Сел ровно, осмотрел себя, заправил выпавшую прядь за ухо и вопросительно посмотрел на невозмутимого Камня. Я тоже посмотрела на него и лишний раз убедилась, насколько он тоже красив со своей нетипичной внешностью.

— Аша, прошу прощения за пожар. Пожалуй, я слишком легкомысленно поступил. Дело в том, что Нереус мне изрядно докучал и просил помочь тебя выкурить из леса. Ты ему нужна в городе. И вообще я не в восторге от его затеи собраться нам всем вместе. Мне и тут хорошо, — проговорил он и провел рукой по шёлковой подушке.

— Мне тоже этого не надо. Верните меня к господину Балодису и давайте попрощаемся, — тихо сказала я, поднимаясь с кресла.

— С радостью, но ты ко мне всё равно вернёшься. Онгон, почему ты не видишь, какой ущерб нанесён этой девушке? Нужно ей помочь. А ещё, Аша, выбирай любой подарок от меня. Я виноват перед тобой.

— Да ты сегодня сама щедрость. Там же полугнилой сарай в лесу был. За такую лачугу ты преподнесёшь ей дар?

— Помолчи. Ты не понимаешь, кто перед тобой сидит. И, кстати, почему у тебя ни единой мысли не возникло, почему она здесь и видит меня?

До Хранителя только дошло, что так не должно было быть, и, подобравшись, он уставился на меня, а Камень продолжил:

— Расслабились мы тут с тобой и давно людей не принимали. Придётся напомнить тебе твоё предназначение. Посмотри-ка вот это, — сухо произнёс он и прикоснулся указательным пальцем ко лбу Хранителя.

Мужчину как-то неестественно выгнуло. Он, сползая с дивана, запрокинул голову и встал на колени перед Камнем. Над ним стали мерцать изображения, и я увидела, как моя мать несёт в руках голого младенца, а позади горит большой особняк. Затем на этом полупрозрачном экране появилась маленькая я. Чумазая девочка с разбитыми в кровь коленками дралась с мальчишками за кусок хлеба. Далее картинка сменилась, и вот я вижу себя рыдающую над туго завязанным мешком. Я до сих пор помню этот мешок. В нём соседка утопила котят. Картинка снова сменилась, и я вздрогнула, увидев моего маленького братика. Я во все глаза уставилась на плачущего Мелека и почти не обратила внимания, что у самой заплывший глаз. Надо же! Об этом я и забыла, как накануне меня избил продавец на рынке. Шумно вздохнув, я продолжала смотреть, как менялись картинки, показывая различные события из моего детства. И вот вижу, как горит дом моей матери… закрытые глаза Мелека, затем лес… Кавим… И тут слёзы покатились по моим щекам, а события моей жизни продолжали мерцать в картинках над головой Хранителя. Вытерев слёзы, я отвернулась. Зачем смотреть, если и так о себе всё знала? Лишний раз о своём прошлом мне не хотелось вспоминать. Шмыгнув носом, я снова посмотрела на странную магию Камня и увидела, как я шагнула в огонь и как меня выдернул оттуда Самал. Это было настолько страшно! Всхлипнув, я опустила взгляд и заметила, как Хранитель обмяк, согнувшись над краем дивана. Он упёрся лбом в него и не шевелился. «Осмысливает», — подумала я и медленно пошла к двери. Замерев возле неё, я прекрасно помнила, что без разрешения не выйду, поэтому, стоя спиной к Камню, стала ждать, когда меня отпустят.

— Выбери себе любой подарок, — сказал Камень.

— Оставьте себе, — грубо ответила я, приготовившись звать сюда Самала.

Я понятия не имела, сможет ли он сюда попасть, но оставаться здесь я точно не хотела.

— Возьмёшь, когда будешь готова. А сейчас от Онгона прими помощь. В твоих это интересах.

— Нет у меня интересов. Я не буду вас собирать в корону, — прошептала я, хватаясь за ручку, но, не успев её опустить, возле меня оказался Хранитель. Он крепко обнял меня, причиняя боль и закрывая ладонью глаза, вывел из подпространства.

— Отпусти её, — услышала я гневный голос ректора.

Жёсткие объятия ослабли, и меня за руки потянул к себе Самал.

— Прости! Прости, пожалуйста, — взволнованно проговорил Хранитель, отступая назад. — Я не могу ослушаться Эдана. Всё, что я делаю, — это только по его воле. Сейчас он приказал закрыть брешь в твоём энергетическом поле. Позволь помочь! Другие Хранители не справятся, и я за один раз тоже не смогу. Она слишком большая! Она не только лишает магии, но и укорачивает твою жизнь! Господин Балодис, приведите ко мне Ашу. Сама она не придёт, — повернулся он к ректору, понимая, что отвечать я ему не собираюсь.

А я в это время, не говоря ни слова, сдернула с себя рубаху. Скомкав, кинула её в корзину и принялась обуваться.

— Что там произошло? Вижу, что плакала, — нахмурив брови, спросил мой Щит, помогая надеть куртку.

— Мы не вовремя пришли и помешали им развлекаться. А потом мы с Камнем договорились, что собирать их в корону я не буду. Так что всё теперь хорошо и приходить нам сюда не нужно. Прощайте, господин Хранитель! — выпалила я и, толкнув дверь, вышла в пещерный грот. «Проклятая гора! Теперь ещё спускаться на раскоряку!» — вскричала я про себя и, не дожидаясь, пока оденется Самал, схватилась за верёвку и чуть ли не бегом поспешила вниз.

Ректор быстро меня догнал и, не церемонясь, закинул на плечо. Вот так, с моими криками: «Отпусти, мне больно!» мы переместились на кухню к Агъяну. Хозяин своих покоев замер с открытым ртом и бутербродом в руках, а Джуния пролила чай мимо кружки. Самал опустил меня на пол и, избавив от верхней одежды, посадил за стол, всучив первую попавшуюся булку.

— Чай налить? — спросила Джуния и внимательно посмотрела на моё красное лицо.

— Он мне все внутренности отдавил и, наверное, рёбра погнул, — ответила я и всё же откусила сдобу.

— Ну как тебе огненный рубин? Я сама его не видела, но моя знакомая говорит, что у него очень красивая огранка «Кровавая капля».

— Я не видела никакой кровавой капли. Я вижу их в человеческом виде, — сказала я, думая, что не одна такая, но по вытянутым лицам поняла, что это не так. — И они сами со мной говорят, — добавила я, пододвинув к себе кружку с чаем.

— Не через Хранителя? — уточнила Джуния, садясь рядом со мной.

Откусив ещё раз булку, я прожевала и рассказала сначала о Синем Камне и как он выглядит, а затем о том, как меня встретил Красный. Пожалуй, слишком подробно я рассказала об этих извращенцах и о том, как меня приняли за ещё одну девочку для развлечений.

— Вот прямо с двумя он лежал? — уточнил Агъян и получил тычок локтем от своей почти жены.

Самал сидел мрачнее тучи.

— Раз не хочешь с ним больше общаться и с Хранителем Синего Камня у тебя тоже всё как-то не очень, то придётся знакомиться с остальными. Корона, кстати, в Морзуме находится. Там рыбацкий городок. Если вдруг передумаешь и захочешь её забрать, то на Лесной улице самый последний дом, — сочувственно проговорила Джуния.

— Завтра пойдём к Жёлтому Камню. У него Хранитель — женщина, — сказал ректор и помог встать Агъяну.

Лекарь всё ещё был слишком слаб. Я тоже встала и пошла следом. Джуния поцеловала своего мужчину и, посмотрев на часы, стала одеваться. Её уже ждали пациенты. Самал тоже сказал, что у него срочные дела, и вот когда они ушли, мы остались с Агъяном в комнате вдвоём. Он посмотрел на меня своими непривычно тёмными глазами и сказал:

— У тебя на лице всё написано. Не думай об этом. Так было нужно.

— Я обязана вам жизнью и хочу помочь, но не знаю как, — почему-то прошептала я, глядя на его бледную кожу и появившиеся синие вены на руках.

— Будь моей ученицей. Моё предназначение — передать тебе свои знания и возродить магию некромантов. Во сне ко мне приходила девушка с венком на голове. Я думаю, что она и есть Мать-прародительница, — тихо сказал он, и я взяла его за руку.

В ладони знакомо закололо, и мы, разъединив наши пальцы, стали наблюдать появление магической печати на широкой ладони будущего некроманта. Узор оказался совсем другим, абсолютно не похожим на те, что были у Самала, Майги и Тэуна. А ещё, помимо непонятных мне знаков и символов, появились письмена южных народов. Кругленькие буковки замерцали вокруг основного круга и исчезли. Агъян шумно вздохнул и покачнулся. Печать померцала немного и сменила цвет на чёрный. Я тут же посмотрела на свой узор, и кроме нового завитка, который обвился, как лиана, вокруг мизинца, ничего не изменилось. Уложив вмиг ослабшего мужчину на кровать, я села рядом и продолжала так сидеть, пока он не уснул. Я видела, как ему было больно, он даже во сне морщился и шумно дышал. Не зная, как помочь и облегчить его страдания, я взяла его за руку и улеглась рядом. Так и лежала, пока не услышала, как пришёл Самал.