− Кто ж его знает, − ответила она. – Когда я заселялась, это был еще маленький лесок без имени и истории. А сейчас в нём пропадают люди, − шепнула она, поделившись. – Жуть. Наверное, это из-за моих деток.

− Ваши детки убивают людей?!

− Праотец с тобой, дитя, они ж неживые! Название такое у леса из-за них, говорю. Может, кто силуэт увидит, кто голос услышит, к пятой сотне я перестала контролировать свой дар, недавно вот только перелила его в камушек. Вот кто бы ему название дал…

Старуха отставила миску бульона в сторону и потянулась к выцветшей желтоватой бумаге и ободранному перу, которое представляло собой подобие тонкой палки, голое с одной стороны и будто поклеванное Мартой с другой. Драмия выпрямила спину, насколько это было возможно, и прокашлялась, смахивая со стола остальную кипу бумаг.

− Итак, дитя… «Магический древний всевидящий артефакт могущественной Драмии», как тебе?

− Безвкусица, − фыркнула я, а потом хлопнула себя по лбу, опомнившись. – Мне нужно за Кайонелом, перестаньте! И добраться до замка императора, он наверняка отправился туда. Милостивая Праматерь, ему, должно быть, так тяжело сейчас. И он совсем один!

− Он сильный мальчик, − махнула рукой Драмия. – Я видела его боль, но он справится, она не поглотит его. В том есть и твоя заслуга.

− М-моя? – сглотнула я, почувствовав, как сжалось сердце от сочувствия к дракону.

− Ты ж его невестушка-то, − пожала плечами старуха. – Пара, данная Праотцом, забирает боли и печали, лечит сердце. У драконов оно совсем уж каменное, видела эти бесчувственные лица?

Я слабо кивнула, вспоминая нэс Грувию. Она всегда учила меня быть сдержанной, невозмутимой, быть похожей на других знатных драконов. Я думала, что её маска на лице – это годами выверенное выражение, то, чему учат маленьких дракониц с детства. Скрывать эмоции, быть отстраненными. А что, если они просто не могли по-другому? Лишенные своей пары из-за Разделения миров драконы утратили чувства. Сердца их окаменели, а дети, рожденные в договорных браках без любви, уже рождались такими? Черствыми.

− Да… − ответила я, посмотрев на Драмию.

− Стоит отыскать пару – и драконы расцветают, это правда. Главное для нас – наша семья, а вовсе не сила. Но семья и избранная пара делают дракона сильнее, понимаешь? Не чистота крови, ради которой избавились от бездарных, разлучив с истинной судьбой, не договорные браки, к которым привело разделение. Планировалось, что они даруют силу Роду, но они лишь породили слабость. Вот здесь, − старуха прижала дрожащую тонкую ладонь к груди, туда, где билось сердце, и улыбнулась.

− Я тоже изменилась, когда встретила Кайонела, − твердо сказала я, присаживаясь на корточки рядом с Драмией и опуская руки на её колени. – Я хочу быть смелой для него, хочу помочь. И я тоже не готова закрыть глаза на то, что собирается сделать Совет в этот раз, я буду бороться. Отпустите меня к нему, укажите путь.

Старуха улыбнулась и пододвинула ко мне стопку желтой бумаги, небрежно стряхивая с неё пыль.

− Тогда ждет тебя последнее испытание, − сказала она зловеще, а потом протянула перо. − Помоги мне с названием, и я помогу тебе, дитя.

Я удивленно посмотрела перед собой, уже забыв про причуды Драмии. И тяжко вздохнула, принявшись выводить пером то, что приходило в голову:

Видящий камень принцессы.

Узривший кровь.

Молочный камень Драмии.

− Где ты там молоко углядела? – крякнула старуха, мигом вырывая у меня лист. – Я его отродясь и не пью даже.

− Боги, это для красивости! – воскликнула я, пытаясь отобрать у нее бумагу. – Как Молочный лес!

− Глупости всё, − настаивала Драмия, щурясь и пытаясь разобрать остальное написанное. – Придумывай дальше, да получше.

− Грр, − я потянулась к новому листу, не запачканному красными после паприки пальцами старухи и нахмурилась. На нем уже что−то было.

− Похоронив родных и отпустив мечты, оставила несчастья позади, − прочитала я неразборчивый почерк старухи и посмотрела на неё. – О ком это? – я была уверена в том, что знаю ответ. Слова отозвались болью в груди, я снова видела перед собой испуганные серые глаза Моры. Хотела взять её руку с ожогом от бабочки, но она тянула её к тлеющему огоньку возле места сожжения её матери.

− Не помню, − ответила Драмия, всё еще разглядывая варианты названия своего камня. − Что-то давнее и забытое, как моя юность, выбрось. Как тебе «Главная реликвия императорского Рода, берущего начало от Первого Дракона и его семян, созданная великой принцессой»?

− Это ужасно.

− Послушайте, − не выдержала я пятого смятого Драмией листа. – Я придумаю вам название потом, когда вернусь. У меня больше нет времени!

− Никто не хочет возиться со старостью, − пробурчала она, поджав губы.

− Обещаю, клянусь!

− Эээ, − махнула она рукой, обиженно отворачиваясь и подгребая к себе листы с пером.

А я быстро побежала вперед, пока она не успела опомниться и передумать. Миновала пыльный коридор, на этот раз уклонившись от вездесущей паутины, и открыла скрипучую дверь, пуская в дом клубы тумана. Милостивая Праматерь, как же я найду дорогу?

Старушка подошла сзади в тот момент, когда я пыталась распознать на земле, покрытой подобием болотного мха, следы от сапог Кайонела. Я раскорячилась на четвереньках, елозя руками и взглядом по почве, и едва не пропахала носом сырую землю, когда она наклонилась вниз и что-то прошептала.

− О Боги! Что на этот раз?

− Выглядишь жалко, − пояснила она свой интерес и распрямилась, сложив руки за спиной. – Пойдем в дом, вестница.

− Мне нужно к нему.

− А где он?

− Н-наверное, направился к Совету, рассказать кто он. В Сфере теперь два наследника, они должны это знать перед тем, как принимать любые решения.

− К Совету, что приговорил его к казни? – задумчиво почесала подбородок старуха. – И о каких решениях ты говоришь?

− Про второй этап очищения, само собой! – я начинала злиться несмотря на то, что уже должна была бы привыкнуть к забывчивости и причудам старухи.

− Это который произойдет сегодня? – она сложила губы трубочкой и пожала плечами. – Ну, приятной дороги.

− Сегодня?! – воскликнула я, схватившись за голову. – Милостивая Праматерь, так быстро!

− По крайней мере, это облегчает тебе задачу. Не нужно искать его по всей Сфере. Всё закончится там, где началось.

Если первый этап прошел в замке императора, то второй должен быть там же. Я начала судорожно вспоминать дорогу туда от родового замка Моры, но даже и близко не видела никаких похожих окрестностей в нашем путешествии с Бэлом-Кайонелом. А больше я ничего в Сфере и не видела, всё мимо!

− Принцесса! – крикнула я громко в её удаляющийся затылок. – Прошу, помогите. Просто покажите мне дорогу!

− Пойдем в дом.

Я обреченно поднялась с земли и поволокла своё тело за ней. Хотелось выть от разочарования и своей бесполезности.

Старуха прошаркала до кладовки и поманила меня туда.

− Остался один, − недовольно сказала она, роясь в своем сундуке. Я покосилась на её руки и с удивлением заметила голубоватое свечение.

− Это…

− Помогло мне слямзить свиток прямо из-под носа отца, − сказала она, помрачнев. – Я хранила второй, чтобы однажды сбежать в Низший мир и отыскать его, но за своим горем, безумием дара и распрями с семьей позабыла о том, что жизнь бездарных скоротечна. Он женился и не помнил меня. Наверное, сейчас землю внизу топчут уже его Прапраправнуки.

− Я сожалею, − сглотнула я, внезапно снова увидев в старухе ту несчастную молодую девушку с веснушками.

− Что ты дашь мне за это? – спросила она внезапно, отвлекаясь от горя всей своей жизни.