— Возьми. Это ключ от моего дома на Парковой, шесть. Если вдруг захочешь побыть одна, — почувствовала ладонью холодный металл, который тут же исчез, уходя в моё подпространство.

Я хотела сказать, что никогда не смогу им воспользоваться, но мои губы снова смяли в жарком поцелуе.

— Достаточно, — оборвал блаженство Камень, оттаскивая от меня Онгона, — затем сделал шаг ко мне и указательным пальцем ткнул больно в лоб.

«Зачем они так делают?» — возмутилась я и схватилась за ушибленное место. Открыв глаза, я уставилась на Самала. Откуда-то сверху выпало одеяло, накрыв меня с головой. Архимаг тут же помог выпутаться и удовлетворенно хмыкнул, глядя на мои красные щёки.

— Наконец-то тёплая, — выдал он, ощупывая меня. — И по времени недолго вышло, — завернул он меня в мою пуховую броню и перенёс домой.

Там мне не дали прийти в себя, потому что сразу же пришли девушки и принялись за мою внешность. Как я ни пыталась отказаться от их услуг, меня все мастерски игнорировали. Разрешили только самостоятельно помыться, а вот от остальных процедур, таких как избавление от ненужных волос, пилингов, масочек, обёртываний и небольшого массажа, я не отвертелась. Хорошо, что всё это выполнялось магически и при помощи зелий. Иначе кожа моя была бы опухшей и невероятно красной. Затем пришли другие девушки, которые занялись причёской, макияжем и одеванием в платье. Как жаль, что я не могу в этот раз заменить себя Джикони. Ей такое бы понравилось.

— Госпожа, разрешите убрать с рук эти страшные пятна, — обратилась ко мне одна из девушек.

Я озадаченно посмотрела на свои запястья, и меня мысленно снова перенесло в Драконью Пасть. Нет, не воспоминания об ужасной боли меня сейчас захватили, а нежные, успокаивающие поцелуи Онгона. Я не хотела забывать об этом, поэтому решила оставить как есть, сказав, что руки всё равно будут под перчатками.

Как забегала ко мне Табиба с поздравлениями, я совершенно не запомнила. О чём мы говорили? Неважно. Мне было всё неважно. Даже в зеркало на себя не смотрела. Я уверена, что сделали из меня царевну, так что на людях мне нужно будет только улыбаться, смотреть на Самала влюблёнными глазами и повторить за священником слова клятвы.

Вот, ожидая начала церемонии в специально отведённой комнате для невесты, я, в окружении моих близких женщин Маруа, Майги и Джунии, нервничала в ожидании Алека. Самал сказал, что он обязательно должен появиться. Мне было просто необходимо его увидеть. От нервов я начала покусывать губы, чем вызвала недовольство у Маруа. Она сидела рядом со мной, и удивительно, что до этого момента она молча это делала.

— Я не буду тебе третий раз подкрашивать губы, — шепнула она. — Не переживай. Всё будет хорошо. Ты прекрасна и даже лучше, чем на балу.

Хорошо, что она напомнила мне про бал. Я тут же взяла себя в руки, потому что нельзя было перед людьми показаться настоящей. Все должны думать, что та высокомерная красотка и я — это одна и та же девушка. Подняв повыше подбородок, я судорожно вздохнула, и наконец-то появился Алек. Он, распахнув настежь двери, быстро нашёл меня взглядом и широченными шагами направился сразу ко мне. Я успела немного привстать, и он заключил меня в крепкие объятия. Шумно вдохнув, он провёл носом по моей щеке. Хорошо, что я пахла только косметическими средствами, а не Самалом и тем более Онгоном.

— Я очень удивлён, — шепнул он, усаживая меня обратно.

— Сама в шоке, — попыталась улыбнуться я.

— Почему я не нашёл здесь наше семейство Каулиньш?

— Самал всё организовывал и, наверное, забыл их пригласить, — снова расстроилась я.

— Ладно, на моей свадьбе погуляем. Тут слишком много аристократов, так что нашим, наверное, и не понравилось бы находиться среди них.

— На какой твоей свадьбе? Ты что, уже кому-то сделал предложение? — удивилась я.

Алек рассмеялся и поспешил сменить тему.

— Ты невероятно красивая. А ещё я видел газеты с зимнего бала. Глазам сначала не поверил… — шептал мне комплименты мой оборотень, а затем снова принюхался. — Ребёнком не пахнет, зачем так быстро жениться?

— Политика, — только и успела сказать я, как прозвучал сигнал начала церемонии.

Женщинам вместе с Алеком пришлось покинуть комнату, потому что за мной пришёл Самал. Он выглядел как всегда строго и, не распыляясь на какие-либо комплименты, молча подставил локоть. Помня о своей лживой роли, я лучезарно улыбнулась и встала.

Народу было в разы больше, чем на свадьбе Майги. В храме стояла духота, несмотря на морозный вечер. Репортёры рассредоточились вдоль стен, и непрестанно раздавалось щёлканье затворов фотокамер. Яркие вспышки меня слегка нервировали, но я старалась вести себя как Джикони. Я представляла её гордый стан и высокомерный взгляд. Нельзя, чтобы на фото кто-то нашёл отличие.

Каждый раз, когда я поворачивала голову к Самалу, я старалась придать лицу влюблённость и тут же замечала, как он свободной правой рукой делает магический жест, проверяя состояние Джикони. Это я уже знала и немного веселилась, понимая, что он сомневается — точно ли это я нахожусь сейчас рядом с ним. Слова клятвы мне любезно подсказывал священник, и я не вкладывала в них свою душу, надеясь, что Мать-прародительница простит мне этот грех. Церемония завершилась нашим поцелуем, и гости дружно зааплодировали, затем мы прошли в комнату для принятия поздравлений, и каково было моё удивление увидеть целую толпу разновозрастных женщин, которые с ехидными улыбками одаривали меня красиво украшенными коробочками. Тут же вспомнила слова Оделии про армию поклонниц Самала и усмехнулась. Даже запоминать их в лицо не стала. От нескончаемой очереди я невероятно устала. Резерв мой постепенно истончался, и, почувствовав это, Самал увёл меня в комнату невесты.

— Господин Бекдияр хочет с тобой поговорить. Обещаю, потом сразу домой, — поцеловал он меня и усадил в кресло.

Отец Хока пришёл не один. С ним было ещё пятеро магов. Они поочередно представились, и, естественно, я не всех запомнила. Помимо уже знакомого мне молодого Аллара Вигена, я задержала подольше свой взгляд на отце Рыжего. Архимаг Гайлис тоже излишне пристально на меня смотрел. Выслушав хвалебные речи моей красоте, я стала сомневаться в том, для чего это всё было устроено, как вдруг один из них попросил снять перчатки. Я, желая поскорее закончить знакомство, тут же сдернула одну, совсем забыв про синяки и покраснения от ожогов. Вторую снимать я не стала. Мерцающие линии удовлетворили мужчин, и они неожиданно преклонили колени. Я нервно глянула на Самала, и тот показал взглядом, чтобы я ничего не предпринимала.

— Рад буду служить вам и получить знак отличия, — проговорил самый старший, седой мужчина, надеясь, что я одарю его своей печатью.

— Благодарю за доверие, но сегодня я устала. Перенесём на другой день, — лучезарно улыбнулась я, не собираясь никого ею награждать.

Мужчина кивнул и поднялся, тем самым дал понять и другим, что им сегодня ничего не светит. Тогда они переключили своё внимание на Самала, и они принялись что-то обсуждать, накрыв себя куполом. Замечательно. Даже меня не захотели ставить в известность. Ну и ладно. Отдохну хоть. Откинувшись на спинку, я обратила внимание на рядом стоящий графин и, потянувшись, посмотрела на своё запястье. Снова в памяти всплыло лицо Онгона и его поцелуи. Слегка улыбнувшись, поймала на себе задумчивый взгляд Самала. «Надо быть осторожнее!» — подумала я, натягивая обратно перчатку и, как ни в чём не бывало, я налила в стакан воды.

На выходе нас снова окружила толпа репортёров и журналистов. Прижимаясь к Самалу, я изображала счастливую невесту и на все вопросы разрешала отвечать своему новоиспеченному мужу. О, Святые! Муж! А я теперь жена! Мы ведь перед небесами давали клятвы. Настроение немного подпортилось, но я стойко вытерпела это издевательство над собой. Прощаясь со всеми, Самал отвёл меня в сторону, чтобы перенести порталом, и в этот момент к нам подошла пожилая пара.