— Великий лес не шутит, — выдохнул я, глядя на двор замка, залитый слепящим электрическим светом. Эльфы включили множество прожекторов. Вот на моих глазах журавль, разворачиваясь, снес пулеметную точку на восточной башне. Пара эльфов, не успевших даже вскрикнуть, просто исчезли в облаке кровавых брызг. Их атаковал целый десяток птиц, разорвавших их в мелкие клочья.

— Илюватар, Господин неба! Помилуй детей своих! — прошептал Амантиэль Сильмаранович, внезапно вспомнивший о боге. Он выглядел таким испуганным, что я даже не стал его пинать. Не бывает атеистов в окопах под огнем.

Эльфы, лишенные магии, оказались не так беспомощны, как я надеялся. Они были настоящими аристократами этого мира. Они умели сражаться. На стены выкатили еще два станковых пулемета, старинных, судя по грубым, надежным формам. Очереди забили в чернеющее е небо, прошивая перепонки журавлиных крыльев. Одна из тварей, набрав высоту, рухнула вниз, обрушив при падении изящный балкончик. Эльфы не сдавались. Они палили в небо из пулеметов и автоматов. Журавли падали десятками, но их было слишком много. Весь двор покрылся тушами хтонических тварей, но и эльфы несли потери. То и дело журавль пикировал с неба, прошивая насквозь какого-нибудь самонадеянного стрелка. Или раненая птица притворялась мертвой, а потом, внезапно ожив, намертво вцеплялась в ногу проходившего мимо воина.

— Бежим, пока они заняты, — я дернул Карину за рукав.

Мы мчались по коридорам, а за окнами гремела битва. В узкую амбразуру стрельчатого окна я увидел, как один журавль, схватив эльфа, взмыл с ним в небо, а потом просто разжал лапы. Кричащее тело мелькнуло в свете луны и пропало где-то за деревьями. А вот огромная птица приземлилась на плиты двора, а совсем юный эльф расстрелял ее в упор, всадив в грудь целый рожок. Пока он стрелял, следующая спикировала с неба и разорвала когтями его шею. Другого, уже мертвого, журавля эльфы в бессмысленной ярости искрошили очередями, превращая его тело в кровавую кашу. Но убитым птицам на смену летели все новые и новые.

— Сюда, — просипел Амантиэль, сворачивая в неприметную дверь без привычных резных изысков и бронзовых деталей. Наша компания изрядно удалилась от парадных покоев.

— Там часовой, — предупредила Карина, и я коротким ударом в челюсть отправил эльфа в нокдаун.

— Еще одна ошибка, — пообещал я, — и пуля твоя.

— Не убивай! — заныл Сильмараныч, сплевывая кровавую слюну. — Я вывести из замка могу. Я код от задней двери знаю. Не убивай!

Мы скатились по каменным ступеням в подвал. Здесь, в недрах замка, коридоры освещались только тусклыми светильниками под потолком. В нос ударил запах дешевой парфюмерии, каких-то лекарств и страха. Видимо, даже зомбированные девчонки начали понимать, что что-то идет не так. Их учили беспрекословному подчинению, и не более того. Часового на посту не оказалось. Видимо, он убежал на звук выстрелов, оставив дверь запертой на засов.

— Там, — Амантиэль ткнул дрожащей рукой в конец коридора.

Мы вбежали в просторное помещение, служившее спальней. Оно было заставлено кроватями, на которых сидели или лежали девушки. Все как на подбор — красивые, почти идеальные, с пустыми глазами кукол. Я их помню. Всего несколько месяцев прошло, как открывали эту проклятую школу моделей. Маринка сидела в углу, обняв колени руками. Она покачивалась, не обращая на нас никакого внимания. Просто мазнула равнодушным взглядом, и все. Она меня даже не узнала.

— Да что же они с тобой сделали, Марин, — мое сердце словно сжала ледяная рука.

Передо мной сидит женщина лет тридцати с плюсом, все еще очень красивая, но уже с первыми признаками увядания. Едва заметные «гусиные лапки» в углах глаз не могли появиться у той, кто совсем недавно окончил школу. И они вытравили меня из ее памяти. Она смотрит и не узнает.

— Девчонки, просыпаемся! — рявкнул я. — Война наверху! Подъем!

Никто из них не пошевелился. Только одна из них подняла на меня осоловелый взгляд и прошептала:

— Скоро нам велят идти спать. Мы должны много спать, чтобы высокие лорды были довольны.

— Да пошли вы со своими лордами! — Карина, не выдержав, подлетела к ней и влепила звонкую пощечину. — Очнись, дура! Тебя же тут в старуху превращают!

Девушка даже не моргнула. Только на щеке медленно наливалось багрянцем пятно от удара. В ее глазах абсолютная, почти стерильная пустота.

— Бесполезно, — выдохнул я. — Зелье все еще действует. Нужно время, чтобы оно выветрилось. Или антидот.

— Антидота у нас нет, — развел руками Амантиэль. — Процесс необратим. Их… их к прежнему состоянию уже не вернуть.

— Заткнись, урод, — оборвал его я. — Карина, свяжем пока этого типа. Принеси полотенца. С собой попытаюсь его взять. Как свидетель пойдет.

Карина не стала задавать вопросов. Она принесла полотенца и скрутила руки своему наставнику, который даже обрадовался такому исходу дела. Раз вяжут, значит, убивать не станут. Я же, пересчитав патроны в последнем магазине, понял, что это конец. Восемь штук. Негатор я, недолго думая, бросил в бачок унитаза. Это последнее место, где брезгливые эльфы станут его искать. Да и станут ли… Дворец огромный. Я мог оставить его где угодно.

Сверху донеслась автоматная очередь, потом крики на авалонском.

— Держите проход!

— Они в подвале!

— Девок не убивать! Это приказ!

— Птицы в замке!

Я выглянул в коридор. В самом его конце, у лестницы, мелькнули фигуры. Эльфы, но не в парадных камзолах, а в бронежилетах, с автоматами наперевес. И их много, больше десятка.

— Нашли, сволочи ушастые, — процедил я, вскидывая автомат. — Полковнику никто не пишет… Полковника никто не жде-ет…

Первый выстрел лег неточно, выбив фонтанчик из стены. Эльф, которого зацепило осколками камня, зашипел от боли и спрятался. Второй выстрел получился лучше: один эльф упал, схватившись за горло, из которого толчками ударила алая кровь. Но они не отступили, а пошли один за другим, поливая коридор свинцом. Пули визжали, отлетая рикошетом от каменных стен, выбивая из них крошку и искры. Я отстреливался, понимая бессмысленность этого боя. Патроны таяли на глазах. Девчонки, вышедшие из транса, с плачем забились в угол. Все, кроме Карины, которая сидела рядом, упрямо прикусив губу.

— Четыре… — прошептал я, ранив еще одного. — Три… Два…

— Один, — усмехнулся я, нажимая на спуск. — Последний.

Клац! Затвор встал на затворную задержку. Пусто.

Эльфы, услышав, что автомат замолк, зашевелились. Они двигались медленно, уверенно прикрывая друг друга. Магической защиты у них не было, но бронежилет и без того работает отлично. Я прижался к стене рядом с дверью.

— Карина, — крикнул я. — Пистолет дай! Три патрона всего? Весело, однако…

Я бросил бесполезный автомат в сторону и вытащил из внутреннего кармана два последних зелья, которые пока так и не решился применить. Бирюзовое или черное? «Быстрая жизнь» или «Ярость берсерка»? Пожалуй, первое.

— Я их уложу, — сказал я Карине, — а потом поднимай этого урода и веди к двери. Я не смогу, еще буду на ускорении. Если что, вали его на месте.

— Подожди с этим, — процедила она, показав на зелье. — Еще не все. У меня лак для волос есть и зажигалка. Помоги!

— Затейно, — оценил я широту замысла, и отговаривать не стал. Что за девушка!

Карина уже приготовилась, высекая огонек из одноразовой пластмассовой безделушки. В проеме показался ствол автомата, за которым угадывался несущий его эльф. Все же зачистке этих людей не учили. Они маги, а не СОБРовцы. Я задрал ствол автомата вверх, а Карина с истошным визгом выпустила струю пламени прямо в красивое, почти женское лицо воина. Эльф завыл и упал на землю, катаясь и закрывая глаза. Аэрозольная взвесь вцепилась в нежную кожу, мгновенно превратив надменное личико в уродливую маску.

Бестолковый свинцовый ливень прошил дверной проем, но мы уже стояли по бокам, прижавшись к стене. У меня три пули. Я смогу выстрелить, если какой-нибудь дурак сунется в комнату. Но эльфы не спешат. Они боятся мага огня, спрятавшегося за дверью. Судя по перебранке, они в недоумении. Эльфы не понимают, почему они лишены магии, а колдун за дверью нет. Они мыслят в парадигме волшебства, и думать по-другому просто не умеют.