На лице Ламоры застыло триумфальное выражение, когда за её спиной появился еще один силуэт. А когда он вышел на свет, все в зале ахнули, переводя глаза с императора Лавиума на… Императора Лавиума.

− Мама? – неуверенно произнёс тот, что вышел последним, и Ламора в страхе отшатнулась от обоих.

Она переводила глаза с одного императора на другого, не в силах скрыть недоумение.

− Лавиум? – неуверенно обратилась она сначала к одному сыну, а потом посмотрела на другого.

Как и каждый в этой зале. Драконы перепугались не на шутку и зашептались между собой. «Два императора!» Тот Лавиум, что вышел первым, высокомерно оглядел зал с помоста и остановил взгляд на мне, прежде чем сделать шаг вперед.

− В этом зале и в этой Сфере, − начал он, оглядев в зале каждого и высокомерно подняв подбородок. – Лишь я имею право носить этот титул.

Второй сгорбился под пристальным вниманием драконов и умоляюще посмотрел на мать, вытирая испарину со лба:

− Мамочка, мне страшно…

Я нахмурилась, услышав надломившийся голос императора.

− Лавиум, − с долей облегчения выдохнула Ламора и подошла ко взрослому сыну, чтобы взять его за дрожащую руку. Он вытер её о свои белые одеяния, прежде чем сжать руку матери. – Этого казнить, − приказала она без малейшего сомнения, и тогда, как я и догадывалась, Кайонел сбросил чужую личину.

Из волос его исчезло золото и свет, их погребла под собой беспросветная тьма. Темно-фиолетовый туман объял его фигуру, и через секунду возле императрицы и её испуганного сына уже стоял Кайонел.

− Я дома.

Ламора в ужасе смотрела на него, боясь даже моргнуть.

− Это же дар императорской крови, − сказал кто-то из толпы, и я узнала голос старухи, что рассказала мне про ослабление Рода потомков Драххара. Тогда она говорила о том, что новый император лишён этого дара? Теперь же увидела, что еще не всё потеряно.

− Убить его, – приказала Ламора, вмиг теряя из своего облика ту нежность, что была ей присуща. Она в панике обернулась назад и потрясла за плечо сына, чтобы тот вторил её приказу. – Он не имеет никакого отношения к императорскому роду. Живо!

Я закричала, когда три стражника появились за спиной Кайонела. Один из них ударил его под колени, и дракон опустился на землю. У него что, вообще никакого плана не было?! Графия стояла за спиной императрицы и улыбалась, смотря на Кайонела, в глазах её горела магия. Милостивая Праматерь!

Стражник достал острый клинок и наклонил голову, касаясь ладонью лезвия и пуская по нему свой огонь.

− Отрубите его голову, − сказала императрица, смотря на Кайонела сверху вниз. – Этот беглец убил нашего императора Дремора, моего супруга. А теперь смеет нагло заявлять о своих правах на трон? Срывать божественную волю? Убить сейчас же! – прошипела она, отворачиваясь.

И тут в голове у меня что-то щелкнуло.

− Сожгите его, ваше величество, − четко и громко выкрикнула я, смотря на императрицу и избегая взгляда Кайонела.

– Сожгите его сами! – закричала я громче, и драконы стали перешептываться. Кто-то схватил меня за плечо и с силой толкнул к помосту.

– Как смеешь ты приказывать императрице, – прошипел мужчина рядом и еще раз ощутимо толкнул в спину. Так, что я ударилась животом о край деревянного выступа и почти легла грудью на помост, тяжело дыша.

Ламора бросила на меня мимолетный взгляд, прежде чем отвернуться и зашагать к своему сыну.

− Правда в том, − захрипела я, пытаясь приподняться на руках и пачкая кровью пол в попытках заползти к Кайонелу. Сердце сжималось при одной мысли о том, что я собиралась сделать. Но допустить смерть дракона я не могла, выхода не было, − что она не может.

Императрица резко остановилась, не дойдя нескольких шагов к Лавиуму, и обернулась. В глазах её был немой вопрос, но задать его она не осмелилась.

− Девочку в темницу. Его убить, − сказала она еще раз, спокойно глядя на Кайонела.

− Она не может! – закричала я громче, оглядываясь на высокородных драконов. – У неё нет дара огня, она…

Ламора моргнула, и я замолчала на полуслове, снова увидев маленькую испуганную девочку. Она была частью меня. Я не могла.

− Императрица, прошу, − просипела я, смаргивая выступившие слёзы и заползая на помост, поближе к дракону. − Я знаю вас. Я знаю девочку с именем Мора. Я знаю Арама… «Ра» в ваших именах – это «пламя», − с каждым словом моим её глаза распахивались всё сильнее. − Я не хочу сделать что-либо, что навредит вам, клянусь. Просто остановитесь, прошу.

− Как? – шепотом сорвалось с её губ, и я облегченно выдохнула. – Что ты можешь знать? Ты лжешь. Взять её!

Стражник зашевелился после её приказа и начал быстро приближаться, но Кайонел взял меня за руку и подтянул к себе, закрывая:

− Прочь.

− Я не уверена, что могу объяснить, − сказала я, подбирая слова и со страхом косясь на дракона позади, что зажег клинок. – Старуха Драмия позволила заглянуть в память моих предков через её дар. Я думаю, что я видела…

Стражник рядом подскочил так быстро, что я не успела увернуться. Схватил меня за руку и дёрнул вверх, как тряпичную куклу. А потом издал протяжный вздох, когда черное пламя охватило его и через мгновение не оставило ничего от его тела, кроме тяжело упавшего доспеха. Кто-то закричал, стекло вылетело из витражных окон напротив помоста, и всё охватил огонь. Всё, как и сотни лет назад, в день разделения миров. Я увидела вдали волосы цвета меди и едва не выдохнула от облегчения. Кажется, у Кайонела всё же был план. Графия скривила губы и сорвалась с места, завидев сестру. А едва она исчезла, Кай поддержал меня под спину и выпрямился, избавившись от стражников сзади и оков драконицы.

− Ты…− голос императрицы сорвался, но смотрела она не начавшееся восстание. Взгляд её был прикован ко мне. Заскользил по слетевшему с головы капюшону, остановился на волосах. Ламора всматривалась в моё лицо.

− Я думаю, что он выжил, − сказала я, сглотнув под её пристальным взглядом. – Я с Низшего мира, госпожа.

− Значит, мой оскверненный брат выжил, − прошептала она, и одинокая слеза потекла по её щеке, − и даже породил дитя. Ты его потомок…

− И я бы отдала всё, лишь бы стереть те страдания, что перенесли вы оба, − горячо зашептала я, удерживая её потерянный взгляд. – Посмотрите, я доказательство того, что вашего брата признали и любили, как должны были любить вас. Еще не поздно, госпожа, я…

− Довольно, − оборвал меня Кайонел, и я почувствовала его крепкую руку на плече. Внезапно он вернул меня в реальность, где бушевало пламя, стражники сцепились в битве, а высокородные мельтешили внизу, выбирая сторону. Кто-то признал в магии Кайонела дар императорской семьи и выбрал второго наследника, а кто-то остался верен первому, трясущему мать за рукава платья и в страхе вжимающему голову в плечи. Началась неразбериха. – Я тоже видел свою кровь. Отца и мать, которых ты отняла у меня. Я видел её смерть. Его пустое существование и погаснувший огонь, − рыкнул он, и Ламора нахмурила тонкие брови. – И я верну себе свою жизнь, верну титул и Род. Ты умрешь первой, а следом и он, − я резко обернулась и посмотрела на дракона. В его глазах горела ярость с решимостью.

− Кайонел, нет, − зашептала я, потянув его за руку. – Не надо…

− Не лезь.

Черное пламя заклубилось у его ладоней, поползло вверх, и скоро дракон стоял напротив императрицы и императора, объятый темно−фиолетовым туманом.

− Я убью твоего выродка. Я убью тебя. Я разорву вас на части и выкину гнить в Низший мир, который ты так ненавидишь. Я не оставлю памяти о тебе ни в книгах, ни в мыслях других, я уничтожу любое напоминание о тебе и забуду сам. Твоё имя исчезнет. Твой род исчезнет.

− Кай, − ахнула я, не веря, что переполненный злобой голос принадлежал дракону. – Её дар другой, ты не сражался ни с чем подобным, остановись!

Я знала, что ему больно. Слишком мало времени прошло с того момента, как он узнал правду, и она ломала его изнутри.

– Ты должен победить свою боль, – прошептала я несмело, с ужасом смотря на желваки, ходящие по омраченному ненавистью лицом дракона. – Вознестись над ней, а не лелеять в своём сердце, сея внутри и вокруг себя хаос и раздор. Она не сделает тебя сильнее. Никого ещё не сделала.