– Ваша дочь такая маленькая, а уже в несколько раз умнее своей матери. Мое имя – Мориэлла, – сказала я громко, чтобы она узнала, с кем говорит. Ох, и она узнала. Лицо женщины за секунду от ярко-красного стало белее полотна. – Я не хотела причинить вред Диане. Делаете больно ей только вы. – Я красноречиво посмотрела на руку, сжимающую детское предплечье, и пальцы женщины разжались. – А я сделаю из вашей жизни вечный ад, если узнаю, что вы плохо обращаетесь с дочерью. А я всегда все знаю, Мари.

Женщина ахнула, роняя из руки корзину с травами, а Диана не смогла скрыть улыбки. Я злобно осклабилась, смотря прямо в глаза ее матери.

Диана с мамой ушли быстро, и я успела пожалеть, что не попыталась оставить ее здесь. Но что мне делать с ребенком? Слепым ребенком из другого мира… Мне ведь скоро возвращаться домой, а с собой ее не заберешь. Или я могу? Мысли о девочке не покидали меня всю дорогу до покоев ведьмы. Я видела, что мать относится к ней плохо, я хотела помочь. Но, похоже, и так сделала все, что смогла. Надеюсь, страх перед ведьмой будет удерживать ее от издевательств над Дианой.

Я зарычала от чувства беспомощности, захлопывая за собой дверь. Меня тревожил Аластор и мои противоречивые чувства к нему, а теперь еще чужой ребенок не покидал мысли. Я все больше чувствовала потребность… Остаться подольше? Проследить за судьбой девочки и, возможно, взять ее во дворец, чтобы дать лучшую жизнь, проследить за судьбой Аластора и узнать, что у него все хорошо и проклятье снято.

Глупая, глупая мысль. Я похлопала себя по щекам. А потом кинула взгляд на удивленного моими действиями Люцитора. Лохматые брови его приподнялись, и он даже удосужился привстать с моей подушки.

– Видок у тебя так себе, – сказал кот, и я нахмурилась.

– На себя посмотри. Мешок меха и язвительности.

– Ах! – черная лапа была картинно прижата к сердцу, а глаза кота закатились, но это не тронуло меня. – Язык – острее кинжала, сердце – чернее ночи… Кто она, темная ведьма?

– Что ты…

– Нет, сладкая девочка-кондитер! – Люцитор закончил свое маленькое глупое представление и упал спиной на мою подушку. И принялся тереться о нее мордой, что-то мурлыча себе под нос. Я поморщилась.

– Я думала, у тебя важные дела.

– Были, – он приоткрыл один глаз и погладил лапой кулон на своей шее. Или… ошейник? В любом случае вещица что-то мне напомнила. Впереди на ошейнике висел красный кружок, внутри которого разместился черный полумесяц, лежащий на нижней части круга. – Кто-то обезумел настолько, что решил ограбить мое холостяцкое логово, Г’хдор их забери. – Кот хохотнул, и я приподняла брови. – Пришлось отрывать головы и перекладывать вещи. А я ненавижу, – желтые глаза его блеснули, и холодок побежал по моей спине, – перекладывать вещи.

Я прыснула, а потом захихикала уже в голос, пока Люцитор невозмутимо принялся вылизывать лапу.

– У, какой злой котик, – я присела рядом и потрепала его по голове, почесала за ушком. – У тебя не получается казаться грозным, Люц. Скажи, ты замурчал грабителей до смерти?

– Как тебе угодно, – лениво протянул он, подставляя шею для чесания, и я улыбнулась.

– Кстати, я сегодня узнала легенду этой Сферы. Ты знаешь ее? – одна часть меня молила о том, чтобы Люцитор впервые о ней услышал и я поведала ему о Цилии и ее сыновьях, а вторая почти наверняка знала, что кот в курсе.

– Конечно. У тебя сегодня что, выходной?

– Даже профессиональные свахи отдыхают, – кивнула я, немного раздосадованная. – Вчера я отсеяла нескольких невест, – добавила аккуратно, и Люц довольно кивнул. – Остались пять. Включая Фауну, служанку ведьмы.

– Что-то слишком быстро, – едва кот услышал число, пушистые брови его взлетели вверх. – Месяц еще не прошел! Думал, придется торопить тебя, а я сам еще не доделал свои дела. – Он задумчиво нахмурился, и я пожала плечами. Сегодня кот казался болтливее обычного. Глаза его блестели, а поза была расслабленной. Как если бы Люцитор побаловался валерьянкой накануне или чем покрепче.

– Так вышло. Что за дела?

– Я же говорил, что хочу сделать ведьму послушнее? – уголок губы кота дернулся. – Я в процессе, Мори.

– Разговаривай со мной, пока я тут, будь добр,– я пощелкала пальцами перед мордой Люцитора, стирая с нее хищную самодовольную гримасу.– Я Карина. Аее тут нет.

– Кто знает, – пожал плечами кот.

– Скажи, зачем тебе понадобилось вывести ее из игры?

– Я не могу позволить ей стать еще сильнее, – сказал Люцитор, помолчав несколько долгих секунд. – Это будет… плохо.

– Отбор сделал бы ее сильнее?

Теперь Люцитор не ответил вовсе. Я вздохнула и оперлась на ладони, откидываясь назад и смотря на темный потолок.

– Допустим, я почти поняла «зачем». Но не могу понять «как», я видела во снах, она страшно сильная во всем, что касается магии. А ты такой маленький и слабый…

Кот громко прыснул, и я покосилась на него.

– Скажем так, у меня есть кое-что, что принадлежит ей, – он вновь погладил свой кулон. – А она соврала, когда клялась королю в тронном зале, это ослабило ее на ту долю секунды, что была нужна. В тот день на зал было наложено заклятие богини – Песнь лжеца.

– Что это значит?

– Душа, солгавшая под ним, будет изгнана за его пределы, – кот пожал меховыми плечиками. – Мори знала это и оставила себе лазейку – портал в Сферу темных перенес бы ее лишившееся души тело, чтобы избежать возмездия. А я знал это.

– А потом…

– А потом я разрушил его и поселил тебя в ее тело, – кот развел лапами над своей головой и зло хохотнул. – Теперь оно подконтрольно мне, пока действителен договор с королем и отбор не закончен, а душа ведьмы заперта вне этой Сферы. – Он почесал подбородок, задевая красный круг на шее. – Так что не смей называть меня слабым, балда.

– Но почему именно я?

– Какой раз я уже слышу этот вопрос? – рявкнул Люцитор, и я сложила на груди руки.

– Такой, после которого уже стоит ответить.

– Ну… – он облизнулся. – Возможно ты-таки немножко попала под ту машину, Карина.

Первый раз он назвал меня по имени. Но теперь уже это стало так незначительно и не важно, мое сердце едва не остановилось после его слов.

– Когда… Когда я бежала за тобой? – голос мой осип, и Люц пожал плечами. – Я что, умерла в своем мире?

– Не знаю, – он отвернулся. – Сейчас ты здесь. И я сдержу свое обещание.

Я зажмурилась и помотала головой, пытаясь взять себя в руки.

– Ты убил меня? Там? Чтобы моя душа оказалась здесь?

– Да нет же! Говорю, это случайность… Мне стыдно, каюсь, но ты сама не смотрела по сторонам. И твоя смерть просто избавила меня от визита в Сферу Хаоса за другой душой, мотива у меня не было, не смотри так. А теперь у тебя есть шанс. Твое тело тоже здесь. Вы как бы… – он прокашлялся, – слились на время. Пока это нужно мне.

– О господи! – я зажала рот рукой и сморгнула слезы. – Не могу поверить, что ты сделал что-то такое. И что я забыла…

– Я же маг, все будет путем, – он подмигнул так, будто ничего не случилось. – Нам с тобой повезло, балда. Только вот я умею ценить подарки судьбы.

– Нам? – Я утерла нос перчатками ведьмы. В голове бились три мысли: первая – я почти лишилась жизни из-за каких-то никому не нужных пирожных и кота, глупо не заметив машину, вторая – на меня свалилось столько шокирующих вещей, включая кровавые сцены из жизни Мориэллы, что собственная возможная смерть в обычном мире не заставила меня биться в истерике, и третья – Люцитор назвал меня подарком.

Не знаю, что из всего удивляло меня больше.

– Видишь ли, король дал мне один древний артефакт семьи Лучезариев и просил об одном: найти истинную пару Аластора, а я предпочел использовать его для уничтожения портала ведьмы и ее ослабления. Именно поэтому никто не должен узнать о тебе, это будет наш маленький секрет, – он фыркнул на мой осуждающий взгляд. – Такие шансы выпадают нечасто, знаешь ли! Я сотни лет не мог этого сделать.

– Так из-за тебя принц лишился шанса на спасение?! – Я чуть не бросилась на кота с кулаками, но он предусмотрительно отпрыгнул в сторону. – Ты обманул короля!