— Молчу, — смирилась Танька. — Права ты, зелененькая. Это ведь я его до синьки и довела. Хороший, работящий мужик. А мне все не так…

— Вот и завали хлебало, — напомнила Карина.

— Уже завалила, — уверила ее Танька. — Ой, он ответил! Пойду постель поменяю.

— Сломай что-нибудь на кухне, — крикнула ей вдогонку Карина. — А то неправдоподобно выйдет. Он же не совсем дурак у тебя!

Она вплыла в спальню и попыталась разбудить меня поцелуем. Я схватил ее и повалил на кровать, жадно тиская такое желанное тело. Она не оттолкнула меня, только прошептала.

— Любимый, завтрак на столе. А сегодня на полвосьмого у нас намечена стрелка с сильнейшим магом огня. Если в твоем плотном расписании найдется свободный час-другой, то я готова. Но сходи сначала в душ.

— Да, — отпустил я ее. — Вечером тогда продолжим.

— А ты у меня изрядный оптимист, Вольтик, — грустно улыбнулась она. — Я так далеко не загадываю. Поешь, и надо с людьми поговорить. Им опасно будет здесь находиться.

— Пошли, — сказал я, натягивая штаны и хватая свежеиспеченную булочку. — Там как раз актив собирается. Я их попросил перед работой встретиться.

Мы с Кариной вышли во двор, и на нас обратилось множество глаз. Четыре шестнадцатиэтажки, соединенные крепостной стеной, — это несколько сотен семей, связанных общим двором и общей войной с Хтонью. Сегодня здесь не только актив четырех домов. Двор был полон людей и нелюдей. И все они пришли, чтобы услышать мои слова.

— Соседи! — крикнул я, залезая на детскую горку. — На прошлом собрании вы меня попросили еще раз где-нибудь круто повыёбываться. Я ваш наказ выполнил, но самую малость перестарался. Сюда в семь тридцать вечера очень серьезные люди приедут. Маги! Много! Мы с Кариной покинем дом и уведем их в Хтонь. Они могут начать обыскивать квартиры. Пожалуйста, не сопротивляйтесь! Иначе это плохо закончится.

— А сколько их будет? — заинтересованно спросила гоблинша из 94-й. — А то мы прошлых подъели уже.

— Это очень опасные люди, Маруся, — растерянно посмотрел я на нее. — Не нужно с ними шутить.

— А тачки? Тачки у них какие? — спросил Толик, механик из мастерской Ганса. Он жил в соседнем доме.

— Толь! — крикнул я. — Это сильнейший маг огня и его подручные. А тачки да, хорошие, наверное.

— Хорошие тачки! — восхитился Васёк. — Улет!

— А телефоны? — вылез вперед Зигфрид. — У прошлых ваще лоховские были. Над нами с сестрой в школе смеются все. А мамка с папкой нам не покупают ничего. Говорят, большие уже, сами воруйте. Может, хоть эти с яблофонами придут!

— Кстати, о воровстве! — вперед вышел Ганс. — Штырь! Тебе благодарочка от народа. Твоих старших вчера на авторынке поймали. Они там шестиствольную авиационную пушку продавали. Им уши надрали и домой привели. Пушку мы над воротами смонтируем. Двадцать миллиметров! Вращающийся блок стволов! Гидравлический привод! Воздушное охлаждение! Сказка! Кстати, а где вы, детишки, пушку от авалонского истребителя стырили?

— Не скажем! — обиженно заявила Джессика. — Мы потели с братом, тащили, а вы взяли и отняли по беспределу. Там один боезапас двадцать кило весит. У меня чуть пупок не развязался. Не по понятиям так с детьми поступать!

— Мороженого дадим, — пообещал гном.

— Да-а! Верить вам, — надула губы Джессика. — Дядя Вольт тоже нам ноутбук пообещал, а потом взял и не умер.

— Ну, может, меня сегодня убьют, — обнадежил их я.

— А ты пароль не менял? — просветлели дети.

— Не менял, — успокоил я их.

— Короче, Вольт! — выступил вперед Ганс Штанмайер. — Народ тебя услышал. Народ с тобой не согласен. Он считает, что не по-соседски ты с нами поступаешь. Увести куда-то очередных лиходеев собрался. Может, ты еще кому-нибудь наши тачки подогнать задумал? Тогда мы выражаем решительный протест.

— Да вы чего? — мы с Кариной растерянно переглянулись. Весь наш план полетел псу под хвост. — Я же о вас забочусь.

— Да ты, Вольт, о нас не беспокойся, — нетерпеливо отмахнулась снага Эльза, мама оглашенной парочки двойняшек. — Мы сами о себе позаботимся. Ты, главное, загоняй, загоняй… А то мои спиногрызы уже весь тушняк подъели.

— Ясно, — вздохнул я, понимая, что их не переубедить. Набрал номер сервитутского головы и сказал. — Добрый день. Это я. Встреча нужна. Нет, прямо сейчас. Дело серьезное. Минут через двадцать-двадцать пять… Все, иду.

Кабинет мэра великолепием не поражал, но и совсем уж убогим его назвать было нельзя. Это типичный офис, простой и функциональный, с кошкой на секретарском месте. С той самой, что потоком феромонов поднимала на ноги смертельно раненых бойцов. Она бойко стрекотала по клавиатуре, без малейшего сомнения, занимаясь каким-то серьезным делом. Она сверяла что-то в бумагах, то и дело ставя залихватский бухгалтерский крыж. Это какая-то новая порода кошкодевочек? Те, что я видел раньше, были тупые, как пробка.

— Ждет, — бросила она не глядя, и я открыл двойную дверь, по начальственному обычаю обитую ватой и дерматином. Дверь захлопнулась, отсекая шум здания, а Флэш протянул руку и махнул в сторону кресла.

— Я примерно понимаю, из-за чего ты пришел, — сказал он вместо приветствия. — Мой ответ: нет.

— Что нет? — удивился я. — Я вроде не просил ничего.

— Я не смогу вытащить твою бабу, — пояснил Флэш. — Такое поведение подразумевает, что ей конец. И тебе тоже, если будешь рыпаться. Это твоя проблема, Вольт. Я помочь не сумею. Раньше надо было думать.

— Я не за этим пришел, — отмахнулся я. — Ты же меня знаешь. Я свои проблемы решаю сам. У меня инфа есть. Сегодня вечером может прорыв случиться. Сколько будет зверья и куда оно пойдет, я точно не знаю. Предупреди людей. Пусть не стреляет никто, и тогда твари даже цветы на клумбах не помнут.

— Уверен? — спросил Флэш. — Значит, правду люди говорят. Ты в Хтонь, как к себе домой ходишь. Не то Хозяин через тебя весть передал?

— Можешь считать, что так, — ответил я. — Не убий, и не убит будешь.

— Курсану народ, — кивнул Флэш. — От души.

— Секретарша у тебя забавная, — сказал я уже в дверях.

— Тюнингованная модель представительского класса, — пояснил он. — Маркетологи выяснили, что тупые дуры состоятельных клиентов уже не вставляют, и что мы начинаем терять рынок. Представляешь, богачи стали на обычных баб переключаться. Культурологов им подавай, врачей, пианисток. Чтобы с ними поговорить можно было. Да кто вообще с бабами разговаривает! Совсем зажрались. Ну, мы компания клиентоориентированная, отреагировали на запрос рынка. Эту кошку недавно из Москвы прислали. Тестовый экземпляр, на обкатке еще. Там кое-какие винтики подкрутить нужно, а то ее с резьбы иногда срывает. Да и расход гормонов у нее великоват, дорого в обслуживании получается. Да что я тебе рассказываю, сам же всё вчера видел. Ну да ничего. Это пока прототип, через годик гипофиз с надпочечниками доведут до ума, и пойдет в серию.

— Понятно, — малость охренел я и добавил. — Завтра зайду, если жив останусь. Бывай.

— Бывай, аптекарь, бывай, — Флэш смотрел на меня с сожалением, как на человека, которому жить бы еще и жить…

Время неслось со скоростью призового жеребца. Вот уже стрелка часов перевалила через цифру семь и неумолимо побежала дальше, отсчитывая последние минуты перед неизбежным. Народ высыпал на балконы с запасом семечек, пива и рыбы. Кое-где в предвкушении праздника задымили мангалы, а неподалеку от дома ордынцы развернули фудтрак с шаурмой и приволокли бочку с квасом. У этих просто нюх, если где-то намечается махач. Если собирается больше трех человек, то они уже тут как тут. В траке скучал известный всему сервитуту гоблин Кузя, который в прошлый раз своей душевной простотой так допек Бабая, что он оставил его здесь для усиления воронежского отделения. Видимо, не хотел брать грех на душу. Кузя меланхолично завел генератор, и фудтрак в полутьме наступающего вечера заиграл веселыми неоновыми огнями.

Маруся, сидящая на новой пулеметной точке у ворот, вовсю прихорашивалась, накладывая тени в соответствии с рекомендациями Кати с Патриков. Цветовая гамма гоблинской кожи весьма непроста, она требует особого внимания. Маруся так была увлечена собой, что даже ворота не открыла. Пришлось позвать.