Из раздумий меня вывело движение доктора. Он резко встал, подошел к столу, взял стакан, налил воды и отдал мне. И так же резко сел.

– Так что с биоматериалом насильника? – спросила я.

– Его нет. Это был не простой насильник, он грамотно затер все свои следы. Спонтанные насильники обязательно, что-то оставят на теле жертвы, а тут ничего, – обреченно выдохнул доктор Тоулс.

В кабинете было душно и я, не привыкшая к головным уборам, почесала голову, вздохнув, задала еще один волнующий меня вопрос:

– Норвал, а почему напавший обрезал мне волосы? Парень в комбинезоне назвал меня преступницей. Как это связано я не понимаю.

– Женщины, совершившие тяжкое преступление остригаются наголо и отправляются на исправительные работы. Пока они отбывают наказание, у них волосы отрастают и на выходе они не имеют права закрывать их чем-либо. Люди должны видеть кто перед ними. А по поводу тебя пока совсем ничего не понятно.

– Что мне теперь делать? Вы говорили, что познакомите с тем, кто поможет мне сделать новые документы? – снова спросила я.

– Да, да, пойдемте, к Каспее провожу Вас, – поднимаясь с кресла, ответил Норвал.

Поднявшись следом за ним, я обратила внимание, как доктор с тоской посмотрел на стену, за которой находилась его лаборатория. Почему не могу отказать человеку в его просьбе? Мама всегда говорила, что я слишком добрая и все пользуются этим. Доктор мне нравился, я не могла понять почему, но мне с ним было спокойно. «Будь, что будет», – решила я и сказала:

– Давайте сначала кровь мою на эксперимент возьмете, а потом пойдем к Каспее.

Улыбнулась, глядя как он даже подпрыгнул от неожиданного подарка с моей стороны.

Лаборатория была как в фильмах о сумасшедших ученых. Пробирки, баночки-скляночки. В центре большое кресло, в которое доктор и пригласил меня сесть. Взяв немного моей крови. Поставил пробирку в какой-то прозрачный шкафчик и, потирая руки с умилительным выражением лица, как у кота наевшегося сметаны, бережно подхватил меня под руку и повел к выходу. Вышли из кабинета-беседки, прошлись по больничному парку, посидели немного у фонтанчика, потом повел к лифту и все это время рассказывал о своих экспериментах и вообще про больницу. В лифте он резко замолчал, прикрыв глаза. Я даже забеспокоилась и взяла его за руку. Он вздрогнул, открыл глаза и поведал о том, что он начал строить больницу. когда Ханна, его жена уже заболела раком и не дожила до ее открытия каких-то два месяца. Поэтому он и назвал больницу в ее честь. В его словах было столько грусти. Было видно, как сильно он ее любил и до сих пор скорбит о ней. Я еще больше прониклась к этому человеку. Мое желание бежать отсюда стало не таким сильным.

Вся эта прогулка меня нехило утомила, заметив это, доктор повел меня в палату. Проводив до кровати, уложил, подвинул табурет и сел возле меня.

– Тебе предстоит интенсивное лечение. Я сейчас вернусь в лабораторию и посмотрю как себя поведет яд Лаоха в моих экспериментах. Я расписал твое лечение и Роуз пока будет почти всегда при тебе. Проси у нее все, что тебе нужно, она принесет или мне передаст твою просьбу. Тебе нужно больше отдыхать. Поспи, а мне пора, – с этими словами он оперся на колени и по-стариковски встал. Глаза его затуманились и, видимо пребывая уже мыслями в своей лаборатории, он вышел из палаты.

Майор Ивар Леннс

С самого утра, на рабочий смарт посыпались задания, требующие немедленного исполнения. Хоть разорвись. И как назло в отделе остались мы вдвоем с Краузом, потому что Томпсон в командировке, а Ярокс в отпуске. Крауз сегодня должен представить все отчеты, а мне в офис теперь некогда заскочить. Да и полночи не спал. Из головы не выходила вчерашняя девушка. Ирина... Странное имя она себе придумала. Ири…. Надо выкроить время и заглянуть к ней, может что вспомнила. Да и просто хочется еще раз ее увидеть. Быстро позавтракав, направился к выходу. Пока зашнуровывал ботинки на личный смарт пришло сообщение от моего давнего друга Коди:

– «Привет,у меня к тебе важный разговор, нужно встретиться».

– «Заинтриговал», – пишу быстрый ответ, – «Сегодня никак не могу, работы куча, дело терпит до завтра?»

– «Давай завтра в час у Трэнка пообедаем?»

– «Хорошо», – ответил я и выскочил из дома.

Весь день крутился как хрынка в колесе. Уже вечер, а я только вспомнил, что не ел ничего с утра, зашел в кафе на углу улицы, взял порцию «Быстрого обеда», посмотрел на оставшиеся два задания, которые так и висели выделенным красным. Шханова работа... Не успею в больницу заехать…

Командор Дамиан Трэйн

Утро настало неожиданно быстро. Проснулся с головной болью. Снился какой-то бред. Чьи-то похороны, как в старом фильме. Среди немногочисленного народа ни одного знакомого лица. Вглядывался в фотографию умершего, но не мог ничего увидеть. Мутное пятно. Запомнил престарелых людей, что стояли в обнимку и смотрели, как закидывают землей яму. У нас лет тридцать как запрещено так хоронить. Почему мне это приснилось? Спустился на кухню, поприветствовал Ингрид. Она как всегда уже приготовила завтрак, и сидела за столом, попивая чай.

– Сегодня можно в кабинет зайти? – спросила она.

Я утвердительно кивнул. Налил себе кофе, подвинул стул к столу, собрался сесть, как она добавила:

– Голова болит?

Вот, что за проницательная женщина! Я снова кивнул. Она со вздохом встала, вышла из кухни. Я начал ковырять вилкой в тарелке. Аппетита совсем не было. Ингрид вернулась быстро, положила на край стола капсулу и пошла, наливать воду в стакан.

– Спасибо, – тихо сказал я. – Что бы я без тебя делал?

– А что ты будешь делать? – снова спросила она.

Я вопросительно посмотрел на нее.

– Без меня! Что ты будешь делать, без меня? – уточнила она, – вот уйду от тебя, такого бессердечного.

– Ингрид, пожалей меня хотя бы ты. Не бросай. Почему все женщины меня бросают? – сказав это, я приобнял ее. – Сначала мать, потом Таниза, затем Кира и вот ты теперь собираешься.

– Заметь, Кира тебя не бросала, ты сам ее выгнал, – воскликнула она.

– Дорогая моя Ингрид! Если бы ты знала, какой она оказалась лгуньей, ты бы не была так к ней добра.

– Дорогой мой Дамиан! Если бы я не знала, какой ты на самом деле, решила бы, что ты бесчувственный чурбан и не стала бы с тобой разговаривать и жить с тобой.

– Спасибо, что снова живешь со мной, – серьезно ответил я.

Она гневно посмотрела на меня и отвернулась, затем встала и начала складывать посуду в отсек для мытья.

Посмотрев на эту добрейшую женщину, я с каждым днем понимаю все четче, что она самый мой дорогой и любимый человек в этом мире. Вот сейчас она на меня очень сердится, но как всегда молча. Другая бы орала как ненормальная. Она вырастила меня, заменив полностью мать, которую я и не помнил. Отец привез ее в наш дом, когда мне было года три. При мне она познакомилась с Федоном, вышла замуж, уехала к мужу, но каждый день приходила ко мне. Детей, почему-то так и не родили, а когда Федон умер от несчастного случая. Упал с крыши сарая, когда ее ремонтировал. Она продала дом и опять вернулась ко мне. Отца я видел только через экран смарта. После смерти матери, он женился на своей бывшей и уехал в Инсанию. Каждый месяц он присылал деньги и иногда спрашивал у Ингрид как я, и нужно ли что-то еще? Когда после окончания академии, я устроился работать помощником командора Фаунда, он перестал мне звонить и присылать деньги. Позвонил, лишь, когда узнал о моем назначении на должность командора. Поздравил и сказал, что мной гордится. Но даже после этого отношения с ним так и не наладились. Я даже не знаю, есть ли у меня сводные братья и сестры. Его жену я ни разу не видел, да и не было желания знакомиться.

Собравшись в дом Совета, уже в дверях ко мне подошла Ингрид.

– Узнай что с девочкой, я волнуюсь, – тихо сказала она.

– Я не могу тебе отказать, ты же знаешь, – так же тихо ответил ей и вышел.