— В Москве можем выиграть и обе игры. Они ведь нас недооценивают. Приедут сюда как на экскурсию с настроем, что нас можно шапками закидать, — уверенно кивнул я и пожал здоровую пятерню Корнеева. — Не Боги горшки обжигают, Степан Суренович. И они там совсем не Боги.

Вот такой разговор состоялся накануне последнего тура предварительного этапа чемпионата СССР по баскетболу. А ещё в тот же день от Спандаряна разошлась рекомендация судейскому корпусу и всем командам разрешить баскетбольные слэм-данки, то есть броски сверху. Ведь в НБА уже вовсю использовали этот игровой приём, а в любительском баскетболе за подобный бросок могли дать неспортивный фол. Но в целях подготовки к матчевой встрече любительские правила было решено чуть-чуть подкорректировать. Тем более против слэм-данков очень непросто ставить блок-шоты, которыми славился американец Билл Рассел.

Поэтому три тысячи любителей спорта пришедшие во Дворец спорта с удивлением и восторгом взирали на противостояние московского «Динамо» и тбилисского «Буревестника». Так в данную секунду вдоль правой бровки я лихо промчался с мячом на половину поля гостей. Поставил спину грузинскому игроку, который бегал за мной все полтора периода. Затем, когда тот попытался выбить мяч, резко развернулся на 180 градусов и выскочил на хорошую бросковою позицию. Меня тут же попытался заблокировать ещё один игрок соперника. И в это самое мгновенье я сделал резкий разрезающий пас на Сашу Петрову, которого гости потеряли под собственным щитом. Петров же, поймав мяч, удрали им в пол и в высоком прыжке буквально вколотил его в сетку кольца. Баскетбольный щит жалобно заскрипел и закачался, а болельщики в очередной раз, вскочив с мест, закричали: «Даааа! Петя, давай ещёёё!».

Правда к этой минуте интрига в матче полностью умерла. Гости из Тбилиси за две минуты до финального свистка уступали с разгромным счётом — 74:48. Но Василий Колпаков и сидящий рядом с ним главный тренер сборной Степан Спандарян требовали от нас продолжать действовать с таким же напором, с которым мы должны будем играть против сборной США. Вот мы и носились как заведённые, рассматривая этот матч в качестве тренировки.

Что касается гостей, то получив очередной слэм-данк в свою корзину, в атаку они пошли прямо скажем нехотя. Разыгрывающий тбилисской команды медленно перевёл мяч на нашу половину поля. Затем немного поискал глазами открытого партнёра и отдал пас своему тяжёлому форварду. А тот дважды стукнул мячом в игровой паркет и, использовав разницу в весе, отодвинул спиной нашего Володю Торбана. После чего нанёс бросок по кольцу. К сожалению для гостей, мяч ударился в переднюю дужку, подскочил вверх и отлетел на центр трёхсекундной зоны. А там Юра Корнеев, активно поработав локтями, растолкал своих и чужих и в высоком прыжке смахнул мяч к правой бровке, где я уже готов был бежать в стремительную контратаку.

— Пошлиии! — загудел с бровки Василий Колпаков, потребовав от нас ещё один тренировочный рывок.

Поэтому я, поймав мяч, пробежал два шага вперёд, разрешённые правилами, и отдал пас на Славу Хрынина, который шёл параллельным курсом вдоль левого края. Кстати, Хрынин тоже не стал вести мяч, ударяя его в пол, он сделал два шага и вернул мяч снова мне. Я же к этой секунде неплохо разогнался и, получив обратную передачу, подобно стреле выскочил на пустое кольцо гостей. Два шага по паркету, резкий прыжок вверх и моя голова оказалась на уровне дужки баскетбольной корзины. Я ещё успел подумать, что давненько так высоко не взлетал. И в следующее мгновенье со всего маха воткнул баскетбольный снаряд в сетку. Щит снова заскрипел и закачался, угрожая рухнуть на мою буйную голову. По этой причине я моментально рванул в защиту.

— Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! — раздалось со зрительских трибун, что были заполнены ровно на тереть.

— Красавец, Крутов, красавец! — прокричал Спандарян. — Вот теперь я верю, что мы одолеем Штаты.

— Как говорили древние греки: «Верить в победу, значит наполовину победить», — захохотал я.

А тренер гостей попросил ещё один тайм-аут. При текущем счёте 76:48 ему наверняка хотелось избежать разгрома в 30 обидных очков. Так крупно «Буревестник» ещё никому не уступал, даже московскому ЦСКА. Я же, пользуясь образовавшейся паузой, помахал рукой подруге Наташе Марковой, а также капитану Савкову, знахарке Варваре и будущему покорителю космоса Юрию Гагарину. Увы, но другие космонавты этот выходной предпочли провести с семьями.

— Классно разыграли, — сказал довольный Слава Хрынин.

— Это точно, — кивнул я, — жаль на плёнку этого никто не снял. Такое даже в будущем показать не стыдно.

Честно говоря, капитан КГБ Вячеслав Савков не хотел идти на баскетбол. Он предлагал знахарке Варваре воскресный поход в театр, в кино и конечно же в кафе. Но Варвара настояла на поездке в Лужники, на игру чемпионата СССР. Там, видите ли, играет Богдан, наш товарищ, и его нужно поддержать. «Влюбилась она в него что ли?» — ворчал про себя Савков, сидя на баскетбольном матче. Но потом перипетии баскетбольного поединка захватили и его. Особенно товарищу капитану понравились броски сверху, когда игроки мощно вколачивали оранжевый мяч в корзину. Он даже не заметил, как отвлёкся от своих служебных проблем, которых к этому 5-му марту накопилось немало.

Во-первых, Вольф Мессинг привёз из Сибири пополнение в его специальный отряд. Экстрасенс представил Савкову двух немногословных и угрюмых колдунов: деда и внука Лазаревых. Магические тесты они прошли с хорошими показателями. Вот только характер у колдунов был не подарок. Каждое слово из этой странной парочки приходилось «вытаскивать клещами», и на все вопросы они отвечали одинаково: «Так надо».

Во-вторых, проведя в Звёздном городке два дня внук и дед Лазаревы уверено заявили, что лётчикам-космонавтам угрожает какая-то неизвестная опасность. Савков тут же бросился к Варваре, чтобы та опровергла эти предсказания. Но знахарка, разложив свои странные карты, подтвердила опасения новых членов спецотряда. После чего товарищ капитан доложил об угрозе вышестоящему начальству. И Вадим Тикунов в приказном порядке потребовал возобновить усиленные дежурства в Звёздном городке вплоть до середины апреля. Хотя с разных концов страны на стол Савкова стекались самые невероятные донесения, которые само собой требовали проверки. Например, осведомитель из Свердловска писал о загадочных шарах, что летали на окраине города. Из Петрозаводска сообщали, что видели крылатого человека. А один лесник из окрестностей Вологды сигнализировал, что стал свидетелем нападения оборотня на кабана. От всего этого потока информации голова капитана Савкова буквально пухла.

В-третьих, Савков сам вычислил следующую предполагаемую жертву иностранных спец служб. Им, по мнению капитана, должен был стал знаменитый советский физик Лев Давидович Ландау. Ландау несколько раз выдвигали на Нобелевскую премию и вероятность получения её нашим учёным была как никогда высока. Савков только не знал с кем бы посоветоваться по этому поводу. Сибиряков он сразу отмёл, так как в колдовстве они возможно и разбирались, но для них что физика, что химия, что высшая математика всё было едино и всё непонятно. С Варварой советоваться ему почему-то не захотелось. Не любил он, когда она раскалывала карты. Поэтому Савков приехал к Богдану Крутову в Новогорск и показал свои теоретические выкладки. И тот после пятиминутного размышления произнёс загадочную фразу, что Ландау угрожают не иностранные спецслужбы, а собственный непрофессиональный водитель, вот о чём надо срочно доложить начальству.

В общем у капитана Савкова проблем хватало. Да и с черноволосой красавицей Варварой отношения не складывались. Ухаживания знахарка принимала охотно, но взаимностью не отвечала.

Наконец после минутного тайм-аута возобновился баскетбольный матч и гости как-то обречённо пошли в атаку. Создавалась полное ощущение, что они совершенно не хотят атаковать и просто тянут время. Игроки из Тбилиси очень долго передавали мяч друг другу, очень долго искали момент для броска. И когда на трибунах засвистели недовольные зрители, те всё же издалека пульнули по кольцу, отправив мяч в ату.