Я жив. Один, но всё ещё жив. Как там пел классик? «Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день».

Медленно поднялся на ноги и огляделся. Песчаный корабль «Безжалостный» всё так же стоял в сотне метров от оазиса, освещённый лунами; да, в этом мире их было аж три штуки. Корабль безмолвный и пустой. Сорок человек спустились в лабиринт. Один вернулся.

Я достал из-за пазухи хрустальный глаз. Он по-прежнему светился тусклым голубоватым светом изнутри. Вертикальный зрачок смотрел в никуда.

— Надеюсь, ты стоил их жизней, — пробормотал я. — Потому что если нет…

Я не закончил фразу. Не знал, как закончить. Да и глупо это — угрожать стекляшке. Сунул глаз обратно за пояс и побрёл к кораблю. Ноги подкашивались. Руки тряслись. В голове была пустота.

Вот тебе и офисный работник. Сорок три… а нет., двадцать пять лет. Бывший менеджер среднего звена. Бывший член пиратской команды. А теперь вообще непонятно кто. Но с хрустальным артефактом в кармане и целой кучей вопросов без ответов.

Впрочем, это уже было похоже на мою обычную жизнь. До попадания сюда, я имею в виду. Вопросы без ответов — это моя привычная стихия. Разберусь, что куда.

Добравшись до корабля, я поднялся по верёвочной лестнице на борт. На палубе никого. Такелаж скрипел на ветру. Паруса полоскались. Я прошёл в капитанскую каюту и остановился на пороге, не решаясь войти.

Это было место Рагнара, но его больше нет. Я переступил порог и закрыл за собой дверь. Не успел я даже сесть в капитанское кресло, как прогремел залп корабельных орудий, да так громко, что я почувствовал вибрацию всем телом. Инстинктивно пригнулся — рефлекс, оставшийся ещё с детства, когда смотрел военные фильмы и думал, что пули могут вылететь из экрана.

Второй залп разнёс корму корабля. Моего, мать его, корабля! Я выскочил из каюты как ошпаренный и увидел картину, достойную худшего голливудского блокбастера. Только это было реально. Слишком реально. «Безжалостный» горел.

Мачта, на которой я ещё недавно сидел с бутербродом и философствовал о звёздах, рухнула на палубу с оглушительным треском. Паруса полыхали оранжевым пламенем. Дерево трещало и стонало, как живое. А в десяти метрах над землёй завис имперский крейсер.

Я застыл, глядя на эту махину. В моём прошлом мире я видел авианосцы по телевизору. Здоровенные, внушительные. Эта штука была примерно такого же размера. Только летала по воздуху. Без всяких там турбин и реактивных двигателей. Магия. Чёртова магия.

Для того чтобы корабль держался в воздухе, использовались стихийные кристаллы. В данном случае, кристаллы Ветра. Наша же посудина ходила на паровом двигателе. Принцип был простой. Кристалл Воды создавал воду и лил её на кристалл Огня; образовывался пар, который и заставлял машину двигаться. Это был самый дешевый способ заставить посудину бороздить океаны песка.

На бортах крейсера я разглядел орудия. Штук десять, может, больше. Стволы ещё дымились после залпа. А на носу развевался имперский флаг. Золотой феникс на пурпурном фоне. Символ, который здесь знали все. И боялись.

Третий залп довершил начатое. Палуба «Безжалостного» раскололась пополам. Корабль начал оседать в песок, медленно, почти величественно. Как тонущий «Титаник», только без воды и айсберга, а ещё не было музыкантов, играющих печальную мелодию. Я стоял и смотрел, как умирает последнее, что связывало меня с командой. С Рагнаром. С месяцем относительно нормальной жизни в этом безумном мире.

— Ну вот и всё, — пробормотал я. — Здравствуй, полная жопа.

Профессиональный опыт кризис-менеджера, который я нарабатывал годами в корпоративных войнах, вдруг включился на автомате. Мозг заработал чётко, холодно и отстранённо.

Анализ ситуации:

Корабль уничтожен — возврата нет.

Имперцы здесь не случайно — они знали про нашу вылазку.

Они прибыли, чтобы устроить засаду.

У меня в кармане артефакт, за которым, скорее всего, они и пришли.

Я один. Их много. С магическими пушками и летающим крейсером.

Вывод: бежать. Немедленно.

С крейсера начали спускаться верёвочные лестницы. Нет, не лестницы, целые канатные мосты, раскачивающиеся в воздухе, как щупальца спрута. По ним ползли люди. Много людей. Я разглядел доспехи. Блестящие, начищенные, явно не из дешёвых. Шлемы с забралами. Мечи на боку. Арбалеты за спиной. Щиты с тем же фениксом.

Имперский десант. Элитный, судя по снаряжению. Не те разномастные вояки, что иногда патрулировали торговые пути. Это были профессионалы. Убийцы в красивых обёртках.

Их было человек двадцать. Может, больше. И все против меня одного. С топором, ножом и арбалетом, в котором, если мне не изменяет память, осталось три болта. Простая математика. Я такую в школе проходил. Двадцать больше одного. Намного больше.

Первый солдат спрыгнул на песок. Развернулся в мою сторону. И я понял, что видят они меня отлично. Луны здесь светили ярко. Одна большая, две поменьше. Освещение — как на стадионе во время ночного матча. Спрятаться невозможно.

— Стоять! — крикнул солдат, указывая на меня мечом.

Универсальная команда. Работает во всех мирах и реальностях. Я не стал стоять. Развернулся и побежал к оазису. Единственное укрытие в радиусе километра. Пальмы, кусты, эта фиолетовая трава, что угодно, лишь бы не быть на открытом пространстве под прицелом.

За спиной раздались крики. Топот ног. Лязг доспехов. Я бежал, и в голове с бешеной скоростью проносились мысли. Они не будут церемониться. Имперцы здесь за артефактом. За даром пустыни. За этим чёртовым хрустальным глазом, ккоторый сейчас покоился у меня за поясом, приятно холодя кожу.

Если меня поймают, они просто заберут его. А меня убьют. Или хуже, допросят с пристрастием, а потом убьют. Я видел, что империя делает с пиратами. Видел тела, вывешенные вдоль торговых путей как предупреждение. Это были отнюдь не быстрые казни, а методичные пытки, долгие и мучительные, несовместимые с жизнью.

Добежал до первых пальм. Нырнул в заросли фиолетовой травы. Она была по пояс, колючая, царапала руки и лицо. Но это было не важно. За спиной раздался свист. Стрела пролетела мимо головы и воткнулась в ствол пальмы. Я даже не оглянулся.

Бежал дальше, петляя между деревьями. Оазис оказался больше, чем я думал. Растительность становилась гуще. Появились какие-то кусты с огромными листьями. Лианы свисали с ветвей. Второй раз за сегодня я был благодарен природе этого мира за её гипертрофированные размеры. Спрятаться было где.

Правда прятаться — не выход. Имперцы всё равно найдут. Рано или поздно. У них полно людей, времени — тоже. А у меня нет ни того, ни другого. Надо уходить в пустыню. Прочь от от островка зелени.

Я пробежал через весь оазис насквозь. Вышел с противоположной стороны. И остановился, глядя на то, что открылось передо мной. Пески. Бескрайние, волнистые, уходящие к горизонту. Подсвеченные лунами, они казались серебристыми. Красивыми и смертельными одновременно. Я знал, что там в песках. Знал из рассказов команды, из предупреждений Рагнара, из собственного короткого опыта.

Твари. Песчаные акулы, которые плавают под поверхностью, как настоящие акулы под водой. Скорпионы размером с собаку. Змеи, один укус которых убивает за секунду. Песчаные бури, которые сдирают кожу. Там нет воды, нет еды, нет укрытий. Один человек в пустыне без припасов — мертвец с отсрочкой исполнения приговора.

За спиной послышался шум и голоса имперцев. Они прочёсывали оазис. Я посмотрел на пустыню. Потом оглянулся на оазис. Выбор был простой: гарантированная смерть от имперцев или вероятная смерть в песках. Вероятная всегда лучше гарантированной. Это математика. Точнее, теория вероятностей. Я её уже в институте проходил.

— Ну что ж, — пробормотал я, доставая хрустальный глаз и глядя на него. Вертикальный зрачок как будто подмигнул мне в лунном свете. — Надеюсь, ты и правда чего-то стоишь. Потому что я из-за тебя сейчас пойду умирать в песках.

Сунул артефакт обратно за пояс. Проверил оружие. Топор на месте. Нож тоже. Арбалет… ну, три стрелы лучше, чем ничего. Сделал глубокий вдох. И шагнул в пустыню.