– Что ж, ваш клуб – ваши правила, – пожал плечами я. – Тысяча так тысяча. Надеюсь, вы принимаете банковские чеки?

Я полез в карман за бумажником.

– Постойте, юноша. Это ещё не всё, – поднял руку франт. – Право на то, чтобы вступить в клуб, надо заслужить.

– Каким образом? Надеюсь, мне не придётся бегать по университетским коридорам, будучи одетым в один только флаг студенческого братства?

Это я припомнил правила приёма в закрытый клуб своего университета.

За столом засмеялись.

– О, нет. Вы всего лишь должны выдержать квалификационный заезд. То бишь продемонстрировать возможности своего автомобиля и своё мастерство как гонщика. Быть может, вам только кажется, что вы способны принимать участие в гонках, – разъяснил франт.

Ух, парень! Если бы ты знал, как ты прав.

Я‑то, в отличие от Захребетника, убеждён в прямо противоположном: последнее, чем хочу заниматься в жизни, это участие в гонках. Но только кто ж меня спрашивает?

– Извольте, – кивнул я.

Сидящие за столом переглянулись.

– Езжай ты, Серж, – бросил франту пухлощёкий парень с залысинами. – Ты проиграл мне пари. Считай это моим желанием.

Компания одобрительно засмеялась. Серж кисло скривился.

– Ну что ж, деваться некуда. Долг есть долг. Однако, господа, для организации заезда нужны ещё трое.

Из трактира мы выходили впятером, среди прочих Серж и пухлощёкий парень. Они обменивались пренебрежительными комментариями, но при виде моего автомобиля улыбки потухли.

– Ягуар – пять тэ… Неплохой аппарат, – окидывая машину взглядом, пробормотал Серж. – Сколько кубиков? Три?

– Да.

– Ну что ж, по крайней мере, это не будет похоже на избиение младенца. Трасса находится там, – Серж показал рукой направление. – Следуйте за мной, юноша.

Он подошёл к ярко‑красной машине с сиденьями, обтянутыми белой кожей, открыл дверцу и уселся за руль. Включил фары – вокруг уже стемнело.

«А ну, дай сюда, – Захребетник перехватил управление. – Всё, больше не лезь! Это моя игрушка».

Он завёл автомобиль и тоже включил фары.

«Да пожалуйста, – буркнул я. – Можно подумать, я напрашивался! Если хочешь, можешь вообще меня усыпить. Или…»

Я не договорил. Мы, следуя за Сержем, обогнули небольшой холм, и моему взору открылась трасса.

Гонки меня никогда не увлекали, если я и видел прежде фотографии в газетах, не обращал внимания. А тут, оказывается, было на что посмотреть!

Трасса проходила в стороне от основной дороги. И, в отличие от дороги, была широкой, прекрасно освещённой и такой гладкой, что хоть балы устраивай.

«А ты думал, – ухмыльнулся Захребетник. – Бояре на своих забавах не экономят».

«Да уж. Могу себе представить, сколько магии вгрохано в одно только освещение», – проворчал я.

Серж, доехав до трассы, остановился у нарисованной на асфальте жирной белой черты с надписью «СТАРТ». Захребетник встал рядом с ним.

Двое парней, вышедших вместе с нами из кабака, сели в небольшую повозку – без лошади, но с возницей, – отдали вознице распоряжение и уехали. Пухлощёкий парень остался.

– Итак, – выйдя из машины, сказал Серж. – Старт отсюда. Дистанция – три версты. В конце дистанции начерчена полоса с надписью «ФИНИШ». Ваша задача – отстать от меня не более, чем на два автомобильных корпуса. Результат заезда зафиксируют мои товарищи, – он кивнул в сторону уехавшей повозки. – Вам понятны условия?

– Более чем.

– В таком случае, прошу вас оплатить заезд. Сто рублей.

Тут я снова чуть не крякнул. Серж это заметил и расплылся в ухмылке.

– Содержание трассы в надлежащем виде стоит немало. Покрытие быстро изнашивается. Это одна из причин, по которой мы допускаем сюда лишь самых достойных.

– Не сомневаюсь, – буркнул я, доставая бумажник. Из него вытащил сторублёвую купюру. – Кто у вас банкир?

– Давайте мне, – сказал пухлощёкий парень.

– Конечно. – Я отдал ему деньги. – Но коль уж наши отношения зашли так далеко, быть может, вы представитесь?

Парни переглянулись. Пухлощёкий усмехнулся.

– Мы здесь, знаете ли, по‑простому. Без имён и титулов. Зовите меня Казначеем.

– Лорд, – коротко сказал Серж. И предупреждающе поднял руку. – Своё имя можете не называть. Мне неинтересно, как зовут человека, которого я вижу в первый и последний раз в жизни.

– Так уверен, что выиграешь? – не сдержался я.

Серж смерил меня саркастическим взглядом.

– А полагаешь, ты первый, кто является сюда убежденным, что всё, что нужно для участия в гонке, это хороший автомобиль? Моя бы воля – я бы не поехал. Но что поделать, пари Казначею действительно проиграл. Ну и кому‑то ведь надо заниматься воспитанием подрастающего поколения. Сбивать непомерную спесь… Не передумал?

Серж насмешливо смотрел на меня.

– Не имею такой привычки, – отрезал я. – Кто подаст сигнал к старту?

– Казначей выстрелит из пистолета. Если ты готов, предлагаю начинать. Я заказал жаркое и не хотел бы, чтобы оно остыло.

– Понимаю. Сам терпеть не могу остывшие блюда, – кивнул я. – Закончим с этим поскорее.

Мы сели в машины.

Пухлощёкий Казначей поднял руку с небольшим карманным револьвером и выстрелил.

Машины рванули вперёд. Скорость они набрали быстро.

«Э‑ге‑гей! – заорал довольный Захребетник. – Йо‑хо‑о‑о!»

Алая машина Сержа оторвалась от него, ушла вперёд, и Захребетник надавил на газ.

Догнать Сержа оказалось нелегко. Насколько я понял по кряхтению Захребетника, из автомобиля ему пришлось выжимать всё, на что тот был способен. А в момент, когда Захребетник Сержа почти настиг, я увидел, что трасса впереди резко поворачивает вправо.

Заорать «Тормози!» я не успел. А Захребетник тормозить даже не собирался. В поворот он влетел на полной скорости. Руль докрутить, соответственно, не успел, и машина сошла с трассы, улетев в сторону.

Под колёсами вместо гладкого асфальта зашуршали сосновые иглы и прошлогодние листья. Полетели комья сырой, после недавно сошедшего снега, земли.

Левой фарой и левым задним крылом машина задела сосну. Но, по счастью, включенную мной магическую защиту Захребетник не отключал – вероятнее всего, просто об этом не подумал, – и в результате столкновения пострадала только сосна. На стволе остался след от содранной коры.

Замысловато ругаясь, Захребетник вернул автомобиль на трассу.

«Хочешь сказать, ты надеешься догнать Сержа?» – осведомился я.

«Я не надеюсь. Я догоню!»

Захребетник нажал педаль газа до упора. Но как он ни старался, было ясно, что мы безнадежно отстали. За то время, что Захребетник возвращал автомобиль на трассу, машина Сержа ушла далеко вперёд. Мы её нагоняли, но очень медленно. Было ясно, что оставшиеся две версты – слишком короткая дистанция для того, чтобы наверстать упущенное.

«Так несправедливо!» – объявил вдруг Захребетник.

И мой бедный автомобиль рванул с удвоенной скоростью. А я испытал ощущение сродни тому, которое испытывал во время занятий боевой магией, когда формировал сложные заклинания.

«Эй! – возмутился я. – Ты что, моей силой машину подпитываешь⁈»

«Вообще‑то, ты – это я. И сила у нас общая».

Захребетник вцепился в руль, проходя следующий поворот. В этот раз у него получилось лучше, автомобиль на трассе удержался. Ну, почти удержался, два правых колеса не в счёт.

«Но так же нечестно!»

«Нечестно – трассы строить такие тесные и загогулистые! – огрызнулся Захребетник. – Сделали бы пошире – всё нормально бы было».

Сержа мы догнали. Перед последним поворотом он немного сбросил скорость. И Захребетник с гиканьем, снова шаркнув колёсами по обочине, его обошёл. Финишную линию он пересёк, оторвавшись от Сержа на целый корпус.

Когда автомобиль остановился, я увидел чуть поодаль повозку с сидящими в ней товарищами Сержа. Они замерли с открытыми ртами.

Серж остановился рядом.