— Пойдёмте, пойдёмте, — поторопил Барса, явно довольный произведённым эффектом. — Там ещё будет, что посмотреть.

Спустя ещё минут двадцать блужданий по скупо подсвеченным узким коридорам, мы оказались там, где сидели и сейчас. Ушедшие вперёд пираты успели затеплить камин, устроить раненых в одном углу на широких деревянных настилах и даже смыть кровь с их ран водой из колодца.

Не удержавшись, я заглянул под тяжёлую круглую крышку, надёжно закрывающую низкий борт. Вода была глубоко. Очень глубоко, но такой пронзительной чистоты и такая холодная, что всё внутри у меня сжалось, и показалось вдруг, что Левиафан, по-прежнему надёжно удерживаемый печатью, беспокойно под ней завозился.

Не тратя времени попусту, пираты стали доставать припасы. Мне сложно было вообразить откуда, но Кашкай этим вопросом озадачился в первую очередь, и уже через секунду требовательно дёрнул меня за рукав:

— Духи говорят, что ты должен на это посмотреть!

Любопытство оказалось сильнее усталости, и я пошёл помогать таскавшим мясо пиратам. Кладовая обустроена была масштабно. Это была целая комната, из-за массивной двери которой исходил тусклый белый свет и заметно тянуло холодом. Сунувшись внутрь, я немедленно обнаружил его источник: артефакт, располагавшийся в дальнем углу, рассеивал вокруг морозный воздух. Комната же была полна ящиков и контейнеров, подписанных криво и косо, как умеют только пираты.

«Пустын. Многонож. 50 кг.», «Баран. 50.», или «Мяс.верблюд.25 кус.» — были ещё самыми понятными и грамотными.

Протянув руку к одному из ящиков, я чуть не отдёрнул её с воплем — холод был такой, что как бы ненароком не примёрзли руки.

Пираты «Ржавого Клыка» отлично ориентировались в этом подземелье. Вскоре кто-то принёс несколько бутылок древнего благородного вина. А остальные в это время занялись обустройством насущных дел.

Итак, всего пару часов спустя раненые были ухожены и устроены, а все, кто мог держаться на ногах, собрались на грандиозный пир! Замороженное в лёд мясо оттаяло, нашлись и специи и крупы, только вот овощами местная кухня не баловала, но того, что было — хватило бы на три таких компании, как наша.

И вот теперь, когда Барса принял достаточно доброго вина, я решился задать всё это время терзавший меня вопрос.

— Монастырь тут был, — ответила за Барсу Нури, успевшая присоединиться к общему веселью.

Свежая повязка и сытная еда оказали на неё самое благоприятное воздействие, женщина если и устала, то сейчас явно собиралась не свалиться с ног от изнеможения, а восстанавливать силы.

— Монастырь? — встрепенулся Сульфур, метко влезая пальцами в чугун с горячей кашей, хотя хотел, кажется, взять кусок баранины. — Нарекаю это место Монастырём Сульф—, ай-ай!

Пираты захохотали, глядя на то, как лучник пытается дуть на обожженные пальцы.

— Монастырь Сульфура отменяется по техническим причинам, — сухо сообщил Гелиос, негромко, и ни к кому не обращаясь.

Но это услышали, и пьяная компания зашлась в очередном приступе заливистого хохота. Говорят, так люди снимают стресс.

— Монастырь? — переспросил я, поймав относительно трезвый взгляд Нури.

— Ну да. А это всегда ещё и убежище. Вон, сколько монахи за свой век понастроили… и им работа, и нам, как видишь, сгодилось, — Нури залпом опрокинула очередной бокал.

— Завтра выберем, что понадобится, — чуть отогнав хмель, серьёзно пообещал Барса, кивнув куда-то, кажется, в сторону оружейной. — Впереди большое дело…

— Ты что, пойдёшь с нами? — уточнил я, помня о том, что пират наверняка слышал и про машину, и про связанные с походом риски.

— Пойду, — кивнул пират, не колеблясь. И чуть тише, чтобы не мешать всеобщему веселью, добавил. — Запасов еды и воды тут на век хватит. Оставим раненых и пойдём. А я при случае маякну кому нужно, чтобы за ними прислали…

— Так ведь за это надо выпить! — Нури смело подняла бокал, улыбаясь всем, на кого падал её взгляд.

Утро выдалось запоминающимся… О том, что это утро свидетельствовал только похмельный матрос из команды «Ржавого Клыка», которого злой от боли в голове Барса погнал на выход за какой-то пустячный промах. Парнишка метнулся туда-обратно и доложил, что да — уже поднялось солнце и всё спокойно.

Больше всего на свете сейчас хотелось кофе. Но — увы — кофе в закромах монастырского подвала не нашлось. Было только вино, вчера добытое из очередной кладовой. Разведённое ледяной колодезной водой до состояния жидкого компота, оно вполне годилось, чтобы привести себя в относительный порядок.

Гелиос, вина не пивший из принципа, проснулся сам и молча потешался над муками прочих. Он ничем себя не выдал, разве что губы поджимал чуть-чуть сильнее, глядя на то, как отдельные герои шатаются, пытаясь добраться куда намеревались.

Остальные — Рагнар, Кашкай, Сульфур и я — приходили в себя, то и дело поглядывая на стол с остывшим мясом и не зная: стоит ли завтракать, или лучше воздержаться.

Несмотря на трещащий затылок, я попытался оценить предстоящие перспективы. Нам предстояло добраться до самого сердца Пустыни, через Мёртвые Земли, о которых мало кто знал. Однако вопрос с провизией и снаряжением можно считать решенным. Это успокаивало, но не слишком-то сильно.

Во-первых, не известно было, сколько нам добираться. По прикидкам Рагнара выходило не меньше месяца пути, а это очень и очень серьёзное расстояние, тем более для нашего корабля. Шлюп попросту не приспособлен для таких длинных перегонов.

Кроме того впереди Мёртвые Земли, где опасность может грозить буквально отовсюду, причём опасность неизвестная. Что с этим делать и как к этому подготовиться, не сказал бы даже самый великий стратег.

Это не считая того, что за нами охотится вся империя, награда за мою голову и голову Гелиоса утроена, мы летим на краденом имперском корабле с опознавательными знаками.

Вывод: Нужен план. Или хотя бы подобие плана. Ну или хотя бы уверенность в том, что план не нужен, потому что мы справимся и без него. Последнее наименее вероятно, но наиболее утешительно.

— Кто знает хоть что-нибудь о Мёртвых Землях, — на пробу спросил я помятую компанию друзей.

— Духи говорят, что там нет места живым, — немедленно отозвался Кашкай, старательно выхлебав очередной кубок «компота».

— Мёртвые Земли вновь станут зелёными и благодатными благодаря доблести Великого Сульфура, — сообщил лучник, но больше ничего не добавил, исчерпав запас сил.

— Мёртвые Земли, — повторил Гелиос задумчиво. — В архивах Инквизиции я читал рапорты о разведывательных экспедициях в ту область. Все они заканчивались одинаково. Отряд входил в зону и пропадал. Через месяц высылали поисковую группу. Поисковая группа пропадала тоже. После третьей попытки территорию объявили запретной зоной и поставили сторожевые посты на подступах. Рапорты засекретили и убрали в хранилище, вот и всё, что мне известно.

— А какие опасности описывались в рапортах? — уточнил я.

— Разные. Обычные и не очень. Отсутствие воды, отсутствие ориентиров, песчаные бури необычной силы, — перечислил Гелиос. — И демоны. Много демонов. Разведчики докладывали о существах, которых не было даже в бестиариях ордена. О тварях, не имевших аналогов среди известных видов. Порождениях бездны, которые не подчинялись обычным правилам демонологии.

— Весело, — вставил Рагнар без намёка на веселье и всё-таки взялся задумчиво жевать что-то.

— Великий Сульфур не боится демонов, — подал голос лучник с ящика. — Великий Сульфур побеждал ифритов и элементалов. Великий Сульфур пройдёт Мёртвые Земли и наречёт их Землями Сульфура!

— Великий Сульфур наденет ботинки, для начала, — Рагнар покосился на по-прежнему босые ноги лучника. — А потом, может быть, Великий Сульфур расскажет, как именно он планирует победить демонов, неизвестных современной науке.

— Стрелами, — уверенно ответил Сульфур.

— Стрелами, — повторил Рагнар, как эхо в пустом колодце. — Что ж, план не хуже любого другого.