Если гахар убьёт ящера, я потеряю шанс сходить этой ночью к кому-нибудь в гости. Этот гад в нору точно не полезет. Мы же с ним на чужом острове рядом появимся. А у себя принимать гостей хуже — могу запросто остаться без лодки. Про семя же и бобы можно смело забыть. Их сегодня сохранить не получится.

Мне же в этот раз придётся встречать зверя не там, где она стоит на якоре, а возле трупов гахаров. Всё оставшееся от них оружие на другую сторону острова перетаскивать слишком сложно и долго. Так что сбегать туда и обратно с добытым из сердца чудовища я точно не успею. Пока буду бобы спасать, нора стопудово погаснет. Так долго они не висят. А значит и пытаться не буду. Йок уже с ними, с бобами — Вепрь с Чопарем мне подкинут пяток.

Когда я один зверя раз в седмицу встречаю, всегда, либо сам в нору лезу, если успеваю отнести бобы за риф до того, как та погаснет, либо, если не успел, даю себя убить прежде, чем гости заметят стоящую на якоре лодку. То сделать несложно. Костёр запалил — и сиди подле него, жди стрелу.

Сегодня другая история. Если гости придут сюда, когда гахар будет жив, поединок не закончится быстро. Это ночью стоящую за рифом на якоре лодку заметить непросто, а днём она сразу же привлечёт к себе взгляды. Потопить не потопят, но на берег, где её потом съест обновление, пригонят уж точно. Любопытство заставит.

Выскочил под пальмы. Здесь, у моря, поздний вечер, не ночь. Так… Налево, направо? Как быстрее получится? Влево! Рванул со всех ног. Тут бежать в два раза проще, но и дуга, по какой мне огибать остров, теперь вдвое шире. Десять минут несусь, двадцать… Эх, не ту сторону выбрал. Надо было направо сворачивать. Мы с гахаром, оказывается, в своей гонке по джунглям гору больше, чем наполовину обогнули.

Вот зараза! Если нелюдь в другую сторону побежал, то он мало того, что обгонит меня, так ещё и в остатках закатного света мою лодку увидит. Его путь как раз пройдёт мимо того места, где она стоит. Вдруг решит удрать на ней с острова?

Хотя… Зачем оно ему? Гахару меня ловить надо. Скорее, он лодку потопит, чтобы я не сбежал. Ну, а если с какого-то перепугу всё же надумает сдёрнуть, то пусть удирает — это ему мало, что даст. Убив ящера, прыгну в нору — и конец его плаванию. Через день обновление вернёт беглеца. Беда в том лишь, что без лодки останусь.

Ёженьки… Ну и туплю я сегодня. Совсем голова не работает. Что мне это оружие? Спасти лодку есть способ проще. Уплыву на соседний остров, к своим, и пускай гахар здесь остаётся. Не убьёт его ящер, так прикончит отряд, какой нам в противники выдаст Вода. Бездарю пятерых не осилить. Или сможет? Гахар же… Впрочем, разницы нет. Победит он — меня в тот же миг к ним вернёт обновление. Проиграет — отдав друзьям лодку, прикончу себя — и туда же.

Только поздно метаться. Я почти добежал. Ночь окончательно вступила в свои права, но, чтобы разглядеть трупы нелюдей, света звёзд мне хватает. Вон на пляже валяются. Я на месте. Йок с ним — буду здесь встречать ящера. Лодку жалко, но ладно — построю другую.

Йок! Он был здесь! Оружия нет. Никакого. Ни копий, ни луков со стрелами, ни мечей, ни того топора, которым я лодку долбил. То, что нелюдь меня обманул — это ясно, но, как он это всё утащил? Тут за раз унести никаких рук не хватит. И, что теперь делать? Ждать ящера здесь? Бежать к лодке? А найду в темноте?

В башке каша. Совсем голова не желает сегодня работать. Ну, Ло! Удружил, так удружил.

Китар, и действительно, вырос. Вспыльчивый своенравный мальчишка, каким он был раньше, узнав о моём решении, непременно выкинул бы какую-нибудь глупость или хотя бы упёрся бы, начал бы спорить, ругаться. Новый взрослый Китар лишь расстроился. Но это нормально. Радоваться, принося себя в жертву, даже ради великой цели — это уже фанатизм. Китар смог понять. Принять — нет. На это нужно время. И не факт, что его парню хватит. Возможно, к моменту моего перехода на Ойкумену он так и не смирится со своей судьбой. Но это уже не так важно.

Получив молчаливое согласие Китара, я немного изменил свои изначальные планы. Мы ещё раз увидимся с ним на Воде. Свою сотую победу мы получим, убив мунцев, когда приплывём на их остров. Так будет надёжнее. К тому времени пятёрка гахаров уже точно умрёт окончательной смертью, и Китар переселится в Андера. Отпустит меня Вода без носителя — значит Вепрю тоже можно покидать пояс, добрав недостающие победы. В случае же неудачи, наши отряды окажутся рядом, и я смогу быстро всё переиграть.

У Китара нет выбора. Даже кинься он ко мне невидимкой, я спокойно уйду от него, применив тот же дар. Надеюсь, у парня достанет ума не пытаться меня обмануть. Всё равно у него ничего не получится.

Но это всё мысли на будущее. Остров гахаров, на котором остался Китар, исчезает вдали. Ночь плывём, полдня спим и выходим на цель. Через сутки начинаем охоту. Я специально не остался здесь ночевать с отрядом, чтобы не искушать парня. Спешки нет. Успеваем с запасом. Этой ночью на острова придут ящеры, ну а следом, когда поединки закончатся, настанет уже наш черёд собирать дармовые победы.

Запад радует. Три недели активной охоты на спящих людей — и ноль отклонений от нормы. Не рискуя, берём и берём новых пленников, постепенно уплывая всё дальше и дальше от острова Вепря, куда мы вернёмся, лишь добыв необходимые девяносто девять побед. Дабы максимально уменьшить вероятность повторной встречи с отрядом Леоны, я держу прямой курс, обрабатывая исключительно те пары островов, мимо которых мы проходим. Пусть лучше неделю-другую займёт обратный путь, чем это же время мы потратим на строительство нового корабля и опять поплывём собирать недостающие победы.

С момента расставания с Китаром мы лишь раз вернулись с охоты ни с чем. Сон под стражей в этой области непуганых людей — редкость. Надеюсь, этой ночью мы тоже не встретим охранника. «Бессмертный» уже высадил нас и вернулся на рейд. Мы с Хайтауэром привычно проводим обход мирно спящего острова. Я иду первым, Кэйлор немного отстал. Он — прикрытие. Надёжная схема отработана до автоматизма. Найдём чужой лагерь — и я подкрадусь к нему невидимкой, а Хайтауэр подлетит поверху, прячась за кронами пальм.

А вот, собственно, и нашли. В подавляющем большинстве случаев люди размещают свои лагеря возле устья одного из пары ручьёв, имеющихся на каждом острове. И сегодняшние наши жертвы — не исключение. Отряд в полном составе спит в десятке шагов от журчащей воды, разнеся свои лежанки по роще вдоль русла ручья. Это тоже — обычная практика. Редко кто ложится поближе друг к другу. Шум бегущей воды не настолько силён, чтобы заглушать сопение спящих людей.

Звёзды! Я знаю их! Сегодня хлопот будет меньше в разы. Аккуратно умертвляю уколом в висок человека, чьё лицо так удачно сумел рассмотреть, и невидимкой крадусь к следующему. Незримые клинки помогают мне безнаказанно совершить ещё одно бесшумное и почти бескровное убийство. Теперь к третьему.

Этого пока пропускаю. Его я обрадую позже. Перехожу к четвёртому. Вздрогнувший мужчина едва ли услышал моё приближение. Скорее, почувствовал. Но проснуться не успевает и он. Минута — большой срок. Её с запасом хватает на неторопливый обход любого, даже максимально разбросанного по местности лагеря. Последний лишний человек умирает точно так же мгновенно и тихо. Теперь можно будить того, кто сыграет роль пленника. Но именно будить, не пленить.

— Просыпайся, Сепан. Это я.

Реакция вполне ожидаемая. Настоящий охотник и воин обязан мгновенно приходить в чувства в любой неожиданной ситуации. Проснувшийся Сепан резко отпрыгивает в сторону и, кувыркнувшись через голову, вскакивает на ноги. В руке Метлы нож. Убираю невидимость.

— Смертик? — неуверенно бормочет он.

— Ло.

Сепан, было шагнувший ко мне, резко останавливается.

— Я… Я…

И тут он понимает, что его соседи, которые уже давно должны были проснуться, не подают признаков жизни.