – в воскресенье за тобой заеду в шесть часов, и поедем в Царицыно на маскарад. Отказ не принимается, так и знай!

– Эээ… Там ведь сейчас государь, верно?

– Так и есть. Развлечёшься. – Он хитро улыбнулся. – Заодно сможешь увидеть одну особу, которая тоже беспокоится о твоём здоровье.

Моё сердце пропустило удар, но я произнёс как можно более сухо:

– Маскарад? Это же костюм нужен, а у меня нет ничего подходящего.

– Держи, – он протянул мне визитку, – это мой портной. Тот ещё жулик, но руки волшебные, и шьёт очень быстро. Всё, я побежал, надо ещё успеть кое‑куда заехать. До воскресенья!

Серж убежал, оставив меня в несколько смешанных чувствах. Маскарад? В другой раз я бы отказался от такого предложения. Но возможность увидеть Елизавету перевешивала минусы переодеваний в дурацкий костюм. А вот Захребетника, наоборот, маскарад крайне заинтересовал, и остаток вечера он изводил меня предложениями, какой костюм нам выбрать.

На следующий вечер после службы я отправился к портному. Тот оказался колоритной личностью: лет пятидесяти, чернявый и выше меня на голову. Скорее, похожий на грузчика, а не на работника иглы и ножниц. А его «волшебные руки» в жизни были огромными лапищами с толстыми пальцами. Но с портняжным метром он обращался на удивление ловко и обмерял меня со знанием дела.

– Так‑так. – Он принялся ходить вокруг меня, внимательно рассматривая. – Маскарад. Что же вам подойдёт, молодой человек? Арлекин? Нет, это явно не ваш стиль. Может быть, романтический образ Пьеро?

– Нет! – рявкнули мы с Захребетником одновременно.

– Не хотите? Очень зря, вам бы подошло. Ладно, подберём что‑то другое. Может быть, турок в чалме? Тоже не хотите? Ммм…

Он кружил вокруг меня, будто акула.

– Джинн из сказки? По глазам вижу, что не нравится. Ах, у вас же ещё трость! Надо как‑то вписать её в образ. Рыцарь? Нет, такие костюмы точно будут, а вам нужно что‑то уникальное.

Он вдруг всплеснул руками и хлопнул в ладоши.

– Ну, конечно, как я сразу не догадался. Вам идеально подойдёт костюм пирата. На огромную саблю вы будете опираться вместо трости, а накладная борода и повязка на глаз заменят маску. Как вам, а?

Я хотел возразить, но тут вылез Захребетник и заявил:

– Идеально! Только бороду подберите такую…

– С косичками? Обязательно! Всё сделаю в лучшем виде. Костюм будет у вас утром в воскресенье, даю слово.

«Почему пират? – спросил я у Захребетника, когда мы вышли от портного. – Да ещё и с бородой».

«Тебе пойдёт, я уверен. А ещё нужно купить чучело попугая».

«Зачем⁈»

«Ты что, не знаешь? У пирата должен быть попугай. Будет сидеть у тебя на плече для полноты образа».

«Издеваешься? Не буду я таскать на себе мёртвую птицу. Это же выглядит совершенно по‑дурацки».

«А я говорю, что попугай нужен обязательно».

«Нет уж, уволь меня от такого идиотизма. Это маскарад, а не конкурс самого дурацкого костюма».

«Не хочешь? Ладно, сам всё сделаю».

Он в очередной раз перехватил управление. Сел в автомобиль, рванул с места и принялся искать лавку таксидермиста. Что удивительнее всего, он нашёл её всего за десять минут и сразу же выудил там чучело попугая. Причём здоровенное, да ещё и с вызывающим ярко‑синим оперением.

– Красавец! То, что нужно, – вынес он вердикт, осмотрев бедную птицу со всех сторон.

«Нет! С этим на плече я на маскарад не пойду!»

«Пойдёшь, – Захребетник проявил в этот раз ослиное упрямство. – Я тебе говорю, что так надо – значит, слушайся».

«Ну хоть поменьше выбери».

«Не, – Захребетник погладил синие перья на спине чучела. – Он мне нравится, самый подходящий размерчик. Всё, Миша, вопрос закрыт».