— Из кого, из них?

Он считает меня дураком? Вся Империя только и говорит, что о Ло и о истинных демонах. Про гахаров все знают. Хорош притворяться. Твое дело: запугивать, требовать. Подойди, схвати жалкого человечишку за грудки, подними его в воздух, рыкни в лицо. Заставь подчиниться, заставь дрожать от ужаса, покажи свою силу. Обманом здесь ничего не добиться. Не надо рассказывать сказки про новых Хранителей Равновесия. В них никто не поверит.

— Из звёздных демонов.

Мой голос дрожит. Император на грани. Ну давай! Дожимай! Подойди ко мне. Вблизи ты страшнее. Кто же запугивает, стоя в двух десятках шагов от жертвы?

— Что за бред? Звёздных демонов? Я — Хранитель Равновесия. Настоящий Хранитель. Мы устали терпеть вашу ересь. День настал. Мы явились восстановить справедливость.

Ёженьки… Так ведь он ничего не знает. Видать, прибыв в Империю, прямым ходом рванул во дворец. Перелетел через море — и сразу сюда. Это шанс! Подыграю.

— Я не понимаю. Какая ересь? Мы — честные слуги Создателя.

Мы под глушью. У гахара нет шансов поймать меня на брехне при помощи дара. Но это ему и не надо. Он и так знает, что я вру.

— Не смеши меня.

Есть! Гахар двинулся в мою сторону. Неспешно шагает, гордо выпятив грудь. На лице превосходство.

— Мы всё знаем про сговор. Орден, вы и придумавшие этот чудовищный обман самозванцы извратили учение.

Произносящий заготовленную речь нелюдь подходит всё ближе и ближе. Я бы мог отступать — позади меня ещё много места — но мне это не нужно. Вместо этого я плюхнулся задом обратно на трон и сижу-дрожу, вжавшись в спинку.

— Эти, якобы слуги Создателя, осквернили его любимое детище. Путь — дорога к чертогам Единого. Дорога для всех. Не для избранных.

Ещё шаг, ещё. Он уже у ступеней, ведущих к стоящему на возвышении трону.

— Эти ложные пастыри уже поплатились за свои прегрешения. Ты знаешь про остров?

Вот, зараза! Остановился. Может, ударить плетением? Нет, рано. У меня только одна попытка. Продолжаем игру. Эта хитрая тварь хочет присвоить себе «заслуги» Хо. Да пожалуйста. Но слова могут выдать меня. Промолчу.

— Вижу, знаешь. Это сделали мы. Остров мёртв. Все твои покровители нами отправлены в Бездну. Подойди.

Йок! Заманчиво. Но он тут же раскусит меня, поймёт, что я и сам не против к нему приблизиться. Что же делать?

— Боишься? И правильно, — по-своему истолковал мою заминку гахар. — Стоит мне щёлкнуть пальцами, и ты тут же умрёшь. Но у тебя ещё есть шанс сохранить свою жалкую жизнь, грешник.

Ох! Неведомая сила выдирает меня из кресла и по воздуху тащит к гахару.

— Мы дадим тебе шанс искупить свои прегрешения.

Ближе… Ближе… Ещё… Глаза нелюдя напротив моих. Всё! Пора!

В отличие от паладинов, мне не нужно вскидывать руку. Я бросаю плетение взглядом. А может быть мыслью. Ему не успеть защититься. Между нами и трёх вершков нет.

Есть! Получилось! Я падаю! Гахар «отпустил» меня. Вместе с нелюдем мы валимся на пол. Ну всё, тварь! Ты мой! Сейчас буду резать тебя на куски.

Вот только… Где дар? Почему он ещё не вернулся? Душитель же спит.

Ну и йок с ним! Выхватываю из ножен кинжал. Не оружие, дорогая игрушка, носимая императором для красоты в позолоченных ножнах. Но и им можно резать.

— Ого! Паладин под Личиной. Такое возможно?

Я пропал… Гахар не был Душителем. То есть, был, но не тот. Их здесь двое.

На знакомом лице неподдельное изумление. Редкий случай. У меня получилось удивить даже эту невозмутимую тварь.

— Хэш наром. Вин даж мохо. Лака рон де бах сог.

Я застыл на полу. Руки-ноги не слушаются. Как упал, так и лежу лицом вверх. Шевельнуться никак. Даже моргнуть не могу. Но всё вижу и слышу. Ненавистная рыжая тварь стоит рядом с поднявшимся на ноги нелюдем. Эти гады работали в паре. Видать, у того из гахаров, который толкал мне здесь речь, нет нужного дара, и второй прикрывал его. Не хотели мне бабу показывать. Императору, то есть. Мол, мужик куда больше подходит, на роль настоящего Хранителя Равновесия. Его проще бояться, чем эту красотку.

— Вих фара махда джа.

В голосе разбуженного рыжей гахара слышна злость. Из этого гада я тоже сумел выжать эмоции. И это плохо. Очень и очень плохо. Как же мы ошибались… У нас нет ни единого шанса против этих всемогущих уродов. Я погиб… Мы погибли. Никому, ни Светлым, ни Тёмным не совладать с нынешними гахарами. Это по силам только Ло или Хо, которые нам уже не помогут. Всё зря…

— Значит, ловушка… — задумчиво произносит Леона, перейдя на людской язык. — Вы ждали нас. Ты не император. Ты… А давай-ко посмотрим на тебя настоящего.

Рыжая тварь вынимает из ножен меч. Всё понятно. Сейчас я умру. По-другому Личину на трёшке не снять. Только смерть.

Стремительное движение — и узкий клинок протыкает мне грудь. Точно в сердце. Жемчужина не отпустит мой дух, но это неважно. Я умер. И сразу же ожил.

— Ну надо же… Здравствуй, Китар. Как я рад тебя видеть.

Я рад… Этот гад уже даже не притворяется бабой. Гах Лен Трод… Единственный гахар, чьё имя я против воли запомнил. Отпираться бессмысленно. Они знают, что я именно Китар, а не Ло. Как известно им и о том, что их главный враг жив-здоров. Ло на Истине. Обломитесь, уроды! Вам его не догнать.

— А вот ты, как я посмотрю, нашей встрече не рад.

И как же ты это понял, урод? Уж точно не по выражению, застывшему на моём лице. В тот момент, когда меня обездвижили, я был больше, чем рад. Я как раз собирался прикончить гахара, которого мне удалось усыпить. Так и лежу с кровожадно-довольным оскалом.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — улыбается рыжая тварь. — Да, Китар, да. Лучше бы ты не глотал ту жемчужину, которая не дала тебе сейчас сдохнуть. Теперь лёгкой смерти не жди. Ты будешь умирать долго и больно. Очень долго и очень больно. Второй раз ты уже не сбежишь от меня.

Гах Лен Трод повернулся к другому гахару и что-то прогавкал тому на своём языке. Второй нелюдь кивнул и исчез. Мы остались вдвоём.

— Руки или ноги… — задумчиво произносит Лен Трод. — Ноги тяжелее и больше, но ладно. Таскать тебя за ноги будет удобнее.

Два резких удара — и мои плечи взрываются болью.

— Нет рук — нет Клинков.

Вот же йок! Эта тварь отрубила мне руки! Боль просто страшенная. Мог бы я закричать, орал бы сейчас во всё горло.

— И давай сразу прижжём.

Из открытых ладоней гахара вырываются языки пламени, впивающиеся в мои культи. Эта боль уже другая на вкус. В нос бьёт запах горелого мяса. Очень хочется сдохнуть.

— Так-то лучше. Теперь не помрёшь, даже когда перестанет работать жемчужина.

Сняв со спины небольшой рюкзак, гахар открывает его.

— Что же Ло не научил тебя убивать? — с издёвкой произносит Лен Трод, вынимая из сумки браслеты. — Усыпление — это просто смешно. Единственный на всю Ойкумену бездушный с открытыми чакрами, и атака таким примитивным конструктом. Паладин-недоучка. Или это от Светлых наука?

Так вот оно что… Они думают, что я сейчас в теле Ло. То есть, в своём изначальном теле, в котором сам Ло открыл чакры. Или это по-другому работает, и чакры привязаны к духу? От боли все мысли в голове перепутались. Когда же уже полегчает?

— Такой юный конструктор и такой неумелый, — продолжает издеваться гахар. — Поигрался и хватит. Никаких тебе больше плетений.

Стой! Чего я туплю? Заготовленную усыплялку потратил, но так можно же ещё одну сделать. Тут делов-то — минут за пятнадцать управлюсь. Раз гахар не спешит меня убивать…

Йок! Так вот он о чём… Я не чувствую Пыль. Видеть-вижу, но только та меня почему-то не слушается. Этот гад наложил на меня какой-то запрет.

— Вот и всё. Остаётся приладить Душилки — и правильный пленник готов. Зачем тратить пыль, когда есть артефакт? Один раз нацепил и забыл.

Гах Лен Трод защёлкнул на моих лодыжках браслеты. И на кой оно ему? Мы и так с ним под глушью.