— Меньше слов, Крутов, — взяв себя в руки, сказал он, — вот задача на доске, если сейчас ее решишь, так и быть, не смотря на все твои двойки, поставлю тебе в четверти четыре.

Я положил свою сумку около двери и стал рассматривать чертеж. Задачка действительно была занятная. Внутри квадрата был нарисован треугольник со сторонами равными трем, четырем и пяти, причем угол треугольника, между сторонами пять и четыре выходил из нижнего правого угла квадрата. Нужно было найти, чему равна сторона квадрата, то есть икс. Я задумался на несколько секунд.

— Что, Крутов, — улыбнулся Николай Андреевич, — хамить проще, чем решать задачки?

— Согласен, — задумчиво пробормотал я, — хамить намного проще, если ты учитель, а перед тобой зависимый от тебя ученик.

— Ты как… — хотел было крикнуть математик, но сдержался и сказал, — так и будешь стоять истуканом, может быть, начнешь решать задачу?

— Может быть, может быть, — не обращая на него внимание, ответил я, — все, я решил задачу.

— И где же решение? — развеселился Николай Андреевич, — что-то я его не вижу.

— Все очень просто, — я ткнул пальцем в доску, — если у треугольника стороны равны трем, четырем и пяти, значит это прямоугольный треугольник. И значит вот эти два треугольника, подобны. Следовательно, икс в квадрате равен, шестнадцать разделить на шестнадцать семнадцатых. Или икс равен, шестнадцать разделить на корень из семнадцати.

Математик тут же стал рыться в своих черновиках, и сверяться с ответом, — это же задача с городской олимпиады! Кто тебе подсказал?

Потом он окинул взглядом замолкший класс, понял, что сморозил глупость и сказал, — садись на место, правильное решение.

После школы мы уже двадцать минут ожидали наших девчонок.

— Как же так, — удивлялся Зёма, — ты ведь сечешь в математике, как бог. Даже наш препод тебе в подметки не годится. И все это после твоего падения с крыши. Вот почему я вместо тебя не полез на этот барак, сейчас бы шарил во всех науках.

Ну что рассказать, Зёме, что я в будущем уже заканчивал школу, что поездил на областные соревнования по математике, что закончил технический ВУЗ? Вот и секу лучше, чем наш препод.

— Санёк, — усмехнулся я, — грохнуться с крыши никогда не поздно, пошли хоть сейчас, сделаем из тебя гения, если ты конечно выживешь.

Толик и Вадька захихикали.

— Ну, где девчонок носит? — не выдержал я.

— Да их что-то старшая пионер вожатая, тина Соколова, к себе пригласила, — ответил Толик Маэстро, — кстати, а ты куплеты к новой песне о летящей походке не придумал? — обратился он ко мне.

— Стоп, стоп, — возмутился я, — я вам целый припев сочинил и музыку, все дальше сами.

— А у меня идея! — снова затараторил Зёма, — а давайте петь один припев, а вместо куплетов на-на-на, на-на-на. Даже так песня клевая.

Зема очень смешно отплясывал под свои перепе, чем то смутно напоминая движения индийского актера Митхуна Чакраборти, из кинофильма «Танцор диско». Я невольно улыбнулся. Наконец-то из дверей школы выскочили счастливые Наташка и Тонька.

— Всё парни, — первой выпалила Наташка, — через неделю, в следующую пятницу, будет концерт школьной самодеятельности, приедет комиссия из гороно, мы выступаем в первом отделении! Класс!

— Здорово, — сказал я, — что будете делать, петь, плясать, или стишок, какой читать? Идет бычок качается, вздыхает на ходу, но вот доска кончается сейчас я упаду.

— Да вы не поняли! — взвизгнула Тонька, — мы все будем выступать, Толик будет играть наши песни на гитаре, а мы будем петь. Классно! Да!

— Только нужно летящую походку досочинить, — с умным видом поддержала подругу Наташка.

Вот две деловые колбасы, — взорвался мой внутренний голос, — захотелось, значит девочкам славы и поклонников, да побольше, да побольше.

— Вообще я против самодеятельности, — вся наша компания дружно двинулась в сторону детского дома, — эти песни сделаны для танцев, их, если по уму, исполнять нужно под аккомпанемент трех электрогитар, ритм, соло и бас, и ударной установки. Еще неплохо бы иметь синтезатор.

— Какой такой синтезатор, — спросили хором меня Зёма и Маэстро.

Вот ведь блин, прокололся!

— Синтезатор — это такое электрическое пианино, — отбрехался я, — я слышал, такие уже есть за границей.

— А где нам взять синтезатор? — расстроилась Наташка.

— Лучше спроси, где взять электрогитары, — влез в разговор Толик, — я слышал, что их полно у буржуев, а у нас их никто не делает.

А у нас одни ложки и гармошки, — ругнулся я про себя, — вот именно, — сказал я вслух, — так выступать с одной гитарой не солидно. Поэтому я в этом деле принимать участие не буду, хотите позориться ваше право.

Наташка остановилась посреди тротуара, закрыла лицо руками и разрыдалась, как маленькая девочка. Вот что я, в самом деле, занудел. У девчонки нет ничего светлого в жизни, родителей нет, хочет выступить, а я вместо поддержки рассказываю, как и что должно быть. В общем, вдруг стало мне стыдно. Если мы не будем поддерживать родных людей, то ради чего жить?

— Хорошо, Наташа, — погладил я ее по голове, — ну чё мужики давайте будем кумекать, как выступить и не обмишуриться.

— Мы сделаем это! — крикнул Зёма, — правда, не знаю как.

— Допустим, — начал я, — одна гитара у нас есть, она будет для ритм партии, бас можно сделать из ящика, швабры и бельевой веревки.

— А я буду играть на таком басу! — тут же влез неугомонный Зёма.

— Барабан можно сделать в нашей слесарке, — пробасил Вадька Бура, — только чем-то нужно будет обтянуть его.

— Кожа нужна, — произнес я, — может быть на базаре, получится достать кусок кожи?

— Я у пацанов могу пошукать, — подмигнул Санька Зёма, — а на барабане будет стучать Бура!

Бит квартет «Секрет», «Битлз» и «Роллинг Стоунз» повесятся, когда услышать наше звучание, — усмехнулся я про себя. Когда мы пришли в наш общий дом, позитивное настроение зашкаливало.

— Нужно отметить это дело! — предложил Толик.

— Самогонки что ли раздобыть? — задумался Зёма.

— Я вам посамогоню! — встрял я, — сейчас пойду, куплю конфет и чай попьем, нужно еще решить, где взять вторую гитару для соло партии.

— И досочинить летящую походку, — напомнила Наташка.

Продуктовый магазин, если идти коротким путем, лежал в десяти минутах ходьбы, если идти по центральным улицам, то в двадцати. Естественно, я пошел проулками. И тут моему взору предстала сцена натурального гоп стопа. Я увидел парочку уже знакомых личностей, корешей Чеснока, которые раздавали затрещины моему однокласснику Виталику. Недолго думая, сделав пару стремительных шагов, я залепил хлесткий боковой удар одному из гопников в глаз. Тот резко сел на пятую точку, второй гопник попытался схватить меня за грудки, но я ловко вывернул его руку на излом, и дал локтем по хребтине.

— Ты чего творишь? — завыл один гопник, — у нас с тобой мир, мы же тебя и твоих корешей не трогаем, хрен ли ты лезешь?

— А это тоже мой кореш, Виталик, нормальный пацан из моего класса, мы вместе в баскетбол играем.

— Так бы сразу и сказал, — загундосил второй гопник, — чё сразу драться. У меня еще после того раза зуб качается.

Начинающие бандиты грустно поплелись восвояси. Я заметил, что на земле валялись радиодетали. Виталик встал на колени и стал их бережно собирать.

— Чё, деньги трясли? — спросил я одноклассника.

— Уху, почти каждый день цепляются, — пожаловался он.

— У тебя друзей, что ли нет? — снова спросил я, — собрались бы гурьбой да отмудохали этих уродов.

— Мы переехали сюда недавно, отцу тут квартиру дали, — Виталик поднял последние детали с земли, и стал с них сдувать пыль, — не успел я еще ни с кем подружиться. Спасибо тебе, что заступился.

— Пойдем со мной, — хлопнул я его по плечу, — сейчас конфет купим, чай попьем.