После они расстелили на полу холла коврики для йоги и уставились в телевизор, по которому шла запись сеанса медитации. Даже на живого инструктора принимающая сторона тратиться не стала. Карина поглядывала на сидевших вокруг нее девчонок и едва не тряслась от ужаса. Она начала понимать, куда все идет. Вот же ее судьба. Но она изо всех сил повторяла движения остальных, стараясь не выделяться. Не дай бог, заподозрят что-то, будут насильно этим проклятым зельем поить.

Так прошел день. Медитация, еда и молчание. После ужина явился Сильмараныч — посвежевший, бодрый, в нелепом каком-то камзоле с кружевным жабо и манжетиками.

— Ну что, юная красавица, — он игриво подмигнул Карине, — готова приобщиться к сокровенным тайнам замка Ильмарин?

Карина в гробу видала этот замок с его сокровенными и не очень тайнами, однако сладенько улыбнулась и послушно закивала. Сильмараныч отвел ее в пустую столовую и торжественно сообщил:

— Тебе выпала величайшая честь. Ты избрана, чтобы получить трискелион!

— А это что такое? — спросила Карина, потому что от нее это явно ожидалось.

— Это древний знак. Символ трёх лучей: тело, разум, дух. Это не больно, не страшно и не опасно. Ты же хочешь быть замеченной, победить в конкуренции, выделиться из толпы? В Париже, Милане, Токио — всюду тысячи девушек с идеальными лицами и безупречными фигурами. И только у единиц есть то, что делает их особенными. Трискель откроет перед тобой любые двери. Ты станешь своей в особняках высоких лордов, будешь блистать на приемах и раутах, сделаешься желанной гостьей в лучших домах Авалона.

— Э-м-м… — протянула Карина. — Да, конечно. Это такая честь… Я на все согласна. Я сделаю, все, что скажете, Амантиэль Сильмаронович! Если велите, я даже с крыши прыгну. Но знаете, что-то я не чувствую себя готовой… Куда мне со снажьим рылом переться на приемы и рауты?

— То, что ты принадлежишь к низш… я хотел сказать, к орочьей расе, — разливался соловьем эльф, — не станет препятствием, девочка. Авалон отбросил предрассудки прошлого, это теперь открытое равноправное общество, построенное на принципах инклюзивности и толерантности. И ты замечательно подходишь для ритуала по уровню духовного и физического развития. У тебя полчаса на сборы, сейчас я открою гардероб…

Карина догадалась, что, отнекиваясь, она ничего особенно не изменит, а выход за пределы жилого блока дает хотя бы шанс попытаться сбежать, потому послушно направилась одеваться на выход. В гардеробе висела одежда приличных брендов, но позапрошлогодних коллекций… надо же, хозяин и здесь умудрился сэкономить. А еще лорд! Карина выбрала широкие брюки, к которым шли кроссовки. В маленьком черном платье она смотрелась бы эффектнее, но зато в такой обуви куда удобней бегать.

Они с Сильмаранычем шли долго, сперва по техническим коридорам, а потом и по парадным. Карина выискивала удобный момент, чтобы рвануть прочь, но всюду вертелись служащие, в основном люди, и внятного выхода не просматривалось.

Пройдя пару пролетов вниз по винтовой лестнице, они оказались в просторном, богато обставленном подвале. Он был полон оборудования, хайтек здесь причудливо переплетался с магическими приборами. Карина не сразу заметила трех хмурых молодых эльфов в белых халатах, а по центру — кресло, в котором восседал крепкий, вполне еще моложавый мужчина из того же народа. И только глаза выдавали его настоящий возраст. Это существо было невероятно старым. От его тела к приборам тянулось несколько мерцающих трубочек, однако взгляд оставался живым и цепким.

— Она готова? — спросил один из эльфов в халате.

— Да, господин, — угодливо ответил Симараныч. — Двойная доза «Абсолютного послушания». У нас был пропуск поставок.

— Хорошо, — небрежно бросил эльф. — Тогда мы готовы начинать. Высокородный уже давно ждет вас. — Тут он повернулся к Карине и засыпал ее вопросами.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Твой разум чист? Твои помыслы добродетельны? Ты не делала злого? Ты не желала сегодня зла кому-то?

— Нет, не делала и не желала. Я чувствую себя хорошо, а мой разум после медитации чист, — ответила Карина, старательно прогнав все мысли из головы. А эльф провел руками вокруг ее тела, удовлетворенно кивнул и отвернулся.

— А, дитя низшей расы, — поприветствовал ее лорд скрипучим голосом. — Я больше привык смотреть на таких, как ты, через прицел снайперской винтовки. Я люблю поохотиться. В моем замке много трофеев.

— И вам желаю здоровья и долголетия, — вежливо ответила Карина.

— Да-да, это очень своевременное пожелание, — хмыкнул лорд, — оно непременно сбудется. Даже не сомневайся в этом.

Амантиэль засуетился, пытаясь переключить внимание старца на себя:

— Не правда ли, превосходный экземпляр, высокородный Лаэрон? Низшие расы всегда отличались отменной жизненной силой! Мне бы хоть годик премии за такую замечательную поставку…

Старец смерил эльфа презрительным взглядом, и Сильмараныч осекся на полуслове и прикинулся ветошью. Высокий лорд снова посмотрел на Карину с интересом, но взгляд его был не мужским, а каким-то расчётливым и холодным, как у змеи. И от него у девушки ледяные мурашки по всему телу пробежали.

— Скажи-ка мне, дитя низшей расы, что для тебя есть молодость?

Карина не сразу сообразила, что бы соврать, и ответила правду:

— Молодость — это время, когда надо много работать на будущее. Искать опоры, простраивать связи, выбирать спутника жизни.

— Какая ты, девка, скучная и недалекая, — скривился старец. — Так и думал, ни к чему тебе молодость. Ты проживешь свою жизнь впустую, так зачем тебе вообще ее проживать. Эй, вы там, долго еще возиться будете?

— Все готово для процедуры, высокий лорд, — с поклоном ответил один из эльфов в белом халате. — Объект, пройдите и займите вот это ложе.

Эльф кивнул на кресло, похожее на стоматологическое. Оно словно выросло из черного камня пола, и из него волнами исходил какой-то потусторонний холод. Все выжидающе посмотрели на Карину. Тогда она густо покраснела — на съемках рекламы каким только трюкам не научишься — и выдавила, глядя в пол:

— Мне бы… отлучиться в уборную. На минуточку. Очень надо, простите! Я просто описаюсь, если это затянется дольше, чем на две минуты.

Эльф в халате гневно зыркнул на Сильмараныча:

— Вы должны были озаботиться вопросами гигиены заблаговременно! Ритуал должен быть свершен, пока молодая луна еще на небе. Вы хоть понимаете, чье время тратите? — и обернулся к Карине: — Вон там, за углом, третья дверь налево. Быстро, снага, не задерживай нас!

Карина мелко закивала и засеменила в указанном направлении. Завернув за угол, она рванула что было сил наверх, к выходу. У нее есть надежда. Здесь не привыкли к тем, кто еще способен думать. Многомесячное употребление проклятых зелий лишало разума полностью, превращая девушек в послушных кукол, прекрасных в своем совершенстве, с идеальными тонкими телами, до краев наполненными жизненной силой. Их ведь много месяцев делали пригодными для этой процедуры, заливая дорогостоящей алхимией. Никто не ждет сопротивления от такой жертвы. И все это давало Карине крошечный, почти призрачный шанс.

Она соорудила каменное выражение лица и пошла по коридору, подражая остальным девчонкам. У нее сейчас такой же бессмысленный, расфокусированный взгляд, а движения механические, словно у робота. На нее косятся, но особенного внимания не обращают. Подумаешь, еще одна гваэдиль идет исполнить приказ своего господина. От нее отворачивались и тут же забывали, а она целенаправленно шла к задней двери. Выйти через парадные ворота она даже не надеялась. Вдруг какой-то странный шум привлек ее внимание. Карина остановилась и пристально уставилась в окно. Часовые-эльфы бегали по стене и суетились, устанавливая пулеметы. Раздались короткие очереди. Эльфы пытались поразить какую-то черную точку, которая то и дело мелькала в лунном свете. А потом точка стремительно понеслась вниз, все увеличиваясь в размерах.

— Глазам своим не верю! — прошептала Карина. — Вольт здесь? Но как?