Впрочем, собравшуюся публику обстановка не смущала. Мундиры большинства сидящих за столами украшали шевроны боевых магов. Всем своим подчёркнуто мужественным видом они показывали, что к подобному им не привыкать.

«Пули свистели над нашими головами», – с непонятной ухмылкой прокомментировал Захребетник.

Зубов подвёл меня к столу, где уже собралась компания из трёх человек.

– Вот, Миша, ты просил познакомить тебя с настоящими боевыми магами. Изволь!

Товарищи Зубова оказались приблизительно его ровесниками. Все как один усатые и молодцеватые. Со мной они знакомились дружелюбно, хотя некоторая пренебрежительность проскальзывала.

«Ну, ещё бы, – фыркнул Захребетник. – Они ведь не знают, кто ты такой – в их представлении обычная штатская штафирка. А эти парни даже среди военных считают себя элитой».

– … Ну и вот, господа, – продолжил один из боевых магов прерванный нашим появлением рассказ. – Конь, стало быть, понёс. Все кругом, конечно, врассыпную. Один я не растерялся. Раз метнул удар, другой, третий! Перед конём – ямы, а деваться‑то ему некуда! Провалился и уж не выбрался.

– Браво, поручик, – восхитился Зубов. – Предлагаю выпить за вашу находчивость!

Выпить не отказался никто. В бокалы полилось шампанское.

– А конь, провалившись в яму, не поломал ноги? – выпив, спросил у рассказчика я.

Тот взглянул на меня с удивлением.

– Может, и поломал. Но ведь это сущий пустяк по сравнению с тем, что было бы, кабы он людей покалечил!

– Безусловно. Хотя я отчего‑то предполагал, что взбесившихся лошадей останавливают иначе.

– Как же это?

– Магической сетью. Конь запутался бы в ней и просто не смог бежать дальше. Результат тот же, но конь бы при этом уцелел.

Поручик снисходительно улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– Эх, гражданские! Для чего нам, боевым магам, какие‑то сети? Мы, знаете ли, воевать привыкли, а не кружева плести.

Его реплику поддержали дружным смехом.

– Верно, господа! За боевую магию!

Я, вежливо улыбнувшись, сдвинул бокал вместе со всеми и поделился мыслями с Захребетником:

«Не знаю, каковы остальные, но этот точно не тот, кто нам нужен».

«Почему? – хмыкнул Захребетник. – С чего ты взял, что он обязан владеть таким заклинанием, как магическая сеть? В армии этим вашим штучкам, быть может, вовсе не обучают».

«Да чёрт бы с ней, с сетью – может, и не обучают. Но ты ведь слышал: для того, чтобы пробить яму, ему понадобился не один удар, а три! А стало быть, силы одного удара не достаточно. Каков этот поручик в деле, можно даже не смотреть, и так всё ясно. Уровень владения магией если и получше, чем у моих бывших коллег из Тульского управления, то ненамного. А мне нужен уровень как минимум равный Ловчинскому и Колобкову».

– А вот ещё, господа, случай был, – продолжал между тем беседу холёный брюнет с погонами ротмистра. – Полковник наш, как вы знаете, любит поворчать, что магия должна быть экономной. Что ежели вы выжигаете поле в диаметре ста шагов, когда враг стоит в десяти, то вы не боевой маг, а лесник‑поджигатель со спецкурсом по самоубийству. И вот, стало быть, решил он перед новобранцами самолично изобразить точечный удар. Молнию метнул. И что сказать – вышла‑то молния хорошо, только маленько с перехлёстом. Стену тира пробила, соседнюю казарму, за забором три дуба снесла и приземлилась точнёхонько в кузнице, где в это время горны раздували.

За столом захохотали.

– То‑то, должно быть, кузнецы обрадовались!

– О, да! А полковник сказал, что это ему, видать, малахириум бракованный попался.

Я смеялся вместе со всеми, а сам посматривал по сторонам. Здесь ведь не только зубовские друзья собрались, в конце концов! Тут, можно сказать, полный кабак боевых магов. Вот бы ещё у них на лбах уровень владения магией написан был…

Оглядываясь, я заметил, что к канату подкатили доску наподобие школьной, закреплённую в стоящей на колёсиках раме. К доске подошёл человек и принялся что‑то писать. Для собравшихся, как я понял, это зрелище было привычным. Что делает этот человек, никто не спрашивал, но от разговоров люди отвлеклись.

Ротмистр, рассказывавший про полковника, тоже оглянулся на доску и азартно потёр руки.

– Скоро начнётся, господа!

– Что именно? – спросил я.

Теперь к доске повернулись все.

Человек с мелом как раз закончил писать и шагнул в сторону, чтобы публике были видны строчки. Он тоже был одет в мундир. Сухопарый, подтянутый, ещё не старик, но седой. Ни погон, ни шевронов, ни каких‑либо ещё знаков различия. Правый рукав мундира был пуст. Мел человек держал в левой руке.

– Хозяин заведения, – негромко пояснил мне Зубов. – Говорят, что и сам в прошлом – боевой маг.

– А чьё имя написано на доске? Что за Маркиз, почему люди так волнуются?

Публика за столами, увидев имя на доске, заговорила громко и возбуждённо, за некоторыми столами засвистели.

– О, Миша! – обрадовался Зубов. – Да нам с тобой повезло! Сейчас ты такое увидишь… Такое! В общем, готовь корочки. Этого человека ты просто обязан взять на службу.

– Угу…

Я приготовился к ожиданию, но долго ждать не пришлось. На импровизированную арену вышел человек в белоснежной рубашке, щёгольском плаще и шляпе. Раскланявшись, Маркиз сбросил плащ, выхватил из‑за пояса два пистолета и принялся палить с двух рук по фанерным мишеням, которые стояли у дальней стены.

Отверстия, образованные пулями, вспыхивали по краям магическим свечением. Выглядело это зрелищно. Ассистентка Маркиза в умопомрачительном платье, вызвавшем у публики отдельный интерес, принялась жонглировать мишенями. Теперь Маркиз поражал их на лету.

– Каков, а? – теребил меня за рукав Зубов. – Ты только взгляни, какая меткость! Сразу видно – настоящий боевой маг!

– Ну да. Сразу видно.

Стрелок меня действительно заинтересовал. Воспользовавшись тем, что внимание собравшихся приковало происходящее на арене, я вытащил из кармана и надел «регента». А Маркиз обратился к зрителям, приглашая выйти смельчака. Стоит ли говорить, что записаться в таковые были готовы едва ли не все, Маркиз ткнул пальцем в ближайшего.

Выведя его на арену, он пристроил на макушку парня яблоко и сбил его метким выстрелом. Затем разнёс три яблока, подброшенных вверх. И в заключение сбил яблоко с ладони парня, повернувшись к нему спиной.

Публика аплодировала. Маркиз раскланивался.

– Ну? Что я тебе говорил⁈ – Зубов толкнул меня в бок. – Чудеса, а? Ступай скорее за ним, покуда не ушёл!

– От меня не уйдёт, не волнуйся. Я его запомнил – видишь, даже пенсне надевал, чтобы получше рассмотреть. – Я снял «регента» и убрал в карман. – Если что, найду без труда. А покидать вашу компанию, когда мы только что познакомились, невежливо.

Зубов пожал плечами и повернулся к товарищам, принявшимся вспоминать знакомых стрелков. А я подавил вздох.

«Что же ты, Миша, не бежишь делать предложение, от которого этот великолепный боевой маг не сможет отказаться?» – хмыкнул Захребетник.

«Слушай, ну хоть ты не издевайся! Ты не хуже меня понял, откуда у этого так называемого маркиза такая меткость. К боевой магии его навыки отношения не имеют. Он просто фокусник, мастерство которого заключается в том, чтобы вовремя активировать магические заряды в мишенях и яблоках. Стреляет этот Маркиз холостыми патронами. Относительно того, какую меткость покажет, если вывести его на полигон, у меня большие сомнения. Впрочем, как бы там ни было, тратить на него время я не стану».

«Ишь ты. Раскусил», – хохотнул Захребетник.

А у меня настроение портилось чем дальше, тем больше. Слушая байки зубовских друзей, я всё более убеждался в том, что ни один из них для моих задач не годится.

«А знаешь почему?» – снова встрял Захребетник.

«Догадываюсь. Мне нужны люди, обладающие практическими навыками. Не демонстрирующие их на учениях и смотрах, а имеющие реальный боевой опыт. А где его взять? Последняя война, в которой Россия принимала участие, слава богу, закончилась двадцать лет назад. Зубовские друзья тогда ещё в в младших классах гимназии учились. Зря мы здесь сидим, вот что я тебе скажу. Ничего путного не высидим».