— Хи-хи-хи, — захихикала Абрамова. — Замётано. Хи-хи. Я приду. А свою ведьму ты уже бросил, да?

— Исчезни говорю, а то окончательно поссоримся, — отмахнулся я и побежал в сторону церкви.

Моя бывшая баскетболистка хотела ещё что-то порасспросить, но благоразумно пошла в противоположную сторону по своим делам. У меня же в голове теперь беспрестанно стучала одна тревожная мысль — а вдруг Савкова уже того, кокнули? Он ведь словно ребёнок: руки растут не из того места, при приближении опасности впадает в ступор. И как он только попал в аналитический отдел КГБ?

И чем ближе я подбегал к Коломенскому парку, тем тревожней становилось на душе. И теперь я уже во всю ругал свой полудетский план поимки маньяка. «Решил взять матёрого волка на живца», — ругал я сам себя, обзывая последними словами.

Однако, когда я аккуратно вошёл в задние церкви Вознесения Господня, то там было всё тихо и спокойно. Савков полушёпотом напевал одну старенькую песню: «Чижик-пыжик, где ты был? / На Фонтанке водку пил. / Выпил рюмку, выпил две — / Закружилось в голове». При этом он продолжал мазать водой стены древнего сооружения, тем самым имитируя бурную ремонтную деятельность.

Поэтому я решил спрятаться в одну из ниш церкви, не привлекая к себе внимания. Пусть Савков и дальше думает, что находится в церкви один. Мне почему-то показалось, что преступник таким образом тоже не почувствует подвоха. И по моим расчётам слух о том, что Савков знает маньяка в лицо, уже должен был разлететься по сёлам Дьяково и Коломенское. Затем я посмотрел на часы и закрыл глаза. Сегодняшняя ночь была не из лучших. Так как я вскакивал из-за каждого подозрительного шороха и ещё трижды выбегал во двор.

Как вдруг что-то скрипнуло на входе в церковь. Я тихонечко выглянул из ниши и посмотрел на Савкова. Тот тоже услышал подозрительный звук и тоже насторожился.

— Привет, сосед! — весело окрикнул его какой-то мужичок невысокого роста, но с довольно широким торсом. — Слух прошёл, что вам штукатурку завезли. Слышь, земляк, продай за 10-литровку самогона.

— Штукатурка у нас, конечно, имеется, — замялся товарищ старший лейтенант. — Только я её продавать не имею права, — сказал он и взволновано поправил очки на носу.

— Да сговоримся, ты чё как не родной? — мужичок, стараясь казаться весёлым и беззаботным двинулся на Савкова.

— Стойте, где стоите, — прошептал мой напарник и вытащил пистолет ТТ.

— Ты чё, сосед, с дуба рухнул? — хохотнул мужичок, но дальше не пошёл. — Нет так нет, зачем же пистолетом сразу размахивать? Я не в обиде.

Незваный гость развернулся в сторону двери.

— Стой, где стоишь! — прошипел Савков. — Я тебя узнал! — вдруг сымпровизировал товарищ старший лейтенант.

А дальше произошло то, чего я ника не мог предугадать. Неизвестный мужичок резко развернулся и метнул нож точно в грудь моего напарника. Возможно, этот нож он незаметно вытащил из голенища сапога. Затем раздался выстрел, который произвёл Савков. После чего он рухнул на пол. Тогда я как оглашенный заорал:

— Стоять! Руки в гору! Работает КГБ!

На этих словах я выскочил из-за церковной ниши и, пока преступник удивлённо хлопал глазами, провёл шикарный правый боковой в челюсть. Изо рта этого незнакомца вылетели слюни вперемешку с кровью. А сам он, раскинув руки в разные стороны, грохнулся на бетонный пол. Вторым прыжком я напрыгнул на распластанное тело неприятеля и, вытащив из кармана наручники, надел их на мощные руки незнакомца. «Либо штангист, либо гиревик», — подумалось мне.

После чего я бросил к Савкову. Тот лежал с закрытыми глазами, бледным лицом и без сознания.

— Савков, подъём, труба зовёт, — пробурчал я и похлопал его по щекам.

Само собой нож, который метнул преступник в грудь командира спецотряда, был сверхопасным. Однако для пуленепробиваемого бронежилета лезвие ножа никакой опасности не представляло. Из-за чего я расстегнул телогрейку и убедился, что бронежилет там где и надо, на месте. И вдруг две мощные руки, застёгнутые в наручники, обхватили мою шею. Преступник оказался гораздо крепче, чем я предполагал. И пока я колдовал над Савковым он мало того, что очнулся, он смог незаметно подкрасться.

— Ыыыыы! — захрипел я и, поднявшись на ноги, весь вес своего тела перенёс на спину.

И мы с преступником буквально побежали спиной назад. Он тоже не ожидал такой прыти от меня. Поэтому через секунду этот недобитый гад запнулся, и мы покатились по бетонному полу. Я старался вырваться, он старался меня либо усыпить, либо задушить. И тут наши тела воткнулись в кирпичную стену храма. Я краем глаза заметил ведро с холодной водой, которое принёс Савкову и, дотянувшись до него рукой, резким движением облил ледяной жидкостью своего смертельного врага. Хватка преступника чуть ослабла и я, словно уж, выскользнул из захвата и вскочил на ноги. Но и он тоже вскочил на ноги.

— Я всё равно тебя сейчас порву, — криво усмехнулся маньяк.

Я же с громким криком выбросил ещё один длинный хук. Но на сей раз моему удару не хватило ни скорости, ни резкости. Поэтому враг ловко увернулся и двумя руками пробил в область солнечного сплетения. «Да он ещё и боксёр», — прозвенело в моей голове, когда я рухнул на бетонный пол церкви. И тут произошёл ещё один «нежданчик». Кто-то зашёл за спину преступника и дубиной шарахнул того по затылку. Лёжа на полу, я успел рассмотреть только мелькнувший в воздухе предмет. И теперь уже мой враг повалился рядом со мной на твёрдый церковный пол.

— Ну, Савков, ну, молодец, — пролепетал я, поднявшись на ноги. Однако на меня смотрел не командир спецотряда, а моя бывшая подопечная баскетболистка Полина Абрамова. — Абрамова, ты что тут забыла?

— Я просто забыла спросить, как мне одеться и пойдём ли мы сегодня в кино? — захихикала девушка. — А что это вы тут делаете? Боретесь?

— Да вот, сволочь одна хотела, чтобы его халупу газифицировали раньше остальной деревни, — прорычал я и, сделав шаг к преступнику, вполсилы саданул его ногой в грудную клетку. — Буржуй недорезанный. Кулак недобитый.

— Товарищи, а что здесь такое происходит? — наконец очнулся Савков.

— Взяли голубчика, Вячеслав Батькович, сработала моя метода, — заохал я, потирая больной бок и шишку на голове. — А с тобой, Полина, мы поступим так — кино на сегодня отменятся. Зато завтра, нет послезавтра, я вместе с тобой поеду на завод «Серп и Молот» и заставлю взять тебя в их баскетбольную команду.

— Знала бы, что кино отменяется, то не пришла бы сюда, — надув губки, произнесла Абрамова и мы с Савковым от нервного перенапряжения громко загоготали.

— А вам, дорогая девушка, от лица аналитического отдела КГБ я выражаю глубокую благодарность, — отсмеявшись сказал товарищ старший лейтенант. — И за задержание особо опасного преступника мы вас представим к правительственной награде.

— Как КГБ? — опешила девушка. — А как же газификация?

— А у нас газом тоже КГБ заведует, — снова захохотал я. — Потому что газификация — это один из столпов политики Советского союза.

В среду 22-го февраля, накануне Дня Советской армии и Военно-морского флота, меня, Вячеслава Савкова и знахарку Варвару Петровну пришёл поздравить сам председатель КГБ Александр Николаевич Шелепин. Правда он сначала погладил кота Парацельса, который впрочем к поимке коломенского маньяка отношения не имел. Зато потом он долго жал руку нашему командиру отряда, которому присвоили новое воинское звание — капитана КГБ.

— Александр Николаевич, — смущённо бубнил Савков, — вообще-то я не один брал особо опасного преступника.

— Знаю, всё знаю, — усмехнулся Шелепин. — Но ведь операцию разработал ты?

Я быстро подмигнул Савкову, дескать соглашайся, дурья башка, иначе меня никогда в баскетбол не отпустят. Поэтому наш новоявленный капитан аналитического отдела скромно кивнул головой.

— Гениально просчитал психологию маньяка, — не без гордости произнёс председатель комитета госбезопасности. — Между прочим, за этой сволочью ещё из Владивостока серия убийств тянется. Он специально приехал в Коломенское два года назад, чтоб залечь на дно. Но не выдержал. Снова взялся за старое. К сожалению, из трёх девушек одна умерла. Не успели её спасти. В нашей работе и такое случается. Молодец, капитан Савков, гениально сработал.