— Левиафан прожил тысячи лет, сынок. Мало ли какой бред он тебе показал, — покачал головой Рагнар, когда я перессказал всё самое важное и наконец перевёл дух.

— Это не бред, капитан. Это объясняет всё. Почему мир стал пустыней. Почему так яростно уничтожают всех кто хоть на шаг приблизится к этому знанию. Почему империя охотится за магами Воды.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Информация была слишком масштабной, чтобы выложить её одной фразой. В корпоративном мире такие вещи преподносят поэтапно, с графиками и диаграммами. Здесь придётся обойтись словами и надеяться, что аудитория не решит, будто докладчик сошёл с ума.

— Духи вдруг замолчали, — прошептал Кашкай, прижимая ладони к вискам. — Они перепугались до смерти.

— И кто же по-твоему перенастроил эту машину? — Рагнар подался вперёд. — Если Левиафан не знает, то может, хоть предполагает?

— Образы были нечёткими, — признался я. — Левиафан помнил только, что произошло это внезапно, в один день. Утром машина работала как обычно. К вечеру режим сменился. Что-то случилось у самой машины, в её центре управления. Кто-то добрался до механизма и всё переключил. Но Левиафан не мог видеть этого в буквальном смысле — он ведь находился под водой и лишь почувствовал изменения.

— Если хоть часть из этого рассказа правда, — медленно проговорил Гелиос, — то вскоре плата за наши головы взлетит до небес. Потому что правда об этой машине и в самом деле оспасна. Это сокровенное знание…

— А мне кажется, я знаю, кто именно ей пользуется, — сухо сообщал Рагнар.

Лицо его стало жестким; перед нами вновь был капитан «Безжалостного» во всей красе — пират, который тридцать лет грабил имперские суда и не привык бояться правды.

— Тринадцать лет назад, — заговорил он, не оборачиваясь, — император уничтожил Самару. Портовый город, двадцать тысяч населения. Впрочем, я рассказывал вам об этом. Официальная версия гласила, что губернатор поднял мятеж. Но я был там, в десяти километрах от города, стоя на палубе корабля, когда ударил луч. И я знал настоящую причину.

Всё дело было в том, что губернатор Самары отказался выдать магов Воды. Император требовал передать всех до единого в «имперскую свиту». Красивое название для чего-то крайне паршивого. Губернатор отказался, потому что одним из этих магов был его собственный сын. И честно говоря, я мог его понять. Но всего через неделю Самара перестала существовать. От неё осталась стеклянная воронка в песке и тишина, от которой можно было оглохнуть.

Рагнар помолчал, медленно сжимая и разжимая железный кулак. Механизм в запястье тихо поскрипывал при каждом движении.

— Я тогда не понимал, зачем императору столько магов Воды. Думал, может, для водоснабжения столицы. Или для кораблей. Мало ли зачем. Но теперь, после того что ты рассказал, сынок, всё складывается в картину, которая мне очень не нравится.

— Духи всегда говорили мне про машину, но я не мог понять их правильно, — вдруг встрял, оживившись, Кашкай. — Но духи спрашивают, кто же теперь стоит у руля? Кто управляет этим древним механизмом?

— Они же духи, — ехидно процедил Гелиос сквозь зубы. — Им должно быть виднее!

— Вопрос хороший, а вероятных ответов всего два, — отозвался Рагнар. — Либо сам император, либо Совет в лице самых могущественных представителей мира сего.

— Давайте допустим обе версии, — вмешался я, потому что Гелиос уже открыл было рот, чтобы перебить Рагнара, и спор грозил затянуться, а нам нужно было решать вопросы поважнее. — Может быть, Император невинная жертва заговора мудрецов. А может быть, он заговорщик номер один. В любом случае, нашей задачи это не меняет. Машина работает. Мир умирает. Выходит, нужно добраться до машины и остановить её. И кто бы ни стоял за всем этим, он попытается нам помешать, будь то Совет Двенадцати, Император или сам дьявол.

— Духи согласны, — подал голос Кашкай. Шаман сидел на палубе, обняв колени, и раскачивался из стороны в сторону. Блаженная улыбка вернулась на его лицо, но глаза были серьёзными. — Духи говорят, что спорить о вершине горы бессмысленно, когда стоишь у подножия. Сначала поднимись, а там разберёшься.

— Мудрые духи у тебя, — хмыкнул Рагнар.

— Мудрые, — согласился Кашкай. — Правда однажды они подсказали мне купить склянку с «целебным настоем», которая оказалась мочой верблюда, но в целом духи редко ошибаются. Процентах в семидесяти случаев.

— Утешительная статистика, — буркнул Рагнар и повернулся ко мне. — Хорошо, сынок. Допустим, мы идём к машине. Если, как ты утверждаешь, она находится в центре Великой Пустоши, то дорога туда лежит через Мёртвые Земли, территорию за Казанью. Мы с тобой об этом месте говорили и раньше. Контрабандисты туда не суются, кочевники обходят стороной, и даже демоны предпочитают держаться подальше. Те, кто заходил туда, не возвращались. Или возвращались безумными.

Гелиос тихо фыркнул, сдерживая улыбку и косясь на Кашкая, как ни в чём не бывало заплетавшую очередную модификацию своей бешеной причёски.

Тут к нам подошёл Барса, и я запоздало сообразил, что команду «Ржавого Клыка» надо либо вводить полностью в курс дела, либо постараться на будущее не устраивать при них как минимум продолжительных конспиративных совещаний. А то, во-первых, некрасиво, а во-вторых, секретная информация может перестать быть такой уж секретной.

Кроме того, в их экипаже раненые, в том числе и тяжело; тащить их с собой уж точно было бы совсем неразумно.

— Я тут случайно услышал что-то про Казань и Мёртвые Земли, — осторожно начал он, и по голосу стало ясно, что слышал он не только это. Я со вздохом развёл руками.

— Так уж выходит, что наш путь лежит именно в том направлении. Только вот ума не приложу, где бы добыть припасов в дорогу. Да и подновить снаряжение не помешало бы, впрочем, отдохнуть в безопасном месте и подлечиться — тоже. Поэтому придётся поискать какой-нибудь запасной вариант.

— Ничего искать не нужно, — Барса широко улыбнулся. На лице его отразилось подлинное облегчение. — Доберёмся до Казани, а там я знаю очень даже неплохое местечко для отдыха. Найдутся и припасы, и денег за кров там с нас никто не попросит.

— Заинтриговал, — хмыкнул Рагнар, задумчиво почёсывая подбородок. — Где это вблизи Казани ты найдёшь такое славное местечко?

— Скоро сами увидите, — пообещал Барса и вдруг посерьёзнел. — Но есть одно условие.

— И какое же? — усмехнулся я, уже предполагая, каким будет ответ.

— Вы никому не расскажете об этом месте, не сообщите координат, и вообще забудете о его существовании сразу после того, как покинете его пределы.

— Идёт, — я протянул капитану «Ржавого Клыка» ладонь, и после крепкого рукопожатия не сразу выпустил его лапищу. — Только тогда и ты со своими людьми, будь уж добр, забудь всё что слышал, да и ещё услышишь за время нашего пути туда.

Барса только глаза прикрыл: понял мол, не дурак.

— Вот и отлично, — резюмировал я. — Договорились.

— Духи говорят, они очень надеются, что припасов нам дотуда хватит, — подал голос Кашкай.

— А не хотят духи посоветовать что-нибудь конкретное, например, где эти припасы взять? — хмыкнул Гелиос, вставая и направляясь обратно к штурвалу.

— Духи всегда говорят очень конкретно! — запротестовал Кашкай.

Я прислонился спиной к борту, устало откинул голову и закрыл глаза, не слушая начавшейся перебранки.

Хуже всего было то, что у меня не было какого-то конкретного плана. Если бы раздобыть чертежи машины, или хотя бы знать, на что она в принципе была похожа, можно было бы придумать, как нанести точный удар и не прогадать. Неуязвимых механизмов не бывает, будь то станок на заводе, или отлаженная система менеджемта крупной корпорации — всегда найдётся слабый узел. И если в него-то и нанести удар…

Но Левиафан ничего не знал, да попросту не мог знать об устройстве этой махины. Древний и грозный, коварный и величественный, он всё-таки оставался в чём-то наивным как дитя.

Значит, придётся импровизировать. Сперва разыскать машину, а потом уж думать, что с нею делать, как её нейтрализовать или переключить? Кто знает, что для этого понадобится? Я — маг Воды, обретший наконец источник своей стихии. Но поможет ли это, если чтобы переключить адский механизм потребуется, скажем, разводной ключ на двадцать четыре?