Он глянул на меня своими небесно-голубыми глазами и рванул за своей стаей.

Всхлип, а затем громкие рыдания вырвались из моего горла, и я проснулась.

Глядя на умиротворенно спящего Самала, я взяла его за руку с мыслью, что этот сон не про меня, увидела, как узор на его ладони стал шире, и один завиток образовался на безымянном пальце. Надо же! Выглядит как кольцо. Сжав его пальцы, другой рукой я погладила короткий ёжик на его висках и, приблизившись, чмокнула в нос. Пусть сон оставил неприятный осадочек, но я готова идти замуж за моего «тирана» хоть сейчас.

Вернувшись в комнату, я словила недовольный взгляд от Алека, но от комментариев он отказался. Позавтракав у Самала, я ожидала, что Алек не стал меня ждать, но накрытые тарелки на столе говорили об обратном. Извинившись, я побежала снова в душ, чтобы смыть раздражающий Алека запах архимага, и вот, когда я уже высушила волосы, мой волк первым начал разговор. Он спросил, какие у меня планы на ближайшее будущее, и нужен ли он мне тут. Ему хотелось обратно к своим сородичам. Оказывается, он попал в плен вместе с главой того семейства, у кого они гостили с Майгой, и там осталась оборотница с детьми. И вдруг ей нужна помощь. И вообще Алек не мог находиться тут в четырёх стенах и дышать этим грязным воздухом. Я пыталась отговорить его отправляться в опасную зону, но он никак не хотел оставаться здесь. Тут некстати вспомнился сон, где девушка рыдала с уходом оборотня, и, глядя на моего белоснежного зверя, я испугалась ещё больше. Я боялась снова потерять его. Пообещала поговорить с Самалом, чтобы он узнал о той семье и оказал им помощь. Алеку я могла предложить только возвращение в Цисмар. Может, когда он увидится со своей подругой Роу, он успокоится и не будет рваться туда, где рядом бродят враги. На это Алек неожиданно согласился. И тогда я отправила вестник Майге, чтобы она перенесла его порталом. Самала по таким пустякам я не хотела тревожить.

Любовные дела с моим будущим мужем и разговоры на важные темы с Алеком не освобождают меня от учёбы, и я, взяв книгу по лекарскому делу, уселась за стол выполнять домашнее задание. Тремор никуда не делся, и я ещё больше стала злиться на Светиславу. Вот же помешанная баба! С уроками я просидела до обеда, и вот когда мы собрались идти с Алеком в общую столовую, неожиданно сработал портал, и посреди комнаты появилась Майга. Она, покачнувшись, вздохнула пару раз, а затем согнулась, и её вырвало прямо на пол. Мы подскочили на помощь. Я побежала за тряпкой в ванную, а Алек усадил женщину на стул. Затем налил воды в стакан и сел рядом. Пока она приходила в себя, я решила просканировать её на предмет болезни и обнаружила крохотную жизнь внизу живота. В воспоминаниях сразу всплыли слова Нереуса, что Самал — мой Ветер, который раздует Огонь, всколышет Воду и принесёт семена на пустую Землю. Так и произошло. Он привёл в дом Майги господина Озолса. Вот тебе и чудеса. Получается, что она зря считала себя бездетной. Как лучше сделать? Сейчас сказать? А вдруг она не рада будет? А если не скажу, то она опять будет порталами перемещаться, и вдруг это вредно для ребёнка? Все эти мысли пролетели вмиг, как стая мелких пичужек, и я всё же настроилась сказать правду. Майга сначала не поверила, а потом расплакалась, но, слава всем Святым, от счастья. Алек тоже был рад, и мы принялись рассуждать, как сообщить это будущему отцу. Пришли к выводу, что пока состояние её не улучшится, она останется в соседней комнате, и Алек, предатель, сразу же перехотел возвращаться в деревню.

Радостной новостью я поделилась с Самалом, когда пришла в его кабинет, но он почему-то не так сильно обрадовался, как мы. Он рассуждал с той мыслью, что мне нужно искать теперь другого мага земли, и тут я вспомнила про господина Готтарда. И тут Самал выдохнул, обрадовав тем, что тот как раз таковым и является. Вторым даром у него был ветер. Обсудив ещё пару вопросов, я рассказала про дроу, потому что утром у нас не было на это времени, и только я собралась уходить, как он почему-то заговорил про Тэуна. Оказывается, вчера после моего ухода они долго разговаривали, и тот сказал, что его жена третьи сутки не выходит на связь, так как находится на задании в Китене. Поэтому он не сможет выполнить мою просьбу устроить ужин для знакомства.

— А как же их ребёнок? Кто с ним сидит? — удивилась я.

— Замершая беременность на поздних сроках, — ответил Самал, между делом, вчитываясь в какой-то документ.

От услышанного мне стало не по себе. Я тут же представила Майгу и какое это горе — лишиться маленькой жизни. Я прекрасно знаю о проблемах с деторождением у магов и такого несчастья не пожелала бы и врагу.

В расстроенных чувствах я отправилась к Маруа и не обнаружила её в комнате. Поспрашивая у соседок, выяснила, что она может находиться на полигоне в это время, и каково было моё удивление, когда я увидела её в компании Фурата. Он был весь мокрый до ниточки, но девушку это не смущало: она снова и снова создавала водяные потоки и обрушивала один за другим на него. Тот хохотал и никак не защищался, а затем вдруг неожиданно создал водное лассо и, захватив Маруа, притянул к себе. Девушка почему-то не сопротивлялась, и вот, когда лассо распалось мелкими брызгами им под ноги, они крепко обнялись и принялись целоваться. Так и застала я их врасплох громкими аплодисментами. Надо было видеть, как они отпрыгнули друг от друга, но, увидев меня, расслабились и рассмеялись. Весь вечер мы провели вместе и неплохо пообщались. Сходили в столовую и до одиннадцати сидели в комнате Маруа. Затем, распрощавшись, я отправилась к себе и с нетерпением стала ожидать сеанс связи с дроу. Самал с Алеком пришли за десять минут до полуночи, и вот в назначенное время я взяла кристалл в руки.

Как и вчера, в мерцающем изображении появился дроу. В прошлый раз я была немного ошарашена происходящим и не успела как следует рассмотреть моего родственника. Если не обращать внимания на неестественно ярко-зелёные глаза и острые уши, то Моурн имеет очень симпатичную внешность. На вид дала бы лет восемнадцать, но, зная о их продолжительности жизни и особенности родства с Гамирой, я теперь не сомневалась в том, что он мой дядя. Я ведь и сама очень молодо выгляжу.

— Приветствую тебя и твоих защитников. Очень рад снова увидеться, — заговорил он, и мне пришлось перевести его слова на наш язык.

— Доброй ночи, Моурн. Не знаю, с чего начать наше знакомство, но сейчас меня волнуют сны, связанные со Зверем. Точнее, мне снится оборотень в волчьем обличии. Камни сказали, что это не мои сны. Как это понимать? Они сказали, что ты можешь рассказать о войне.

— Это долгий исторья, — произнёс он на тонивийском с жутким акцентом. — Заряда кристалл не хватит. При льичной встреча расскажу. Ты собрать все камни?

— Нет, остался Зелёный. Там нехорошая история произошла с одной из дочерей императора.

Моурн заинтересованно посмотрел на Самала, и я постаралась кратко рассказать про внебрачного ребёнка.

— Очень интересно. Я разберусь с этим, — задумчиво сказал он уже на своём языке, накручивая на палец белоснежную прядь.

— А ещё меня волнует то, что происходит на границе. Для чего твой народ забирает в плен людей и других существ?

— Они забирают у них магию для алтаря.

— Они хотят выпустить Короля демонов? Зачем?

— Чтобы возобновить равновесие. Слишком много расплодилось людей.

— Ты тоже так считаешь? — огорчилась я.

— Нет, конечно. Богиня Ллос, она же Паучья Королева, так считает, и жрицы не могут не подчиниться её желанию. У нас матриархат, и всем заправляют женщины. Собственность, титулы и привилегии переходят от матери к дочерям. Взаимоотношения между мужчиной и женщиной строятся просто: женщина сама решает, кто будет её любовником и сколь долго продлится эта связь. В обществе, где мужчины ничего не стоят, заводить долгосрочные отношения считается неправильным. Так как я сын Гамиры Кирмат и Илф'олга Хелви'виира — старшего сына верховной жрицы, у меня имеются небольшие привилегии. Маме из-за алтаря пришлось пойти на уступки и вступить в связь с моим отцом. Собственно, из-за этого и случился переворот. Люди не приняли этой жертвы с её стороны. Она долго пыталась исправить ситуацию, но в конечном счёте последние несколько лет жила в Ягватской империи, но и там до неё добрались. Они убили её, когда мне было одиннадцать. Зелёный Камень — мой отец.