«А будет ещё лучше. Только представь: спальня с видом на сад, кабинет, миленькие горничные и пафосный дворецкий, подающий тебе кофе».

– Если ты не заметил, я дома бываю исключительно редко, почти всё время проводя на службе. Между прочим, по твоей милости. И вот скажи: зачем мне особняк, если я в нём появляться не буду? Чтобы твой дворецкий с горничными шуры‑муры крутил, пока меня нет? Так что даже не проси – никакого особняка не будет, останусь жить там же, где и сейчас.

«А когда женишься, ты молодую жену в вашу холостяцкую берлогу приведёшь?»

– Вот когда соберусь жениться, тогда и поговорим. А сейчас – никаких особняков.

Последний пассаж Захребетника вызвал у меня глухое раздражение. С учётом того, кем оказалась Елизавета, со свадьбой вообще может не получиться.

«Ладно, не буду пока настаивать. Но машину мы купим сразу, как вернёмся. И это не обсуждается!»

– Зачем она нам?

«Затем. Во‑первых, тебе не надоело ходить пешком и ловить извозчиков? Нет? Во‑вторых, разъездов тебе предстоит всё больше и больше, а чин позволяет уже завести собственный транспорт. Ну и за преступниками на автомобиле гоняться гораздо удобнее, хочу заметить. Любого догнать можно!»

– А ещё у тебя в‑третьих есть. Тебе просто понравилось на машине гонять. Так?

«Не буду скрывать, есть такое дело. И уверяю, тебе тоже понравится, когда я тебя прокачу с ветерком».

– Нет.

«Да! Понравится, точно говорю. Знаешь поговорку: какой русский не любит быстрой езды? Вот и ты любишь, только пока не подозреваешь об этом».

Наш увлекательный диалог прервала Принцесса. Она подошла к двери и принялась скрести её лапой, жалобно глядя на меня.

– Пойдём, – вздохнул я, одеваясь. – Выведу тебя.

На улице уже стемнело. Воздух был тёплый, снега практически не осталось – отличная погода для вечерней прогулки. Пожалуй, уезжать с рудника мне было немного жаль. Хорошо тут, интересно. В столице хтонических существ не встретишь, всё больше с преступниками приходится разбираться. С другой стороны, я порядочно соскучился по дому, Зубову и работе. К тому же в Москве имелся и кое‑кто ещё, кого я бы хотел увидеть.

– Здравствуй, друг дорогой!

Из темноты вынырнула огромная фигура и сграбастала меня в медвежьи объятия. Не узнать Великого Полоза было невозможно – такой же здоровенный, с золотой бородой и янтарными горящими глазами. Только шубу он сменил на зелёный кафтан, расшитый золотой канителью.

– Не попрощавшись уехать хотел? – Он выпустил меня из своих лапищ, погрозил пальцем и расхохотался. – От Полоза так просто ещё никто не уходил!

Захребетник перехватил управление и хлопнул Полоза по плечу.

– Что, сладилось у тебя с Хозяйкой?

Полоз смутился и угукнул. Отступил на шаг и поклонился в пояс.

– Спасибо, друже! Обещал помочь – сделал. Слову ты своему верен, а Полоз всегда по долгам платит чистым златом. Прими же в благодарность от меня дары!

Он сунул руку в карман, вытащил что‑то и протянул мне. Это оказался широкий ремешок из странной чешуйчатой кожи, прошитый золотыми нитями и украшенный золотыми же накладками. А ещё от него несло старой магией, непонятной и странной.

– Ошейник для твоей Принцессы, – пояснил он. – Особенная вещица, с ней ты собаку никогда не потеряешь. Где бы ни была – она тебя услышит и прибежит. И защитит её от злой волшбы, если встретится чёрный колдун.

– Спасибо!

– Для тебя у меня тоже подарок есть.

Полоз положил мне в ладонь тяжёлую вещицу. Мы с Захребетником удивились одновременно – это была золотая статуэтка петуха. Не игрушечного и забавного, а настоящего боевого кочета. На ногах острые длинные шпоры, гребень топорщится, об острый клюв можно уколоться, а сделанные из красных камешков глаза смотрят сердито. Причём отлит он был с реалистичной точностью, так что видно было каждое пёрышко.

– Бери, чую, пригодится он тебе. А коли нужда будет – всегда ко мне за советом и помощью обращайся.

С этими словами Полоз хлопнул Захребетника по спине, распался золотой пылью и скрылся под землёй.

– М‑да, – вздохнул Захребетник. – Неожиданно.

Он покрутил в руках ошейник, разглядывая со всех сторон, и покачал головой.

– Лучше бы он тебе такую штуку, с защитой от магии, подарил. Может, на тебя наденем?

«Нет уж, обойдусь».

– Ну как хочешь. Принцесса! Иди сюда, моя хорошая.

Захребетник подозвал собаку и надел ей обновку. Бросил в карман статуэтку и пошёл обратно к дому.

– Михаил Дмитриевич. – Из темноты появился Оползнев. – Опять гуляете.

– Да, Фёдор Змеянович, гуляю.

– И опять, – он прищурился, – вокруг вас повышение магического фона.

– Что поделать, – Захребетник улыбнулся. – Не беспокойтесь, я завтра уеду и прекращу нарушать ваши порядки.

Оползнев покачал головой.

– Сочувствую вашему начальству. Доброй ночи.

Он развернулся и ушёл обратно в темноту.

Лукерья разбудила меня ещё до рассвета. Накормила блинчиками с разными начинками, напоила чаем и сунула мне свёрток – перекусить в дороге.

– Приезжайте к нам ещё, Михаил Дмитриевич! Всегда рады видеть!

Я тепло попрощался с ней и вышел на крыльцо, где меня уже ждал знакомый возница. С зеленоватой кожей и отливающей малахитом бородой. Карета была та же самая, что привезла меня сюда, но полозья уже успели сменить на колёса.

– Н‑но! Поехали!

Экипаж дёрнулся и покатился вперёд, медленно набирая скорость.

«Хорошая командировка, – вздохнул Захребетник. – Мне понравилось».

– Да, неплохо съездили.

Мы выехали с территории Гумёшек, и за окном кареты весенняя картина с первой травой и распускающимися почками начала сменяться слякотью и проплешинами ещё не растаявшего серого снега. И я даже сумел уловить границу магического влияния Хозяйки, устроившей потепление вокруг рудника.

Наблюдать за окном серую картину было скучно, так что я откинулся на сиденье, закрыл глаза и постарался задремать. Вот только заснуть по‑настоящему мне не удалось. Где‑то через полчаса карета остановилась, и послышалась приглушённая ругань возницы.

– Что случилось?

Я распахнул дверь кареты и хотел выйти, чтобы узнать причину остановки. Но в последний момент удержался – дорога представляла из себя глиняное месиво, залитое серой водой.

– Застряли, ваше благородие! Не вывезут лошадки, придётся мне пешком за помощью сходить.

– Погоди, – крикнул вознице Захребетник. – Сейчас подсоблю, сами вытащим.

«Ну‑ка, Миша, – хмыкнул он мысленно, – покажи, что ты там по магической части с Горыниным изучил. Задачка несложная, сила у тебя в резерве есть. С каретой ты вполне справиться можешь».

«Попробую. – Мне и самому хотелось проверить полученные знания. – Только через эту грязюку на сухое место проберусь».

«Не надо, отсюда работай. Вытаскивай сам себя, как незабвенный Карл Фридрих Иероним себя из болота за косицу тянул. Между прочим, это реальный случай – барон отлично владел магией и с лёгкостью проделывал этот фокус».

Эту байку я слышал в своё время, но думал, что это лишь выдумка. Впрочем, не верить Захребетнику не было поводов. Но я не Карл Фридрих, бывший в своё время лучшим магом‑гвардейцем государя, и мне пришлось попотеть, чтобы правильно составить последовательность «Глаголов».

«Аз‑Иже‑Зело‑Рцы‑Покой‑Шта‑Еры‑Фита».

Карета покачнулась и словно приподнялась над землёй.

– Давай! – крикнул я вознице. – Поехали!

Свистнул кнут, лошади заржали, и карета стала медленно выкатываться из грязевой ловушки.

«Отлично! – похвалил меня Захребетник. – Видишь, сам себя да ещё с экипажем ты поднять можешь. Так что с лёгкостью научишься по потолку ходить. Кстати, схема у тебя получилась рабочая, но не самая эффективная. Рцы там лишние, а в конце лучше добавить Малый Юс».

До Екатеринбурга мы ещё трижды застревали в грязи. И каждый раз Захребетник требовал составить новую схему заклинания, используя разные подходы. И сам же поправлял меня, указывая, как сделать её лучше. Такой вот импровизированный урок магии.