И плевать! Справлюсь. Чай, не хортов орда на хвост села. Я сильный.

Дно вселенной! Вот зачем было так откровенно выпячивать своё превосходство? Пропустил бы пару ударов, запыхался для вида. В другой раз теперь будут относиться серьёзнее. А ведь я только порадовался, что мальчишка съел боб. Хоть и малую долю добычи, но пустил на развитие.

Впрочем, побеждать даже в драке с другими детьми — удовольствие. Носитель открыто упивался своим преимуществом. Приятно быть сильным. Это может его подтолкнуть к правильным мыслям. Весьма вероятно, что теперь продолжит и дальше глотать бобы. Он не дурак и должен понимать, что этот бой для него не последний. Они снова придут.

И следующий его противник будет готов к тому уровню ловкости, что Кит сегодня продемонстрировал. А значит, к тому моменту нужно снова стать чуть сильнее. Я над этим работаю, но мальчишка не знает этого. По логике должен превентивно съесть боб или два. Больше не нужно. Теперь я понимаю, что глотать сразу всё — не лучшая мысль. Паренька легко вывести из себя, а в гневе он тут же покажет свой максимум, чем выдаст свой непомерный скачок в троеросте.

Хорошо, что я не успел начертить первый узел. Так бы в глаза бросалась не только приличная для его возраста скорость мальчишки, которую можно списать на природную ловкость и результат тренировок, но и сила, какой в этих худеньких ручках без съеденных бобов появиться никак не могло. Тут уже без вопросов не обойтись. Неудобных вопросов, подходящих ответов на которые нет.

Радует же, что носитель, несмотря на свой срыв — Санос с Веей попал в болевую точку — сумел быстро взять себя в руки и в словесной дуэли одержал победу над предводителем своих обидчиков. Без заранее выбитых условий всё наверняка бы закончилось по-другому, а так Санос не смог нарушить данное во всеуслышание обещание, и большая часть его гнева ушла на проигравших мальчишек.

Может быть, неприязнь сына старосты, благодаря которой закрутилась вся эта история с поединками по принуждению, ещё обернётся для Кита пользой, но лучше было бы этой ситуации избежать. Носитель научился охотиться в условиях новой большой земли. Процесс идёт, дело ладится. Идеи парня с привлечением Хольги к закупкам и обналичиванию добычи мне нравятся. С покупкой легальных наград тоже ловко придумал. Одна лишь ошибка.

Зачем было заниматься своей древесной гимнастикой здесь? Хочешь дополнительно развивать ловкость — делай это на другом берегу, подальше от чужих глаз. Один кто-то заметил, другим рассказал — встречай нежелательных гостей. Детвора знала, когда и где ловить своего любимого мальчика для битья.

Впрочем, сегодня Кит этот статус утратил. Теперь он экзаменатор, через которого Санос последовательно пропустит всю свою шайку, если носитель и дальше решит не проигрывать в схватках. А он точно решит. Он попробовал силу на вкус, насладился победой. Куда двенадцатилетнему пареньку тягаться с таким мощным наркотиком? Боюсь, даже рыжий сын старосты лишился отныне защиты. Сила пьянит, сила манит, влечёт.

Кит не удержится, начнёт мне помогать, поглощая бобы. Я очень на это надеюсь.

Нора! Нора в Бездну! Ещё одна…

Вот, что значит шататься по диким местам, где до тебя человеческой ноги не ступало. Они ведь редко в людных местах появляются, да и долго там не висят. Даже на самые сложные, чёрные, всегда шальные герои найдутся, что полезут туда, наплевав на опасность. Смертельную почти наверняка. Из чёрных мало кто возвращается. А тут нора белая, самая лёгкая — на такие желающих тьма.

Сам бы мог в белую от безысходности прыгнуть, хоть и нет в таких норах дара Бездны наградой. Семя жизни — а больше одного, говорят, из белой не вынести — да и даже бобы троероста — тоже ценность немалая. Только вот туша свинобыка до сих пор перед глазами встаёт, стоит на туманную воронку взглянуть. Да и дела мои нынешние безысходностью даже не пахнут. Наоборот, всё удачно идёт — лису крупную взял вчера. Бобом ловкости в тайнике стало больше.

В общем, место приметил — справа от одной из звериных тропинок висит в паре сотен шагов от берега. Больше в эту часть острова ни ногой. Не дай Единый, пугнёт меня хищник какой, когда буду поблизости. Заскочу ещё случайно в нору, без разбора дороги тикая. А жаль. Удачное место для силка приглядел недалече отсюда. Не буду рисковать, другое найду. Благо Дикие земли огромны.

Излазил уже берег в обе стороны от и до. Только время, потребное на дорогу туда и обратоно и сдерживает. Наглеть начал, глубже соваться. Большая часть хищников ночью охотится. По дню натолкнуться на крупного зверя шанс невелик. Если, конечно, то не с копытами зверь, травоядный. Эти бродят открыто.

Вчера, например, лося издали видел. Сажени полторы в холке. Рога в размахе все две. С такими не разбежаться — цеплять ветки будешь. Величественно шагает по лесу, словно ожившее дерево. Не знаю, где у него водопой, но тут к берегу этот лось не подойдёт точно. Растительность больно густа для него. Свалить бы такого, да, боюсь, даже мой самострел не пробьёт его шкуру. И ранить не смогу, не то, что убить. Мне бы всё-таки помельче добычу.

Поставил в итоге ловушку почти возле самого берега. От воды шагов тридцать всего. Кусты, дерево с нависающей веткой, ондатра у колышка — всё по науке. Завтра посмотрим, кто попадётся.

— Не трожь его пока. Пусть пообвыкнется. Похлёбку с лепёшкой умял — знак хороший. А то, что молчит… Ты к нам тоже таким попал в своё время. Отойдёт. Хотя, он помладше. Годов шесть от силы.

Время лечит — по себе знаю. Сколько уже через Маргу таких горемык, как я и этот новенький малыш, прошло без понятия, но точно немало. Бабка же к сироткам приставлена ещё с той поры, когда молодой была. Сама из сирот и бездетная, отчего муж погнал в своё время. Раз говорит, что отойдёт малый, значит наверняка отойдёт.

Вея вместе со мной Маргу слушает. Остальным бабка раньше наказ дала — не приставать к новичку. Пусть пока посидит у себя в уголке под шкурой. Одним днём тут не обойтись. Слишком велико горе мальчонки. Да и страха натерпелся ой-ой.

Варсаговы его принесли по утру, когда мы с Веей ушли уже. Возвращаясь с похода через хутор один, прихватили. Единственный выживший. Как и я когда-то. В печи незатопленной за заслонкой сидел — мамка сунуть успела, когда волки в землянку ворвались. Слабость малой общины — стоит по недогляду оставить ворота открытыми или подкоп проморгать, и зверьё тут как тут. Даже хортов не надо. Один крупный хищник или стая зубастых помельче может вырезать всю семью враз, если в отлучке охотники местные.

Отвернулся от той общины Единый. Мужики на охоте на шестилапа нарвались — порвал всех, не сдюжили самого страшного зверя, что у нас на Муне встречается. Ватажники наши то место нашли. Следы жуть — тварь матёрая. Чуть ли не один из хозяев леса себя явил людям на их беду.

Охотник, принёсший мальца, был горазд поболтать. Так громко всё Марге рассказывал, что Халаш смог подслушать и, перехватив меня на подходе к землянке, на едином духе выдал страшную историю новичка.

Без охотников, чьей судьбы дома не знали, бабы и старики не смогли отогнать волчью стаю. Серые настоящую осаду устроили. По ночи подкопали столбы в одном месте и в стене проломили дыру. Дальше всё по секундам. Проморгавшую сие дело стражу смели, выглянувшего из дома деда немедленно сцапали, не дав закрыть дверь в землянку. Миг — и волки уже внутри. Шансов выжить ни у кого не было. Повезло лишь мальчишке малому, которого трое суток спустя и нашли ватажники.