Марго отвернулась. Задумчиво смотрит куда-то в сторону. На красивом лице всё написано. Ей всё это не нравится.

— Если вернёшься, если пропустит барьер… — задумчиво пробормотала Марго. — Ничего не получится. Кажется, зря я тебя убиваю.

Но выбора у неё нет. Она не передумает. Даже маленький шанс на успех — это шанс. Слишком многое стоит на кону, чтобы брать в расчёт жизнь одного единственного человека.

— Ло просил объяснить перед тем, как…

На меня она больше не смотрит.

— Мне жалко вас с Тишей. Я её обманула. А ведь это она меня спасла. Не Ло. Ему было плевать.

Ой! Это кто меня трогает? Я спокойно лежал на полу, и тут раз — кто-то сильный меня поднимает. Я чувствую чьи-то руки под мышками. Сопротивляться? А смысл? Валялся у всех на виду. Вот, решили убрать.

— Ты же знаешь Ло, — наконец, перевела на меня взгляд Марго. — Он ведь ещё тот козлина. Целый год я служанкой при нём. Хоть бы раз он мне доброе слово сказал… Не своё мёртвое «спасибо» — этих сухарей я наслушалась — а по-настоящему, искренне.

А это ещё зачем? Там, в трактире, моё тело сажают кому-то на спину. Кто-то низкий, но крепкий. Клещ что ли? Пощупал лицо. Нос с горбинкой, высокие скулы. Точно Клещ. Мои ноги настойчиво тянут наверх и сгибают. Обхватить ими талию? Хорошо. Теперь руки. Перекинув через плечи Клеща, их сцепляют друг с другом — мол, держись.

— Ло, конечно, ещё тот урод, — продолжает Марго. — Но без этого урода мы сдохнем. Все сдохнем. И Тиша, и ты, и твои друзья, и даже неуязвимая я. И вообще все. И у нас здесь, и там, — задрала она голову вверх. — Уж кто-кто, а ты знаешь, что гахары — не выдумка.

Куда-это мы? Клещ куда-то помчался. Вот это трясёт, так трясёт. Сиди у него на спине кто, послабже меня, слетел бы на раз. Обезумивший конь без седла и то меньше болтает наездника.

— Как услышала, что его называют Спасителем, чуть не прыснула хохотом. Нет, он нас, конечно, спасёт, если сможет, но лишь вместе с собой за компанию.

Остановились. Слезать? Нет. Клещ шлёпнул меня по руке, какую я решил снять с плеча — мол, сиди. Хорошо. Я не против. Умирать, прижавшись к спине друга, куда лучше, чем лёжа на полу. Правда, я ещё и на крыше лежу.

— Но других Спасителей у нас нет. Либо Ло, каким бы он козлом не был, либо никто.

И зачем мне всё это рассказывать? Чай, не тупой. Всё не хуже неё понимаю.

— Я потом всё твоим друзьям объясню. Когда чуть успокоятся. И твоей сестре тоже. Ты ведь, если разобраться — герой. Пусть гордятся.

Ага, герой. Героически сдохну. Но выбора нет. Зато есть, ради кого умирать.

— Сколько там у жемчужины срок? Полчаса?

Маргарита скривилась.

— Ощущаю себя палачом. Не который казнит. Тем, который пытает. Представляю, какое это дерьмовое чувство — вот так ждать своей смерти. Прости, парень. Тут ничего не поделаешь. Не в моей власти ускорить твои страдания.

А вот тут она не права. Неотвратимость, наоборот, успокаивает. Едва осознав, что конец неизбежен, я смирился с судьбой. И дело здесь даже не в том, что спасти меня некому. Просто выбора нет. Всё же ясно, как день. Ло застрял…

— Но не бойся, — улыбнулась Марго. — В одиночестве ты не умрёшь. Я с тобой посижу, разделю твою боль.

Бах! Взрыв подбрасывает мою голову в воздух. Мир вращается. Я куда-то лечу. Грохот падающих обломков подсказывает — башня всё. Она рушится.

Несусь вниз. Сейчас грохнусь о землю. Вернее, о камни.

Рывок! Меня кто-то поймал на лету. Вот же ловкая баба. Схватила за волосы. Но я её снова не вижу. О том, что со мной происходит можно только догадываться.

Куда-то несёмся над самой землёй между близко стоящих друг к другу домов. Крики, ор. Народ разбегается в стороны. Вот это наделали шуму.

Поворот. И еще один. Резкий рывок. С ускорением мчусь в подворотню. Причём, сам мчусь. Мою голову бросили. Тот, кто бросил, уже был таков — умчал дальше по улице. То есть, это я думаю так. Он невидимый. Да и был бы видимым, толку с того? В этом мельтешении ничего разобрать невозможно. Одно знаю точно: Летун — не Марго. Той меня куда-то швырять смысла не было.

Йок! Йок! Йок! По камням мостовой скакать больно. Хотел прыгать калачиком? Нате, пожалуйста.

Ох! Меня снова хватают. И опять я куда-то несусь. Дверь, стена, окно, улица. Мы сквозь дом проскочили? Очередной невидимка мчит с моей головой по проулкам. Или это всё тот же Летун?

— Потерпи, Китя. Немного осталось.

Тиша⁈

— Он её уведёт. Время будет.

Ещё один поворот.

— Принесла! Получилось!

— Цепляй!

Это голос Клеща.

— Без хвоста?

— Джон увёл её. Всё, как мы и задумывали.

Мне прекрасно знакомо это приятное жжение. Моя голова на моих же плечах. Плоть срастается. Через миг я опять стану целым.

— Молодцы! Да слезай уже. Накатался.

Это он уже мне.

— Как ты здесь очутилась?

— Прости, Китя! Это я виновата, — повисает на мне сестра. — Она, словно йок из коробочки выпрыгнула. И сразу про тебя спрашивать. Я растерялась. Сказала, где вас искать. Сказала, что скоро придёте. А она… Она меня спать уложила. Хорошо хоть, что Джон разбудил. Ученик мой. По делу зашёл — ему можно — а я на полу.

— Всё потом, — шикает на зачастившую Тишу Клещ. — Надо спрятать его. Эту бабу ничего не берёт. Сущий демон. Если найдёт — убьёт всех.

— Не убьёт.

Не понимают. Во взглядах обоих вопрос.

— Ло застрял.

— Как застрял? — растерянно произносит сестра.

— Он не может попасть на Вершину. Барьер не пускает.

— Бычье вымя! — шипит Клещ сквозь зубы.

— Нужен я.

Почему мне не страшно? Ледяное спокойствие заполнило душу.

Вру. В душе теплота. Я давно всё решил. Ещё там, на той башне.

— Я… Я не понимаю, — испуганно бормочет сестрёнка. — Причём здесь ты?

— Твою бабку за пятку…

Клещ понятливее.

— Мы особенные, — улыбаюсь я Тише. — Для Единого мы с Ло — одно целое. Так уже и раньше бывало. Пояс поясу рознь. Мне придётся уйти.

— Нет!

Сестрёнка вцепляется в меня мёртвой хваткой.

— Не пущу!

— Прости, Тиша. Я должен.

— Клещ, скажи ему!

Лицо коротышки — чёрная-чёрная туча.

— Ты понимаешь, что оно может и не сработать? — качает головой Клещ. — Нужно наоборот. Он того — и вы вместе по новой на Истину. В твоём теле. Вот в этом, — тыкает он меня пальцем в грудь. — В вашей паре ты главный. Не он. Не тебе умирать.

— Ло считает иначе. Да и времени нет.

— Всего год! — вновь вцепляется в меня Тиша.

Споры лишние. Не хочу её расстраивать ещё больше. Этот год унесёт столько жизней, сколько капель в реке. Люди гибнут. В этой страшной войне каждая секунда — чья-то смерть. Даже много смертей.

Да и кто сказал, что Единому мы нужны оба? Я могу быть и якорем. Нет меня — есть проход. Колдун держит в уме и такой вариант. Просто он не сказал о нём своей ученице.

Вот и я не скажу.

— Прости, Тиша. Так надо.

— Подумай ещё.

Это Клещ. У сестры слова кончились. Плачет.

— Тут нечего думать. Покажи ей мой труп. Марго хуже гахаров. Как начнёт вас сейчас убивать…

Клещ молча протягивает мне руку. Жму её. Он кивает.

— Передай мужикам, что я скоро вернусь. Вместе с Ло.

— Обязательно.

Вот и всё. Целую в щёку ревущую Тишу, киваю Клещу. Помощь мне не нужна. На боку в ножнах нож. Достал, повернул к себе остриём.

— До встречи, сестрёнка!

Удар. Боль.

Темнота.

— Ты видел? Меня не пускает! Это всё из-за Храма? Я не училась, не сдавала экзамены…

Маргарита не дура — ей не нужно ничего объяснять. Она всё понимает.

— Возможно.

Сейчас полетят обвинения: «Ты всё знал!», «Ты меня обманул!»

Нет. Я ошибся. Совершенно иная реакция.

— Да и пошло оно! — зло прорычала Марго. — Я не буду! Я не хочу здесь торчать сотни лет, как эти убогие! В корень вашу Вершину! Ты меня не заставишь!

— И пытаться не буду.

На её лице облегчение.