— Денег жалко до ужаса, — вздохнул я и нажал на соответствующую кнопку. — Заказать! А куда деваться? Если сходить за тем же самым в Орду, мне голову открутят. Я пока не готов с корпорациями бодаться.

«Срок доставки в ваш регион — три рабочих дня» — сообщила мне форма на сайте. «Укажите адрес для курьера».

— Пусть прямо в артеку везут, — подумал я и вбил нужные данные. — Двадцать первый век, йопта. Высокие технологии для колдунов и алхимиков.

Плямм!

Это пришла смска. Интересно, от кого? Номер неизвестен. «Завтра в аптеке в 11–30 ровно. И. Л.». Ух ты! Теперь у меня мобильник эльфийки есть. Интересно, что будет, если я ей просто так позвоню? Каковы шансы обнаружить утром при походе в туалет сосновую шишку вместо самого дорогого, что есть у мужчины? Думается, чисто технически для мага такой силы это не составит ни малейшего труда. Шишка у меня там не только появится, но еще и заколосится. Эльфы очень сильны в природной магии. Не зря их даже Хозяева боятся.

— «Принято» — написал я. Коротко и емко.

Я был на месте уже в одиннадцать. Протер пыль на полках, надел чистый халат, сверкающий немыслимой белизной, и забежал по пути в парикмахерскую, где мастер-киборг слегка подровнял мою шевелюру и уложил чуб на бочок. В общем, я вел себя, как полный идиот, что не преминула заметить тетка Валя.

— Ты не то снова влюбился? — проворчала она. — Нормальная хоть девка или опять непутевая какая?

— Да нет, — поморщился я. — Клиент важный, и у него большой заказ. У меня просьба, теть Валь. Когда он придет, ты исчезни. Он не станет при посторонних разговаривать.

— Поняла, — кивнула она. — Да что же там за краля такая! Пойду на улицу, издалека посмотрю. Думала, снова кошка какая-нибудь, но ради кошек ты не стал бы так ботинки надраивать. В них же смотреться можно. Между прочим, из-за стойки ботинки клиенту не видны.

— Ботинки — лицо мужчины, — возразил я, но прозвучало это на редкость неубедительно.

Валентина сняла халат и вышла на улицу, оставив меня нервно шагающим из угла в угол и то и дело посматривающим на часы. Ну, правда, как мальчишка себя веду. И ведь точно знаю, что с ней мне ничего не светит. Я для знатной авалонской эльфийки просто ноль, зеро, дырка от бублика. Она меня даже за человека не считает, потому что я и не человек вовсе. Я орк-снага. Мои сородичи на свалке роются и за милую душу жрут мертвечину. В ее глазах чудо, что я вообще связно разговариваю.

Дзынь! Она вошла точно в одиннадцать тридцать, принеся в аптеку свежесть альпийского луга. Такая же прекрасная, чарующая, необыкновенная… Тьфу! Это просто баба, которая превращает людей в рабов, опаивая их какой-то дрянью и используя сильнейшие амулеты.

— Good day, ma’am? — я все-таки решил ее удивить.

— You speak my language. That’s… unexpected.

— A fortunate coincidence, ma’am. I had the chance to learn it.

— Well. Most people in your position don’t bother. Or don’t succeed.

— Then I’ll take that as a compliment, if I may.1

Она задумчиво рассматривала меня, словно забыла, зачем пришла, а потом протянула еще одну бумажку, исписанную все тем же бисерным почерком. Я вчитался в текст, автоматически отмечая, что и здесь мне неизвестна большая часть ингредиентов. Бумажку я вернул и сказал на английском.

— Условия те же, мадам. Мне нужен подробный технологический процесс, задействованная аппаратура и образ результата. Тогда я дам вам ответ.

— И тебя не интересует, что за зелье ты готовишь? — спросила вдруг она.

— Интересует, конечно, — ответил я. — Но задавать лишних вопросов я не буду. Мой дед говорил: не хочешь проболтаться, не думай вообще. Ко мне приходил один крайне неприятный человек из органов. Он маг-менталист. И у меня нет от него секретов. Увы. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

— Хорошо-о, — протянула она, разглядывая меня расширившимися зрачками. — Ты чрезвычайно разумный юноша. Даже странно, учитывая, какой ты расы.

— Я русский, — ответил я. — У нас нет рас. Надо просто креститься справа налево, отмечать Новый год два раза, пить с друзьями по праздникам, помогать соседям в беде, завидовать им же в счастье, и тихо ненавидеть власть, причем любую. Это, так сказать, наш генетический код.

— Да, вы, русские, очень странные, — согласилась она и протянула мне несколько листов рецептуры. Я прочитал и присвистнул. Тут на пару дней работы, причем безвылазно и без сна.

— Ай! — вскрикнула она и отскочила в сторону. — Что за мерзость! Мышь!

— На качество лекарств не влияет, — только и нашелся сказать я, наблюдая, как высокомерие с трудом возвращается на прекрасное лицо эльфийки, вновь делая из живой женщины непроницаемую мраморную статую.

— Аванс, — она протянула чек, как будто сейчас ничего не произошло. — Я не стану обманывать. Это очень дорогое зелье. Подумай дважды, прежде чем взяться за него. Малейший недосмотр погубит совершенство. В твоем случае это может стать фатальным. Некоторым компонентам нет цены, причем в прямом смысле этого слова.

— Пять тысяч аванса? — я даже подавился. — Я согласен. Накачаю себя стимуляторами и не сомкну глаз. Кстати, если вдруг вам интересно, я должен доложить о вашем визите.

— Не удивлена, — усмехнулась она. — Опричная жандармерия приглядывает за мной. Это их работа. А ты забавный, снага. Смог меня развеселить. Это редко кому удается.

— Вы платите, — пожал я плечами.

— Деньги так важны для тебя? — она пристально взглянула мне прямо в глаза.

— Конечно, они важны, — ответил я. — Деньги — это свобода. У меня нет семьи, нет детей. И друзей нет тоже. Поэтому деньги — это мои друзья. И чем больше у меня друзей, тем лучше.

— Забавно ты рассуждаешь, — она все еще смотрела на меня изучающе.

— Уж какой есть, — пожал я плечами. — Вы не возражаете, госпожа, если я сначала доложу о вашем визите, а только потом дам сигнал, чтобы мне привезли ингредиенты. Если они так ценны, то это будет нелишним.

— Не возражаю, — ее удивление все возрастало. — Где ты учился?

— В медучилище, — ответил я. — Если по этому вопросу все, я хотел бы вам кое-что показать.

Я достал из-под прилавка женьшень и протянул ей. У эльфийки даже руки дрогнули, когда она взяла корень в руки. Она несколько раз провела по нему ладонью, отчего он тоже окутался зеленоватой дымкой, причем сделала это дважды. Она понюхала его, поднеся к самому носу, и мне даже показалось, что она хотела его лизнуть, но постеснялась.

— Где ты это взял? — требовательно спросила она.

— В Хтони, — ответил я. — Я иногда хожу туда, чтобы собирать травы.

— Почему звери тебя не трогают? — прищурилась она.

— Я дружен с Хозяином, насколько это вообще возможно, — ответил я. — Я оказал ему небольшую услугу, и он разрешает мне брать там растения. Убивать животных с применением огнестрельного оружия нельзя. Это лишит меня милости леса.

— Ты не врешь, — прошептала она. — Я бы почувствовала. Поразительно! Какую услугу ты ему оказал?

— А вот это уже не ваше дело, госпожа, — ответил я. — Если попробуете применить магию, наше сотрудничество на этом закончится. Это не моя тайна. Я чужой информацией не торгую.

— Законно, — признала она. — Да ты полон сюрпризов, снага. Не ожидала найти в подобном месте такого, как ты.

— Так что по женьшеню? — спросил я. — Брать будете?

— Несомненно, — она посмотрела на меня, как на дурака. — Только не в сыром виде, а в настойке. Тебе привезут рецептуру.

— Тогда у меня все, — сказал я.

— Ты что-то недоговариваешь, — пристально посмотрела она на меня. — Я чувствую твой интерес. Ты можешь спросить, я не стану сердиться.

— Сколько вам лет? — не выдержал я. — Вы назвали меня юношей.

— Сто четырнадцать скоро исполнится, я еще довольно молода, — не меняясь в лице, ответила Инвитари Лауранна, выпорхнула на улицу и села в машину.

— Зачетная старушка, — оценил я круглую задницу, обтянутую струящимся шелком длинного платья. — Я бы ей… ух…