— Что, прям все? — не поверил Вепрь.

— Да, все двадцать два человека.

— Вот же молодцы! — довольно осклабился Хайдар. — Не стали нас дожидаться. Сами удрали.

— Наша слава нас давно обогнала, — хохотнул Кравч. — Не зря всем поём свои песни.

Усач прав. В каждом посёлке, какой проезжаем и где останавливаемся, народ уже знает про нас. Не прошло и недели, как мы покинули Пермо, а слух о восстании Тёмных Лоренции уже разлетелся по соседнему графству. Наш план работает. Его первые плоды скоро выедут из-за поворота.

Вот же здорово! Тут и драться не надо. Похоже, Вольцано сдаётся без боя. Раз местные Тёмные вырвались — а тут явно не только столичный отряд — значит здешние граф и Отец-Настоятель решили не иди против нас. С ними можно попробовать договориться. А, может, потом к ним вернёмся. Нас ждёт Эсперона.

— Рано не радуйтесь, — осадил расслабившийся народ Кэйлор. — Мы не знаем, с чем они едут к нам. Может, здешние Тёмные преданы графу, и собрались напасть на нас?

— Брось, — скривился Хайдар. — Кто же так нападает? Конным строем? Не верю.

— Я лучше перестрахуюсь, — покачал головой Хайтауэр. — Всем спешиться! Занимаем позиции! Рассредоточиться! — принялся раздавать приказы Его Величество. — Вы, туда. Вы, сюда. Кравч, веди своих в виноградники. Хьюго, на тебе левый фланг. Бенедикт, не забудь. Пусть приблизятся только. Кот, тебе уже слышно их?

— В основном конский топот. Далеко. Разговоров не разобрать.

— Это хорошо. Значит и они нас не слышат. Готовьте дары. Луки в руки. Говорить буду я. Встречу сам.

Мы поспешно разбежались по склонам холмов, между которых проходила дорога. Лошадей отогнали назад. Внизу только Кэйлор и Гоша, который, когда придёт время, накинет на Его Величество Покров, чтобы хотя бы минуту тот мог не бояться чужих боевых даров.

— А теперь тишина. Не болтаем.

Как мы грамотно встали. Вроде все и достаточно близко друг к другу, но стоим не толпой. У кого дальнобойный дар — тот подальше ушёл. У кого что для ближнего боя, как, к примеру, мои и котячьи Клинки — те поближе к дороге. Виноградники — это удобно. Высоты в них немного — даже я могу выглянуть сверху — но и спрятаться просто. И, что спешились, правильно — тут в седле не поскачешь. Слишком густо для конных.

Всё! Идут! То есть, едут. Точно Тёмные. На всех та же одежда, что и на нас — чёрные форменные костюмы имперских бездушных, идущих по Пути Искупления. Заметили Кэйлора — машут руками, обрадовались. Всё же прав Вепрь — наши. Подвоха здесь нет.

Ближе, ближе… Всё, Гоша удрал. Подъезжают.

— Здорова, Идущие! Что так колюче встречаете?

— Стой!

— Ой, да ладно, — весело проорал предводитель вольцанцев, слезая с коня. — Мы же к вам.

Тем не мнее, все приехавшие послушно остановились и спешились.

— Ближе!

И снова приказ Кэйлора выполнен. Приехавшие Тёмные подходят к нашим позициям, с опаской косясь на нас и на луки в наших руках. Пятьдесят шагов, тридцать. Скоро Хайтауэр их опять остановит. Беня рядом, прячется у самой дороги. Если попробуют обмануть, он их сразу раскусит.

— Понимаю, — поднял пустые руки их старший, — боитесь подставы. Это правильно. Мало ли…

Дядька резко заткнулся и дёрнулся. Аж назад отшагнул. Но лишь он. Остальные все даже не вздрогнули.

— Бей!

Брошенный Его Величеством метательный нож летит в старшину пришлых Тёмных, сам же Кэйлор уже несётся по воздуху в противоположную сторону. Что за… Додумать не успеваю.

Дар пропал! Вокруг глушь!

— Ловушка! Убейте его!

Упавший на землю Хайтауэр вскакивает на ноги, а в увернувшегося от брошенного ножа Душителя уже летят стрелы. В том числе и моя. Я всё понял. Нас обманули!

Зараза! Он в усиленной прикладным даром кольчуге. Сразу несколько стрел, прорвав чёрную ткань, бессильно отскакивают от заблестевшей в прорехах одежды бездушного стали.

— Это Светлые! — ревёт рядом Вепрь.

— Маскарад! — выкрикивает непонятное мне слово Валя.

Как рванули… Через пару секунд будут здесь. Вот же хитрые гады. Переоделись. Сейчас налетят. Без даров нам конец…

— Есть!

Ныряю в Невидимость. Чья стрела впилась Тёмному в глаз разберёмся потом. Кто-то меткий нас спас. Дар вернулся со смертью Душителя. Я снова с Клинками!

И тут же рублю одного и второго, и третьего. Краем глаза успеваю заметить, как Вепрь секирой на Ярости разваливает своего противника надвое. Справа жар. Это Дилан заливает дорогу огнём. Крики, рёв, звон мечей.

— Пощады! Пощады!

Где ещё враги? Никого. Все мертвы. Что с Его Величеством? Жив! Рука-пика Хайтауэра резко втягивается обратно, снова превращаясь в ладонь. Пронзённый ей Светлый валится трупом на землю.

— Пощады! Сдаюсь!

Бросивший оружие паладин стоит на коленях, вскинув над головой пустые руки.

— Не убивать!

Последний оставшийся в живых Светлый окружён. Его валят на землю.

— Вальдемар! Сюда! Он ещё жив!

Валя бросается к Кравчу, склонившемуся над кем-то из наших.

— Есть ещё раненые?

— У меня ерунда. Подожду.

— Здесь! Я здесь! Нога…

— Твари! Юми убили! Сейчас я его…

— Не трогать!

Хайтауэр подлетает к пленённому Светлому.

— Хочешь жить?

— Потому и сдался.

— Готов нам помочь?

— А у меня теперь нет выбора, — вздыхает Светлый. — Паладины Единого не сдаются. Орден всё. Мне обратно никак. Сдался — значит, отступник.

— Не врёт, — подтверждает Беня.

— А Хранители правда того?

Смелый Светлый. Даже голос не дрожит.

— Правда. И всё остальное тоже.

— Тогда не зря сдался.

— Китар?

Убираю Невидимость. Заметив меня, Его Величество жестом зовёт подойти. Подбегаю.

— Я нашёл тебе ментора.

— Кого?

— У него есть броня.

— А…

— Но это потом.

Его Величество переводит взгляд обратно на пленника, которого уже успели связать.

— Ну, рассказывай, что там в Вольцано. Как у графа настрой? Что там Орден? И в подробностях. Всё без утайки. Как отступник отступнику.

Светлый наш с потрохами. Начинает рассказывать. Его голос спокоен.

Постепенно легчает и мне. Ну и бой. Всего пять секунд, но какие это были секунды… И два новых слова узнал. То есть, как узнал? Про маскарад ещё надо будет у Вали спросить. Но зато со вторым всё понятно. Ментор — это учитель.

Всё. Считай, у меня есть броня.

— Извини, Марго. В эту нору ты зайдёшь позже.

Левая бровь ученицы подпрыгнула вверх.

— Что случилось? Там Бездна, да?

— Бездна.

— Испытание, к которому я пока не готова?

— Можно и так сказать. Полетели.

Я взмыл в воздух, поднявшись со скального подиума, и помчался над руслом реки в сторону перекрывающего долину барьера. Объясняться с Марго у меня нет желания. Как не хочу я и становиться свидетелем её бурной реакции на горькую правду. Обещал учить, манил знаниями… Последние будут. Но не те, получить которые жаждала женщина. Учить её буду не я.

Жестокие звёзды разводят нас. Пара слов у барьера — и я уйду дальше. Да, в храме знаний время течёт незаметно, но снаружи оно у нас общее. На еду, сон и прочее обслуживание организма ты тратишь обычное внешнее время. И тратишь немало. Сколько дней у Маргариты займёт подготовка к экзамену? Сколько раз она будет возвращаться из класса для восполнения сил? Сколько ценного времени она проспит и проест прежде, чем оформит свой пропуск на следующий квадрат?

У меня столько лишнего времени нет. И вообще его нет. Наше расставание неизбежно. Чем дальше мы будем продвигаться по Истине, тем сложнее будет становиться изучаемый материал, и тем сильнее будет увеличиваться наш разрыв с ученицей. Меня ждёт стремительная погоня за Хо. Её — медленный путь в одиночестве, обучение длиной в долгие-долгие годы. И я ничем не могу ей помочь. Никакие конструкты не укрепят твою память и не усилят твой интеллект. Здесь выбор отсутствует. Решение принято за меня.