— Выпустите!!! — рявкнул Артемий, продолжая давить кнопку.

— Ваш пропуск заблокирован, — милым тоном сообщил искин, — по медицинским показаниям. Приложите палец к кнопке и надавите. Ваш пульс аномально высокий. Пожалуйста, успокойтесь.

— Кой хрен успокойтесь, машина тупая! Выпусти меня с этого драного этажа, я что вам тут, заключённый?!

— Пожалуйста, успокойтесь, — невозмутимо продолжала машина. — Прошу избегать употребления обсценной лексики, это может травмировать людей вокруг вас.

— Так и пусть травмирует, так им и надо!!! — взревел Неровня, но тут до него дошло, что он и правда не заключённый, и вообще-то на планете есть какие-то власти, которым можно сообщить о беспределе в компании. Он тут же развернул экран вижулика и…

Столкнулся с проблемой. Естественно, на его вижулике был установлен только один мессенджер, тот самый Майиэ уы, и Неровня понятия не имел, можно ли с него позвонить в полицию. Как-то никогда нужды не возникало… Он потыкал в меню и контакты и, как ни удивительно, нашёл! Но когда позвонил, оказалось, что это полиция планеты Майиэ…

Пока он ковырялся, из-за угла вынырнула Райман.

— Артемий! Система предупредила о том, что ваш пульс зашкаливает за двести! Это паническая атака! Остановитесь, это опасно для жизни!

Неровня ругнулся и побежал в другую сторону, к кулерам. Там его ждала Широухова с раскрытым планшетом.

— А вот и вы! Мы с вами ещё не обсудили пункт 7.3 Кодекса о дисциплинарной ответственности за уклонение от диалога и подозрительную скрытность.

Неровня побежал дальше. Только сейчас он понял, что на этом этаже как-то подозрительно пусто для разгара рабочего дня. Кадры сидели этажом выше, а тут что вообще за отделы? Все кабинеты и переговорные отделялись от коридоров стеклянными стенами, так что было хорошо видно пустоту внутри и спроецированные на стекло экраны. На которых постоянно мелькали Райман и Широухова. Куда бы он ни шёл, везде маячили накладные ресницы и неестественно пухлые губы, шевелящиеся в такт увещеваниям. Широухова ныла о конформности. Райман улыбалась и говорила что-то о тревожных расстройствах менеджеров среднего звена.

В панике Неровня снова развернул вижулик, но теперь его прекрасный и такой безопасный мессенджер оказался полон сообщений от неизвестных контактов, которые пачками слали ему ссылки: «10 признаков того, что вы саботируете себя», «Как принять корпоративные ценности и стать счастливее».

Загнанный в угол у большого окна, Неровня обернулся. С одной стороны к нему шла Райман с лицом доброго, всё понимающего инквизитора, с другой — Широухова с планшетом, как с карающим мечом. Артемий испытал животный ужас.

— Чего вы от меня хотите?! — выкрикнул он срывающимся голосом.

Широухова протянула планшет.

— Подпись.

Райман невесть как оказалась совсем рядом и положила ему руку на плечо, заглядывая в лицо своими огромными печальными глазами.

— Мы хотим вам помочь, Артемий. Если корпоративная среда вызывает такой неконтролируемый стресс и параноидальные реакции, возможно, вам стоит рассмотреть работу в более спокойной среде. Ради вашего же здоровья. Просто подпишите, и всё наладится!

Дрожащей рукой, почти не глядя, Неровня тыкнул палец в экран, поставив биометрическую подпись. Бежать. Бежа-ать! И никогда не оглядываться!

Дверь в углу коридора с тихим шорохом отъехала, и Неровня ринулся вниз по лестнице, словно за ним гнались все его ночные кошмары.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Ближе к вечеру на моём личном вижулике всплыло сообщение:

Дорогая Александра!

Мы решили вашу маленькую проблемку! (пиктограмма с двумя бокалами)

Неровня больше не работает в нашей компании!11 Поскольку вы так хорошо пон имаете потребности отдела, возмрпли

возьмёте на себя подбор нового старшего дизайнера? То есть берите, берите подбор, не я же буду этим занимать, ся. Щас иду, подожди.

Короче, Александра, за вами должок, Александра, дизайнера теперь сами ищите, а меня ждёт винишкооооо!!!1

Анжела Широухова

Директор по корпоративной культуре

Я подняла бровь. Бухая она, что ли? И что она там сделала, пристрелила его? И кто такие «мы»?

Любопытство взяло верх.— Скрепка, — мысленно позвала я, — есть запись с камер, чем Широухова там занималась сегодня?

Скрепыш: Эль момент! Подгоню Митю.

Через пару минут я прокручивала запись. Сначала я смотрела с ироничным интересом, потом с нарастающим недоумением, а к концу — с холодком под ложечкой, который не имел ничего общего с моими механическими внутренностями. Я видела, как Неровня метался по этажу, как его преследовали две улыбающиеся фурии, как на экранах возникали их лица. Одна камера под хорошим углом даже ухватила, как он ставил последнюю, дрожащую подпись.

Ну нихрена ж себе, какие у нас есть кадры! В кадрах… Эту бы энергию да в мирное русло… Ну, будем считать, что увольнение Неровни как раз мирным руслом и было, но вообще я, пожалуй, поостерегусь связываться с Леопардихой, если она владеет такими методами.

Я отписала ей, что с радостью займусь дизайнерами, и она может спокойно отдыхать, а одновременно с этим отправила ключевые моменты Саше. Без комментариев.

Рогозин: Что это было?

— Кажется, мы с тобой ничего не знаем о кадровом управлении.

Саша долго думал, а потом написал:

Рогозин: Кажется, я начинаю понимать, как именно был уволен Давид Усманов и почему он сразу покинул планету…

С утра Саша запланировал обсудить с Асей отдел дизайна, но его неожиданно вызвали в полицию. Пришлось переносить время встречи. Та тут же насторожилась:

— А что полиции от тебя понадобилось?

— Говорят, поймали тех молодчиков, что на меня напали, — не подумав, ляпнул Рогозин.

— На тебя напали?!

Только тут Саша сообразил, что забыл рассказать о том случае. Стало как-то вдруг неудобно. Но Розга так и не понял, почему именно. Смущает ли его обязанность кому-то что-то докладывать или сам факт, что он не поделился. А вот видеть потрясённое лицо Аси было неожиданно приятно. Она явно за него переживала.

— Саш… это прям плохо.

Он покачал головой.

— Нет, Ася, это значит, мы на верном пути. Поверь, такое со мной не в первый раз. Я умею с этим справляться. К тому же это явно сделали на эмоциях. А значит, могли совершить какую-то ошибку, за которую, как за ниточку, мы потянем и посмотрим, что окажется на другом её конце.

— Да ты оптимист, — недовольно пробурчала Ася в ответ, и Саша вновь улыбнулся. Милаха!

Однако, увы, она оказалась права. Полиция действительно довольно оперативно для такой спокойной планетки, как Эрешкигаль, нашла исполнителей. Но эти отморозки взяли заказ в сети и отследить заказчика не удалось.

— Что, даже аванса им не дали? — возмутился Саша такой доверчивостью бандитов: деньги оставляли куда более ощутимый след.

Полицейские только виновато развели руками.

— А что вообще от них хотели? Пугануть меня, убить, покалечить? — Рогозин перебирал варианты с холодностью эксперта по доведению противников до белого каления.

— Говорят, что пугануть, — хмыкнул впечатлённый полицейский, представившийся как старший лейтенант Синицын. — Но кто ж себе статью будет утяжелять? Судя по битам и кастетам, пугаться вам предстояло в больничке.

Розга скривился.

— Хочу попробовать отследить объявление самостоятельно. Вы не против?

— Да пробуйте. Но поверьте, у нас хорошие спецы. Все-таки какая-никакая, а столица.

Саша покивал, однако всё же решил попросить Скрепыша заняться. Вдруг у него что-то получится.

— С учётом видеозаписи пойдут ребята всерьёз и надолго, — продолжил полицейский. — Может, как поймут, что сроки реальные, кто-нибудь что-то да вспомнит. Буду держать вас в курсе.

Рогозин поблагодарил, задал ещё пару уточняющих вопросов, потом попрощался. В ответ получил совет вести себя более осторожно.