— Что? — Прохрипел Бурков.

— Собирайтесь сегодня поедем в Березники, — я улыбнулся и показ большой палец. — Радуйтесь, возвращаетесь к родным берёзкам на Урал.

— Зачем же сразу так далеко? — Пробубнил Жора.

— Можно и поближе, — сказал я с совершенно серьёзным лицом. — Характеристику вам хорошую напишем: «Талант от Бога, но бухает много!»

— Надо же было как-то отметить успех, — Бурков, почувствовав, что тут цацкаться не будут, заметно занервничал.

— Жора, у нас здесь принято не отмечать успех, а развивать и укреплять его. Высоцкий однозначно дал понять, что пока работаете вместе — не пьёте. У вас сегодня в три часа представление, — я загнул один палец. — Завтра снова в три часа — ещё один показ, — загнул второй. — Я без шуток говорю, второго предупреждения не будет. И ещё новость получше — сегодня переезжает сюда, комната освободилась, будете на виду.

После отповеди «самородка» из Перми, я на кухне в турку насыпал молотый кофе и пошёл в квартиру напротив, готовить ароматный напиток себе и Свете. Не знаю почему, но кофе в постель после бурной ночи, лично для меня давно уже стал ассоциироваться с правилами хорошего тона, ещё из той — первой жизни.

— Доброе утро, — я поставил кружечку на поднос около своего матраса, где лежала, раскидав по подушке длинные волосы, очень красивая женщина.

Мне же пришлось пить свою порцию бодрящего напитка стоя. Ведь никакой мебели в квартире больше не было.

— Как это приятно, — пролепетала Светличная, открыв глаза.

— Я на тренировку, а ты обживайся пока здесь. Жору Буркова, чтобы он совсем не сорвался в алкогольный штопор, поселим в гостевой комнате. Мебель бы какую-нибудь раздобыть, — задумчиво пробормотал я.

— Иди сюда, — улыбнулась Света.

— Куда? — я тоже улыбнулся.

— Сюда ко мне, — она кивнула на матрас.

— Заметь, не я это предложил, — хохотнул я.

Тренер пермского «Молота» Виталий Петрович Костарев с большим трудом, оббежав множество столичных магазинов, раздобыл пять магнитиков круглой формы и столько же квадратной. А вот с прямоугольным из листовой стали куском, окрашенным в белый цвет, ему помогли в спорткомитете. На вопрос: «А где же на этом поле хоккейная разметка?» Ему ответили, не стесняясь в матерную рифму, и посоветовали пошевелить мозгами самому.

— Петрович, а где же на этом поле разметка? — Первое что спросили у тренера хоккеисты в подтрибунной раздевалке.

— А вы сами мозгами своими пошевелите, — бросил раздражённо он. — Тренируйте воображение.

— Спокойно мужики, — как всегда вылез на передний план и принялся руководить Богдан Крутов. — Сейчас изолентой оформим площадку по первому разряду.

Этот настырный и немного сумасшедший молодой парень вынул из сумки синюю и красную изоляционные ленты. Одна красная линия легла ровно посередине хоккейной коробки в миниатюре. Две синие линии отделили среднюю зону и, само собой, отгородили зону атаки, и зону защиты. Двумя короткими отрезами от чёрной изоленты обозначили ворота. Далее в ход пошли магнитики, которые легли на металлическое поле.

— Главные ошибки первой игры с Ленинградом, — начал свои занудные нравоучения Крутов. — Вы въехали в зону атаки, правильно расставились, но нельзя застывать на одном месте. Либо шайба должна быстро передаваться от игрока к игроку, либо вы сами должны двигаться. Допустим, защитник пошёл в атаку в край, крайний нападающий должен оттянуться и занять место этого защитника. Если, к примеру, центральный нападающий поехал в угол помочь в борьбе у борта своему партнёру, то с противоположного края нападающий занимает место центрального форварда перед воротами. Вот эти вот хоккейные кружева залог правильной игры в позиционном нападении.

Руку с места поднял нападающий Вовка Фокеев.

— То есть ты предлагаешь завтра играть так нагло и размашисто против чемпионов Мира и Европы, которых сам Тарасов тренирует? — Криво усмехнулся Фока.

— Да я предлагаю, отобрать у них шайбу и чаще её контролировать, а они пусть побегают, — Крутов задумался на секунду. — Как в старом анекдоте, когда бывалый бык учит молодого бычка сношать тёлочек: «Мы медленно-медленно спустимся с горы и постепенно перетрахаем всё стадо». А не так как вы привыкли, быстро прибежали, бросили разок и убежали.

— Скорострелы, — очень ёмко выразился ещё один баскетболист в команде хоккеистов Юра Корнеев.

После чего вся хоккейная команда «сломалась пополам» от смеха. «Настрой у парней хороший, весёлый, — удовлетворённо отметил про себя Костарев. — Ещё бы так же весело было бы завтра после финального свистка. А то с магнитиками на игрушечном поле любой дурак выиграет».

— Ну что бычки-скорострелы, — хлопнул в ладоши главный тренер. — Пошли на лёд. А то через час здесь уже «Торпедо» Горький тренируется.

— Прикинь, — сказал Фокеев остальным парням, — они вчера за счёт Коноваленко обыграли московское «Динамо» 2:1! Сенсация!

— Да, Сергееч сейчас стоит, как стена, — ответил партнёру нападающий Лёня Кондаков.

— Слышь, Богданыч, — обратился к Крутову защитник Курдюмов, — а давай Коноваленко твою маску «кошачий глаз» не дадим. Кстати и Коле Пучкову из ЦСКА тоже. А чё? Мы не обязаны.

— Ну да, — ухмыльнулся Крутов, — у соседа лошадь сдохла — радость, хата сгорела — праздник. А если вратаря сборной поломаем — народные гуляния.

— Соображай, что говоришь, — угрожающе шикнул на защитника Сева Бобров. — Я с Пучковым ещё за команду лётчиков выступал. Мы с ним первую Олимпиаду 56-го года брали.

— Ну, всё-всё! Нежные все какие стали, — пробурчал Курдюмов.

На льду в последней тренировке перед четвертьфиналом получалось многое. Виталий Петрович, который часто бывал во время хоккейных баталий «на взводе», с удивлением для себя отметил, какую-то внутреннюю умиротворённость. В его голове сложилась даже некая системность занятия. Вот ребята на одной половине работают над входом в зону атаки. А на другой стороне «Катка «Сокольники» наоборот тренируют выход из своей зоны. Затем Костарев пару раз дунул в свисток и команда, почти без понукания, стала работать над позиционным нападением и розыгрышем лишнего игрока. Потом пошли выходы два в одного, и броски в касание с переводом шайбы с одного борта на другой.

— Сева пас нужно делать подкидкой, по воздуху, — бросил я партнёру по команде, чуть-чуть запыхавшись.

— У меня идея, — Бобров подъехал поближе. — На следующую тренировку вынести на лёд скамейку из раздевалки. И через неё отрабатывать пас навесом.

— Класс, — согласился я.

— Мужики! — Резко затормозив перед нами, выпалил Корнеев. — Чё, стоим, давайте сейчас поработаем на меня. Я вкатываюсь на пятак, всех роняю и вы мне передачу прямо в крюк, чтоб шайба от него уже сама в ворота залетала.

— Это называется игра в стенку, — хохотнул я. — Точнее говоря, игра об стенку.

— Ха-ха-ха, — передразнил меня Корней. — Давайте работать, у нас всего пять минут. А то вон уже Горьковское «Торпедо» копытом бьёт за бортом.

— Настырный, — пробормотал Бобров. — В баскетболе тоже прёшь на пролом?

— Я везде на пролом, — сказал Юра отъезжая на пяточёк перед воротами, где его уже ожидали защитники Малков и Курдюмов и вратарь Витя Родочев.

Я краем глаза заметил, с каким интересом смотрит на вратарскую маску горьковчанин Виктор Коноваленко. Я ведь когда-то читал про него статью в журнале. И вроде прозвище у него было — «русский медведь». Кстати, есть что-то медвежье в лице.

— Сева, держи! — Крикнул я, пасуя шайбу на Боброва.

Нападающий тут же в касание скинул резиновый диск на пятак. Корней отвлёкшись на толкотню с двумя защитниками, махнул ожидаемо мимо. Но я снова подхватил хоккейный снаряд и запустил его по борту за воротами снова на Всеволода Михайловича. И со второго раза Бобров отпасовал точно в крюк Юре Корнееву. Но вратарь такую прыгающую шайбу легко отбил в сторону правого борта, где и катался ветеран советского спорта.