– Вы задаёте очень точные вопросы, Михаил Дмитриевич. Это тонкая материя, я и сама не сразу поняла, когда мне объясняли… Видите ли. До политики как таковой Хозяйке действительно дела нет. Однако само её, и впрямь сказочное, как вы сказали, бытие предполагает гармонию в окружающем мире. А о какой гармонии может идти речь, если начнётся война? Если здесь, в сердце магии, окажутся чужие люди – понятия не имеющие о наших древних укладах, о традициях и об обычаях? Откровенно говоря, я не знаю, сколь велики силы, которыми владеет Хозяйка. Весьма вероятно, что противостоять этим людям она сумеет. Но зачем – если можно их сюда просто не допустить?

– Логично, – пробормотал я. – То есть двести лет назад Пётр Юрьевич Пожарский, по сути, взял на себя обязанности гаранта мира и спокойствия. А Хозяйка за это позволила ему черпать из земных недр магическую силу – малахириум. Верно?

– Да, именно так. А далее обязанности гаранта на протяжении многих лет передаются по наследству. Различий между мужчинами и женщинами среди людей, принадлежащих нашему роду, Хозяйка не делает. И мне, к примеру, доступ к её колодцу разрешён наравне с Юрой. Когда мы приезжали в прошлый раз, никаких препятствий не возникло. А сейчас… Право, я уже всю голову сломала. – Елизавета тяжело вздохнула. – В который раз я через господина Оползнева передаю просьбу принять нас! Сообщаю, что мы привезли дары. Но господин Оползнев лишь разводит руками и говорит, что Хозяйка не желает нас видеть.

– Доступ к колодцу? – заинтересовался я. Вспомнил вдруг бабку Синюшку. – А что это за колодец?

– Так Хозяйка называет то самое сосредоточение силы… О, Михаил Дмитриевич, это такое величественное зрелище! Бездонный колодец, из которого растёт Каменный Цветок. Он растёт на протяжении года, а на пике зацветает, раскрывает лепестки. Это изумительно красиво! А после цветения лепестки опадают, и где‑то глубоко под землёй появляется новый цветок, который снова будет расти весь год.

– Вот как, – обронил я. – Интересно. А что за дары? Вы сказали, что прибыли сюда с какими‑то дарами?

– Да, это тоже традиция. Наша семья привозит в дар Хозяйке драгоценные камни, которые добывают далеко отсюда. В других странах, на других континентах. Хозяйка говорит, что чужая сила придаёт Каменному цветку новые краски.

– Угу, – пробормотал я. – А в этот раз Хозяйка отказалась встречаться с вами и, соответственно, принимать дары?

– Именно так. – Елизавета снова вздохнула. – А самое ужасное заключается в том, что я представления не имею, отчего это произошло! Почему вдруг отказ? Ни я, ни Юра – право же, мы не чувствуем за собой никакой вины… Я телеграфировала дядюшке, но он, по всей видимости, удивился не меньше нас. Какие‑то действия дядюшка, вероятно, предпринимает, но ничего конкретного он не сказал, просто приказал ждать. Быть может, со временем Хозяйка изменит своё решение.

Я не сразу сообразил, что «дядюшка» в данном случае – это государь всероссийский Пётр Алексеевич.

«Ну и что скажешь? – обратился я к Захребетнику. – Психология сказочных существ – по твоей части».

«Скажу, что под землю лезть всё‑таки придётся, – проворчал Захребетник. – Тем более что и Полозу обещали… Ладно. Успокой барышню, отведи домой, а потом делом займёмся. Не при ней же в шахту лезть».

«Да как я её успокою? Она вон какая расстроенная, чуть не плачет».

«Не знаю. Придумай что‑нибудь. Пусть вон собачку потискает».

Принцесса занималась своим любимым делом – рыла яму. Снег летел во все стороны. О том, чтобы беспокоить её во время этого увлекательного занятия, не могло быть и речи.

Я посмотрел на княжну и твёрдо сказал:

– Я совершенно убеждён, что вы, Елизавета Фёдоровна, ни в чём не виноваты. Судя по тому, что мне доводилось слышать о Хозяйке Медной горы, дама она капризная и своенравная. Настроение её переменчиво. И возможно, вы просто попали в не самый удачный период.

– Вы так думаете? – Елизавета взглянула на меня с надеждой.

– Ну, конечно. Больше тут и предположить нечего. Вы правильно делаете, что ждёте! Быть может, уже завтра Хозяйка передумает и примет вас. А сейчас, мне кажется, лучше возвратиться домой. Мы гуляем уже больше часа. Не хотелось бы, чтобы многоуважаемая Агнесса Леопольдовна записала меня в разряд людей, которым не следует доверять. Я ей, по‑моему, и так не особенно понравился.

Агнесса Леопольдовна действительно поджидала Елизавету, стоя у ворот, а меня смерила неодобрительным взглядом. Зато Елизавета шепнула на прощание, что чрезвычайно благодарна за прогулку и надеется, что мы ещё увидимся.

При иных обстоятельствах я, услышав это, просиял бы, а сейчас просто раскланялся и поспешил уйти.

Голова была занята другим. Как пройдёт встреча Захребетника с Хозяйкой? Захребетник, конечно, сущность исключительно могучая, но Хозяйка, если я правильно понял, принадлежит к иному ведомству – если можно так выразиться. И запросто навязать этой строптивой даме свою волю у Захребетника не факт, что получится. Видимо, поэтому он и не стремится с ней встречаться.

Дома я быстро поужинал, а у себя в комнате, не раздеваясь, лёг на кровать. Ясно было, что отправляться в шахту сейчас, пока мои соседи и жители посёлка ещё не спят, означает вызвать массу ненужных вопросов. Надо подождать до ночи.

Я решил, что выспаться впрок лишним не будет, и заснул. А проснувшись, увидел, что стою перед входом в шахту. Вокруг было темно и сыро. Я зажёг магический огонёк.

«Я думал, что разговаривать со своей старой подругой ты будешь без меня».

«Я поначалу тоже так думал, – проворчал Захребетник. – А теперь думаю, что лучше тебе увидеть всё своими глазами, чем потом пересказы слушать…»

– Эй! Открывай, сова! Медведь пришёл! – крикнул он вслух.

И с этим странным приветствием устремился в подземный коридор. Руку Захребетник вытянул и повёл ладонью по стене. Пальцы оставляли позади себя зелёные светящиеся дорожки.

– Давненько мы с тобой не виделись, Хозяюшка! Я соскучился. А ты?

Лязг!

С потолка коридора вдруг обрушилась тяжёлая металлическая решётка. Нижние концы толстых проржавевших прутьев были заточены наподобие пик. В каменистую землю под ногами они вонзились на изрядную глубину.

Я представил, что могло бы произойти, если бы Захребетник в последнее мгновение не сделал шаг назад…

Н‑да, хорошо, что телом управляю не я. У меня бы после такого руки‑ноги долго бы дрожали. А Захребетник рассмеялся.

– Капризничаешь, – ласково сказал он.

И провёл ладонью по решётке. Та рассыпалась в прах, а Захребетник зашагал дальше.

«А ты уверен, что тебе стоит разговаривать с Хозяйкой? – попытался вмешаться я. – Я, возможно, чего‑то не понимаю, но мне почему‑то кажется, что она не очень хочет тебя видеть».

«Хочет, – уверенно объявил Захребетник. – Кобенится просто. Вредная баба, говорю же…»

– Хозяюшка! – снова вслух позвал он. – Веди себя прилично, я не один.

В ответ с потолка обрушился водопад. И снова Захребетник успел остановиться за мгновение до того, как мощный водяной поток сбил меня с ног.

Глядя на плотную стену воды, преградившую дорогу, Захребетник покачал головой.

– Это ещё зачем? Неужто думаешь, что я к такой красавице в гости неумытым пришёл? Обидно, право слово.

Он вытянул руки вперёд. Водяной поток разделился на два. Захребетник раздвинул их, словно двери, и пошёл дальше.

– Покажись, Хозяюшка! – снова позвал он. – Али боишься, что я от красоты твоей ослепну? Так я на этот случай тёмные очки прихватил.

Он вынул из кармана очки, в которых я работал в лаборатории, и принялся крутить на пальце.

Очки вспыхнули зелёным огнём. Захребетник, отряхнув с пальцев пепел, вздохнул.

– Казённое имущество, между прочим! – пожаловался он в пустоту. – Мне за эти окуляры, между прочим, отчитываться.

– Тебе? – прозвенел позади Захребетника негодующий женский голос. – Когда это ты кому‑то отчёт отдавал?