Но, с другой стороны, Вепрь всё же ушёл со спокойной душой. Для Китара он сделал значительно больше, чем того требовали достигнутые договорённости. Он не просто пристроил детей в городе, снабдив кровом. Он заглянул дальше. По сути охотник вмешался в судьбу мальчишки, приняв за него важное с точки зрения Вепря решение — он фактически заставил Китара пройти обучение. Теперь, когда за учёбу заплачено, мальчишка, даже если ему эта идея не нравится, не посмеет от него отказаться.

И, что важнее всего, Вепрь подкинул мальчишке помощника. Пусть этот Айк ещё юн и не имеет в местном обществе веса, но он — горожанин. Он здесь всё знает и, как минимум, всегда поможет Китрау советом, что носителю сейчас и нужно в первую очередь. В принципе, уход Вепря не стал катастрофой. Фундамент новой жизни заложен. Строить стены предстоит в любом случае самостоятельно. До учёбы два месяца, и Китар однозначно не собирается сидеть в Граде всё это время.

Выбраться на континент в составе какой-нибудь сильной группы заманчиво. Школа школой, но для того, кто собрался посвятить жизнь охоте, на первом месте всё же должна стоять практика. Любопытно будет взглянуть на леса большой земли. Как я понял, по ту сторону пролива они начинаются прямо от береговой линии. Все прощальные дары покровителей парня полезны, но отдельное спасибо я сказал бы Чопарю.

Благодаря полученной карте, которую мальчишка развернул на столе, едва вернувшись домой, я теперь, наконец-то, имею представление о местной географии. Как я и думал, Предземье — самый южный пояс планеты. На карте континент, расположившийся вокруг полюса огромным куском суши, растянут полосой, что искажает масштабы, но разобраться достаточно просто. Горы, реки, холмы, занимающий большую часть материка лес. За ним тундра и шапка гигантского ледника. Побережье испещрено мысами и заливами. К континенту тут и там жмутся разного размера острова. Один существенно больше других — это, что и без надписи понятно, та самая Империя.

Далековато отсюда. Мун находится едва ли не у противоположной стороны континента. Теперь ясно, почему Вепрь решил не тянуть с отъездом. Мало того, что охотникам предстоит обогнуть чуть ли не половину материка, так ещё их ждёт и дорога через всю Империю. Столица оной, откуда отплывают корабли с переселенцами, находится на крайней северной оконечности острова. Это тысячи вёрст. Если Кит не откажется от идеи найти украденную сестру, нам тоже когда-нибудь предстоит проделать этот же путь.

Или нам, или мне, если всё же заберу себе тело. Боюсь, выбраться с этой планеты я сумею только дойдя до Вершины. Если сказки про истинное могущество, что идущий по Пути обретает на самом северном поясе этого безумного мира, имеют под собой основание, то есть надежда, что именно там и только там открыт доступ к протоэнергии. Это единственное, что могло бы помочь мне, ибо постройку корабля, способного вывести меня на орбиту, я едва ли смогу осуществить в условиях низкого уровня технологического развития местного общества.

Но как же всё-таки метко Вепрь попал, говоря про носителя Лине. «В этом детском тельце прячется взрослый мужик». Знал бы он правду.

— Вся охотничья движуха в Берлоге. Это трактир такой. Самый большой в городе. Там кучкуются представители всех крупных ватаг. А про мелкие расскажут вербовщики, что желающих сводят за малый процент с нанимателем. Надоело при мелких торчать? На охоту собрался?

В первый раз завожу с Айком такой разговор. Думал, позже займусь, но раз Вепрь со своими уехал, оттягивать задуманное бессмысленно. Дома ладно всё. Халаш расходился почти, Динка с Лишкой с готовкой справляются, Вея третьим днём на работу собралась выходить. Не пропадут без меня, если отлучусь на неделю-другую.

— Ну, так охотник я. Что без дела сидеть до учёбы.

— До учёбы? — прищурился Айк. — Так ты в храм что ли на зиму? Вепрь заставил?

— Не заставил. Объяснил, что мне надо оно. И другие согласны с ним были. А ты что? Не стал бы советовать?

— Да нет, почему же. Хоть на одно межсезонье застрять там надо, конечно. Просто, вспомню свою собственную учёбу, и корчит всего. У меня ведь характер не сахар. Врагов нажито… Я ведь целых три зимовки, считай, полный цикл, промучился там. Закаляет, конечно, но… Ладно. Про школу потом — до неё дожить ещё надо.

Айк уселся на лавку, которую, переделывая под птичник сарай, мы с ним же и вытащили в своё время во двор. Мимо, помахав нам руками, пробежали Важик и Фока. Я специально не стал тащить Айка в дом, чтобы нам не мешали. Разговор-то серьёзный намечен.

— Так ты хочешь, чтобы я тебе помог в какую-нибудь ватагу войти? На контракт хочешь, или разово, в конкретный поход? Я бы тебе пока второе советовал — там к чистому проценту долю от лично добытого можно прибавить. Процент ниже, чем по контракту, но больше свободы. Да и подросткам такие проценты смешные рисуют, что дешевле дома сидеть.

Говорить не о том собирался, но больно уж интересная тема.

— А меня что, в любую ватагу возьмут?

— Не в любую, конечно, — ухмыльнулся Айк. — В некоторых такой отбор, что и мне не пролезть. Кто поудачливее, те ой-ей как носами крутят. А есть и совсем ведь закрытые, вроде Могучей кучки Хайдара. Те же Удальцы Ратибора, к примеру. Или Чёрные Гранта. Всех подряд гребут только купеческие, но это не ватаги уже, а дружины скорее. У них во главе всего дисциплина — десятники, сотники… К йоку их.

— А сам сейчас где? Что за ватага?

— Нигде, — фыркнул Айк. — Я зарёкся надолго подписываться. Лишь в недальние походы хожу иногда. Дураки меня очень быстро бесить начинают. Оно ведь в чём беда? Дураков везде много, и каждый дурной по-своему. Умный тоже частенько дурак. А я псих — мне беситься нельзя.

— Я пока не бешу?

Айк заржал.

— Удивительно, но пока нет. Чудеса прямо.

Я хитро улыбнулся.

— Ну, отлично. Только ты предупреди, как начну, чтобы я успел Вейку позвать. Она на тебя уминотворя… умироворя… Тьфу! Как ты там говорил?

— Умиротворяюще, — с хохотом подсказал Айк.

— Точно! Умиротворяюще действует. Как зелье какое-то там. Сам говорил.

— Есть такое, — осклабился Айк. — Хорошая твоя сестра девушка, городом не испорченная.

— Так, так, так, — перебил его я. — Про охоту мы вроде. Скажи лучше честно — меня хоть куда-то возьмут, кроме этих купеческих?

— Удивишься, но да.

— Друзья Вепря, — понимающе кивнул я.

— Друзья? Вепря? — снова расхохотался только что успокоившийся парень. — Ну, насмешил… Какие же у Вепря друзья? Завистники, соперники, недруги — этих достаточно. Деловые партнёры от силы. Их же четвёрка — первые гордецы на весь Мун. Это маленькому человечку нужно много друзей, а большому и уж тем паче великому пары-тройки братьев достаточно. Я всего-то и знаю два случая, когда кто-то влился в компанию Вепря. Моя мамка, да ты — вот и всё. Уж поверь — имя Вепря тебе сейчас только дурную услугу окажет, начни ты его поминать при устройстве в ватагу. Твое дело молчать и бумагу свою в нос им тыкать.

— Что? Доли большие помогут? — растерянно спросил я.

Вот ведь, надо же. Оказывается, Вепря в Граде не больно-то и любили. Уважали, наверное. Точно боялись. Терпели до времени. Мал и глуп я пока — ничего в этой жизни не понимаю. Хотя… А кто у нас в деревне любит того же Лодмура? По-настоящему чтобы, родня его только, наверное. Да и вся ли? Гудрун любит точно, а там, кто его знает. Чужая семья — тёмный лес. А у отбывших богатырей из Могучей кучки и семей даже нет. Только Лина у Вепря, да Айк, как-то тянут на родственников.

— Не столько доли большие, сколько возраст маленький, — подмигнул мне Айк. — А, если ещё и поверят, что все бобы сам из зверя добыл, а не в лавке купил, то вообще ой-ей.

— Кстати, — перебил я хотевшего что-то ещё добавить Айка. — Про бобы. Я купил бы немного. Поможешь?

Разобравшись с нашими основными нуждами, обустроив дом, всех одев, обув, излечив Халаша, а главное: узнав градские цены на снедь, дрова, уголь, я прикинул, что оставшихся у меня шести с хвостиком золотых, если не жировать, хватит на пару лет точно. Это слишком уж много. Нет, запас иметь — это правильно. Мало ли, что может случиться. Но такую большую сумму монетой держать — тоже глупо. Уж один золотой в себя нужно вложить. Два десятка долей разложу по триаде — и можно на зверя с копьём выходить, а не только с силками.