На траве лежал киборг, а точнее, его останки. Все, что состояло из плоти, отсутствовало, а в наличии был только металл грудной клетки и две ноги. Ни головы, ни рук, ни внутренностей. Артефакт нашелся сразу. Он был вмонтирован в грудную пластину намертво, и мне пришлось отломить ее от остального тела, раскачивая туда-сюда. Гадостное ощущение, если честно. Впрочем, Хозяин мне помог. Он поставил копыто на пластину кирасы, и негатор остался на траве, вырезанный из железа аккуратным кругом, словно автогеном.

— Вызывай зяблика, — сказал единорог, — а потом летите к замку.

Я потер татау на руке, мысленно позвал птичку, а когда она появилась, с воплем отскочил в сторону, приземлившись на мягкое место. Наверно, я очень глупо выглядел с открытым ртом, но я давно не пугался так сильно. С тех самых пор, как ко мне сзади неожиданно подобрался алень. Чуть сердце не остановилось.

— Эт-то что еще т-такое? — простучал я зубами.

— Зяблик, — усмехнулся Хозяин. — Хтонический зяблик.

Огромная птица с шестью парами глаз, зубастой пастью вместо клюва и жесткими, как камень перьями напоминала кого угодно, только не зяблика. И когти у нее были соответствующего размера. Сантиметров десять в длину, толстые и кривые, как у невероятно огромного орла.

— А п-почему у него двенадцать глаз? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Наверное, скорпионья кровь примешалась, — ответил Хозяин. — У нас нет биологических барьеров между видами. Животные скрещиваются как хотят, порождая устойчивые мутации и новые виды. Хтонь весьма изменчива.

— Значит, боровей… — ошалело посмотрел я на Пятачка, который с аппетитом обгрызал какой-то куст.

— Гибрид кабана и воробья, — подтвердил мои самые страшные догадки Хозяин.

— А змеежопная собака? — с замиранием сердца спросил я.

— Тоже гибрид, — кивнул тот.

— Но как? — только и смог вымолвить я, вытирая проступивший пот со лба. — Не то чтобы я не верил, но очень хотелось бы разобраться в технической стороне вопроса. С научной, так сказать, точки зрения.

— Любовь зла, — скупо ответил единорог, а потом почему-то порозовел от копыт до кончика рога и оттер в кусты крутившегося у него под ногами белоснежного волчонка. Я вежливо сделал вид, что этого не заметил.

— Как мне призвать Великий лес? — спросил я.

— Как только падет магия этого места, лес придет сам, — ответил Хозяин. — Ильмарин должен быть разрушен. Скажи друзьям, чтобы высаживали только орков. Мое зверье не настолько умное, чтобы отличить своих от чужих.

— Понятно, — кивнул я, зарядил магазины автомата и уселся на спину зяблика. — Ну, господи, благослови эту тварь из Преисподней, чтобы позволила мне, нелюдю, благополучно добраться до места и перебить там кучу народа. М-да… Что-то не получается у меня с молитвами… Побежали, птичка! Там много вкусного!

Зяблик издал утробный рык и забил крыльями, сшибая осеннюю листву плотными потоками воздуха. Мы поднялись над деревьями и сделали круг над поляной, где за нами напряженно следили множество существ. Даже потомок воробья и свиньи оторвался от поедания куста и задрал к небу рыло. Я вылетел из Хтони, освещаемый светом луны, и заложил огромную дугу вокруг замка. Надо осмотреться. В полутьме стремительно наступающей ночи Ильмарин был прекрасен. Уходящие в небо башни, ажурная резьба по камню и гаргульи на фасаде придавали этому месту поистине волшебное очарование. На его стенах я вижу яркие точки. Это светится аура магов, стоящих на страже. Их не слишком много, но обольщаться не следует. Этот замок просто залит колдовским светом, а вокруг него в несколько рядов расположены мерцающие разноцветные линии. Это его оборона, которая испепелит любого, кто попытается перебраться через них. Воздух тоже пронизан нитями, пересекающими небо в самых неожиданных направлениях. У стай хтонических птиц нет ни малейших шансов. Они, не видя колдовских нитей, будут перерезаны пополам. Прорваться через них вслепую попросту невозможно.

Я нажал на кнопку на правом предплечье. Три точки, три тире, три точки. Хрен перепутаешь такое. И вдруг в моей голове отчетливо раздался знакомый голос.

— Партизанский отряд имени вымени. Бабай Сархан у аппарата.

— Говорит Вольт, — ответил я. — Спасибо, Бабай, за татау. Выручил. Если помнишь, погудели неслабо в Воронеже. Ты мне еще крест на руке набил.

— Аптекарь? Ты? — неверящим голосом спросил Бабай. — Тебя-то как туда занесло?

— Да так, набор счастливых случайностей, — я не стал вдаваться в подробности своей многострадальной жизни. — Я сейчас активирую негатор. Готовность номер ноль.

— Давай, — сказал Бабай. — Как только включишь свою шарманку, мы с парнями на высадку идем. Мы тут неподалеку, в нейтральных водах, притворяемся китом. До берега двенадцать авалонских миль.

— Как это притворяетесь китом? — удивился я. — Вы на подводной лодке, что ли? Так вас авалонские патрули засекут в два счета.

— Не, не засекут, — ответил Бабай. — Мы во чреве капитального хтонического кита. Хотели сюда на драконе прилететь, но он то ли какие-то экзамены принимает, то ли контрольные проверяет. Короче, ему сейчас не до подвигов. Сам не смог помочь, но зато подогнал морозного шоколота по имени Саратов. Его в честь холодильника назвали, потому что он мага льда съел и так часть его умений перенял. Скажи, смешной способ обучения. Гы-гы!

— Ты что, опять бухой? — с подозрением спросил я.

— Да ни в одном глазу, — совершенно трезвым голосом ответил Бабай.

— Я с тобой свяжусь через пару минут, — сказал я. — Вокруг замка несколько рядов магических колец. Подозреваю, что это минное поле. Я не знаю пока, какой у этого негатора радиус.

— На связи, братан, — сказал Бабай. — Жду информацию. Отбой!

Я набрал на табло негатора пароль, и он загорелся мягким светом. Там, где я пролетал, гасли нити магической охраны, да и ауры эльфов гасли тоже. Они, видя меня, пытались колдовать, но у них ничего не получалось. Я облетел замок почти вплотную к стене и увидел, как его противоположный конец вновь загорался магическим светом. Там активировалась охрана и нити, перекрывающие воздух от налета хтонических тварей.

— Вот дерьмо, — сплюнул я в бездонную черноту ночи. — Думал малой кровью обойтись и где-нибудь поблизости его оставить. А хрен там! Уши накрыл, ноги мерзнут. Ноги спрятал, уши ледяные. Бабай! — активировал я метку связи. — Как я и думал, негатор за стеной весь периметр не перекрывает.

— Что предлагаешь? — мрачно спросил тот. — Если хоть кусок активной зоны останется, где эльфы смогут силу зачерпнуть, я там всех парней положу, а девчонок все равно не спасем. Там же знатнейшие маги собрались, и эльфийские, и наши. Они нас в порошок сотрут и даже не вспотеют.

— Тогда выход остается только один, — невесело усмехнулся я. — Лечу в замок, прямо в центр, закрепляюсь и веду бой до последнего патрона. Как закончатся патроны, буду драться тем, что найду. Прощай, братан. Не поминайте лихом. Душевно в прошлый раз посидели. Будьте осторожны. Ушастые все поняли. Я вижу, как на стену тащат пулеметы. Я повыше ушел, уже постреливать начали.

— Держись, зеленый, мы полным ходом к тебе движемся!

Вот и все, что он нашелся сказать. Бабай тоже понимает, что другого выхода у меня попросту нет.

— Да, вот еще! — весьма кстати вспомнил я. — Вам на выручку Хтонь придет. У нее с эльфами свои счеты. Не вздумайте по зверью стрелять. Они за нас. Люди и эльфы пусть остаются на корабле. В бой идут одни орки. Хозяин сказал, их никто не тронет.

— Лады! Я дам команду, — ответил Бабай, и в его голосе слышалось немалое удивление. — А ты жжешь не по-детски, аптекарь! Капитально тебя жизнь помотала. Расскажешь потом…

— Зяблик! Летим в замок, — скомандовал я, вскидывая автомат. Птичка согласно каркнула и перешла в режим крутого пике.

У самурая нет цели, у него есть только путь. Настоящий воин умер, когда родился на свет. Он живет с мыслью, что может погибнуть в любой момент и поэтому перестает бояться смерти. Жаль, что я всего лишь аптекарь, потому что мне страшно до ужаса. И тогда я вспомнил то заветное слово, что кричали камикадзе, когда наводили свой самолет на палубу вражеского корабля. Наверное, они тоже так пытались заглушить свой страх. Над просторами Авалона раздался вопль перепуганного насмерть человека: