— А-а-а-а! — заорал он, когда острые стебли впились в его тело.

Маг рванулся, но травы держали крепко. Бамбук рос с неслыханной скоростью, пронзая тело сразу в нескольких местах. Наступающие оставили в покое птиц, срубая проклятые ростки, а потом побежали вперед. Пан Иероним наклонился и отломил впившиеся в ноги стебли. Он оторвал опутавшие его травы и, едва сдерживая крик, пошел туда, где граф Матюшкин выжег немалый пятак земли. Маг-пустоцвет со стоном упал прямо на гарь. Десяток острых, как игла, побегов проросли в его плоть на глубину ладони. Стебли сломались, как только их попытались извлечь. Так, как будто на концах вылезли острые крючья. Пан Иероним расстегнул подсумок. Ему нужно перевязать раны, он больше не боец.

Джессика смотрела с балкона пятнадцатого этажа в сторону наступающей вражеской пехоты. Особенности вооружения и тактики ее интересовали мало. Не для этого она у соседа телескоп украла. То есть взяла на время.

Она, взвизгивая от восторга, наблюдала, как выращенный ребятами из их двора бамбук поднялся из земли, раня вражеских солдат. Сначала птицы бросились в атаку, отвлекая внимание магов, а потом вьюны вцепились в колесные оси, чтобы остановить технику хотя бы на какие-то секунды. Это не помогло. Мощные моторы рыкнули с натугой, и машины вырвали траву. Но в этот самый момент сотни курвобобров полезли из бетонных укрытий, совсем недавно оставленных людьми. Звери набросились на колеса, огромными желтоватыми резцами прокусывая толстенную резину. Проклятые твари гибли десятками, получая удары магов и пули, но дело свое делали. Достаточно вывести из строя переднюю пару покрышек, и грозная техника становится почти бесполезной.

— Ну, чё там? Ну, чё там?

Любимый брат Зигфрид нетерпеливо топтался рядом, пытаясь оттолкнуть ее от окуляра, но Джессика держала прибор крепко. Не дай бог, разобьется. Тогда придется новый покупать. Она же его на время взяла. Не крыса какая-нибудь, чтобы у своих воровать.

— Вон тот, блондинистый верзила, — показала, наконец, она. — Он передовой отряд ведет. Подходящий пациент. Зацени котлы.

— В натуре! — обрадовался Зигфрид, настраивая резкость. — Зачет. Я знаю эту коллекцию. Часики, альпийскими кхазадами деланные. Сто пудов, с турбийоном. Спрячем на пару лет, а потом барыгам в Москве пристроим.

— Долго, — недовольно сказала сестра, не отрывая взгляда от окуляра.

— Пусть сначала пыль уляжется, — рассудительно ответил Зигфрид. — Вещь штучная. Родня может опознать. Жадность — причина бедности, сестренка.

— И то, правда, — вздохнула девочка. — А в нашем случае — ещё и причина внезапной кончины в результате бесчеловечных пыток. Это ж аристократ из потомственных. За него весь сервитут с землей сровняют.

— Значит, надо тоньше работать, — усмехнулся Зигфрид. — Погнали! Я знаю, куда они пойдут.

— Куда? — повернулась к нему сестра.

— К управе, куда же еще, — ответил Зигфрид. — Это ж взрослые. Ни ума, ни фантазии. Не шарят ни хрена.

— Ключи от тачанки у дяди Ганса спер? — Джессика аккуратно сняла телескоп со стены. Вместо ответа брат просто кивнул, шлепнув себя по карману. Там что-то звякнуло.

Пауль фон Розен шел первым, растянув свою защиту на весь передовой отряд. Из автоматического оружия его с десятком пехоты не взять, а магии он не боялся. Улица Туполева, так было написано на табличках. Она в самом начале перегорожена бетонными блоками, на бронетехнике тут не пройти. Да и осталось той бронетехники едва половина. Проклятые твари из преисподней прокусили резину колес. Тьфу!

Улица пустынна. Пятиэтажные дома сплошь закрыты рольставнями. На балконах ни души, а цветущие в них странные растения со спиральными лепестками распространяли вокруг тяжелый, сладковатый аромат. Те ставни, что на первых этажах, явно выдержали не одну атаку Хтони. Они основательно помяты, а краска на них облупилась. Барон готов атаковать, и его люди тоже. Только вот атаковать здесь некого. В самом конце улицы какие-то уроды с собачьими, кошачьими и птичьими головами бежали в сторону районной управы.

— Неслабо, — присвистнул барон, увидев здание, целиком отлитое из железобетона, с толстыми решетками на окнах. — Настоящая крепость!

— Что там, барон? — услышал он в рации.

— Возвращаюсь, — ответил фон Розен. — Считаю, нам не стоит ввязываться в городской бой. У меня очень плохое предчувствие, господа. По-моему, нам готовят ловушку.

— Принято, — услышал он. — Предчувствие мага вашего уровня — дело серьезное. Накажем это быдло позже. Идем в лес.

— Отход! — скомандовал барон, и солдаты молча кивнули. Им тоже не нравилось здесь. Чутье обстрелянных бойцов кричало, что эта тишина обманчива.

— Что это? — остановился барон, услышав шелест электрического мотора.

Какой-то пикап, вылетевший им навстречу из-за перекрестка, картинно развернулся, а из его кузова ударила пулеметная очередь. Грохот крупнокалиберного оружия и звон гильз вспорол могильную тишину улицы.

— А ведь это шестиствольная авиационная пушка. Откуда она здесь? — отстраненно подумал барон, выпуская ледяную стрелу в зеленую девчачью мордашку, мелькавшую в прорези толстого металлического листа.

— Этого не может быть, — мелькнула в голове мысль, но было уже поздно.

Радужная пленка магической защиты лопнула, не выдержав удара сотен двадцатимиллиметровых снарядов, а разведывательный отряд искрошило в кровавые клочья, разлетевшиеся по асфальту. Ледяная стрела, выпущенная в сторону машины, на глазах истаяла в воздухе. Заклинание не пережило смерти своего хозяина.

— А ведь это позор, граф, — невесело усмехнулся Анджей Пац, знатнейший литовский магнат. — Минус два сильнейших мага за полдня боя и половина техники. Вынужден признаться, тутэйшие изрядно надрали нам зад.

— Это не они надрали, вельможный пан, — спокойно ответил граф. — Мы бьемся не с этими босяками, а с хозяевами Хтони, могущественнейшими сущностями. Вашей чести не нанесен урон. Напротив, чем тяжелей победа, тем слаще ее плоды. Сама чернь не представляет из себя ничего.

— Ну, не знаю, — недоверчиво скривился пан Анджей. — Пока все выглядит немного иначе.

— Я вам это докажу, — небрежно ткнул вперед граф. — Вон те четыре дома, самые крайние. Они окружены общей стеной. Там собралась всякая вооруженная сволочь. Поджарим их перед тем, как пойти в лес. Нашим людям нужна небольшая победа. Уверяю вас, пан, это не займет много времени.

— Плохой дядя! — услышали маги детский голос, невесть откуда взявшийся в их головах. — Уходи! Не то а-та-та по попе!

Ганс Штанмайер, стиснув зубы, смотрел со стены на сильный отряд, затянутый пленкой силового кокона. Крупнокалиберный пулемет у них был только один, но и тот оголтелый Зигфрид и его сестра оставили без боезапаса. Им хотели уши надрать, но они сами предъявили десяток ушей, нанизанных на веревочку, а вдобавок к ним — золотой перстень с гербом.

— Значит, целого мага укокошили, — сказал Ганс, плюща кольцо плоскогубцами. — Тогда не жалко. В фонд капремонта ваш перстенек пойдет. Патронов тоже уйму израсходовали, а они денег стоят.

— Западло детей грабить, дядя Ганс, — сплюнул под ноги Зигфрид, а его сестра заревела в голос, размазывая слезы по зеленой мордашке. — Кто нам за пушку мороженое обещал купить? Ты обещал! Где мороженое? Зажал мороженое. Гони назад наше рыжье! Что в бою взято, то свято.

— На, задавись, — кинул им сплющенный кусок металла Ганс. — И правда, не по понятиям трофеи забирать.

— То-то же, — слезы Джессики мгновенно высохли, и она спустилась в подвал с видом непобежденной королевы.

Ганс окинул взглядом стену. Все мужики дома собрались здесь. От гоблина Косого, что ростом едва пробил планку в метр тридцать до тролля Грака, что был на два метра выше. Вольт уже раздал все свои зелья. Они в ход пойдут, если дело дойдет до рукопашной.

— Грак! — крикнул гном. — Тебе какое зелье дали?