— Кстати, обрати внимание, — Саша выслал мне какой-то файл. Я приняла его и уже через пару мгновений рассматривала усеянную циферками таблицу. — Это сравнительная сводка по продажам. Для примера взяты три предыдущих месяца и такой же период в прошлом году.

Мне захотелось застонать. Я умела работать с цифрами, но не вот так же сходу.

— Сашенька, я знаю, что ты очень умный, можно сразу к выводам?

В ушах раздался его тихий довольный смех. Чёрт… аж кожу покалывает…

— Здесь указаны результаты нынешнего отдела продаж, — Розга продолжил говорить, но голос стал под стать смеху. Он это специально делает, да?

Появившаяся на внутреннем экране Крис указала на цифру.

— А тут их же результаты, но за более ранние месяцы и год назад.

— Они стали лучше работать? — заинтересовалась наконец я. — Популущенков испугался за своё место?

— В этом и фокус, — даже в голосе Саши слышалась улыбка. — Отделу продаж передали тот маленький хвостик продаж, которые раньше осуществлял орлиный офис. Поэтому правильно сравнивать не эту цифру, а результаты продажников плюс орлиного офиса.

На моих глазах сумма в финальной ячейке в столбцах отдела продаж и орлов слилась и стала существенно больше, чем то, что показывали подопечные Популущенкова сейчас.

— Ты хочешь сказать, что они работают хуже, чем орлы? — нахмурилась я.

— Пока рано судить, — не согласился Саша, — но тенденция интересная. Возможно, у орлов была своя специфика, типа мелкие продажи, а популущенцовцы такое не умеют продавать. Однако мне кажется, они просто забили на эти обязанности. То, что само плыло в руки, взяли, а там, где надо поработать, не стали напрягаться.

Это слишком походило на правду, чтобы я стала искать другие версии. А тут ещё и искин прислал сообщение.

Скрепыш: Прилетела заявка от производства.

Хе-хе.

— Скреп, а посмотри-ка, нет ли каких-нибудь данных, где завтра будет Ермолаева? Нет у неё каких-нибудь встреч или что-то типа того?

Искин пробежался по расписанию. Руководители заносили в него рабочие мероприятия, в течение которых будут отсутствовать на рабочем месте. В идеале, конечно. В реальности в программе отмечались только встречи и отпуска.

Скрепыш: Лично от Ермолаевой нет ни единой записи уже с полгода, но на завтра стоит какое-то совещание, где её присутствие тоже отмечено.

— Отлично, вот в это время и пойдём, — решила я, прекрасно зная, что сотрудники в присутствии начальства и сотрудники в его отсутствие — это совершенно разные люди. Причём не всегда второй вариант лучше первого. Как и наоборот.

Вечером мы снова созвонились с Сашей. За его спиной я отчётливо различила вид из того окна, около которого мы стояли, когда наше свидание прервал Ошивалов, чтоб ему пусто было.

— Я сегодня общался с Аркадием Петровичем, — Розга поморщился, разом выдавая, что мероприятие прошло непросто.

Я от всей души ему посочувствовала: какие бы ни были замечательные клиенты, они всё равно клиенты со всеми вытекающими из этого нюансами типа непонимания процессов, нежелания тратиться хоть на что-то, требований поторопиться и, хуже всего, своего личного взгляда на действительность, который редко совпадал с реальностью.

— Он одобрил кампанию в прессе против Ошивалова с привлечением психолога, — продолжил рассказывать Саша, наливая себе что-то розоватое из стеклянного чайника. — Даже сосватал нам какое-то светило, которое ему что-то должно. На днях встречусь и обсужу. Думаю, дальше пойдёт проще. Разве что присматривать придётся, а то как бы они там не договорились до чего-то, что будет не спасать, а топить.

— Это хорошие новости, — осторожно ответила я. — Но явно не все, так?

— Угу. Ещё Аркадий… Петрович, — со странной паузой продолжил Саша, — очень не хочет поднимать шумиху для борьбы с нашими противниками. Мол, выползут на свет все косяки, не отмоемся.

— Разве нельзя без шумихи? — уточнила я, понимая, что возможности Саши без шумихи сокращаются.

— Без неё не обойдётся. Аркадий Петрович хочет, м-м, чтобы оно само как-то рассосалось.

— Так не бывает! — почти выкрикнула я.

Хотя именно это требование клиентов знала прекрасно, и не раз с ним сталкивалось. Баг в программе? — может, он сам пропадёт? Продажник сливает базу на сторону? — ну контакты и знания же у него из головы не вытащишь, что тут поделаешь? Реклама не работает — может, заработает? Основная система неудобная? — Может, просто надо приспособиться?

— Знаю, но я перевожу это так: решите всё как-нибудь без меня, — фыркнул Саша.

— Тебя это веселит? — поразилась я.

— Я сам с собой забился по этому вопросу. Реалист во мне кричал, что так и будет, оптимист традиционно надеялся на лучшее. Я победил!

Я засмеялась, не столько шутке, сколько его улыбке и горящим глазам. Похоже, сложности его только мотивируют.

— И что будем делать? — поинтересовалась я, втихаря любуясь.

Какое-то время Саша молчал, потом чуть качнул головой.

— Ничего не изменилось. Будем делать то, что делали дальше. Я продолжу собирать факты, пока их не станет столько, что ни антимонопольщики, ни Аркадий уже не смогут от них отмахнуться. Но знаешь, мне пришла в голову одна мысль. А как собственно наши противники планируют захватить «ЭкзоТех»?

Я опешила.

— Ну вот же они несколько раз проворачивали этот номер…

— Да, они снижали уровень работы компании, добивались падения акций и скупали их. После чего восстанавливали компанию. Но «ЭкзоТех» принадлежит всего двум собственникам. Я спросил Аркадия Петровича, продаст ли он свою долю, если всё будет совсем плохо? Тот возмутился, мол, он лучше закроет компанию, чем продаст. Я думаю, это сгоряча, а если совсем припрёт, может и продать. Но идея ясна — уговорить его на продажу, полностью не уничтожив «ЭкзоТех», будет сложно. А зачем он им полностью уничтоженный? Замучаешься восстанавливать.

— То есть покупать будут у Николы? — я пыталась понять, кто хочет сказать Саша. — И что это нам даёт?

Он победно улыбнулся.

— Ничего, — Саша не удержался от театральной паузы. — Если не знать, что Никола не может продать свою часть!

— Это как? Ничего не понимаю, — растерялась я.

— Я выбил из Аркадия Петровича подробности завещания Ермолаева-старшего, — Саша выглядел довольным донельзя. — В завещании прямо сказано, что Никола не имеет права продать свой пакет акций без согласия Аркадия Петровича.

— Ого!

— Я тоже поразился. Этот пункт, конечно, можно попытаться оспорить в суде. Но по факту решение будет тоже зависеть от Аркадия Петровича — будет или нет он биться за это своё право. Если решит, что Никола не должен ничего продавать, то его адвокаты так всё вывернут, что мало Ермолаеву не покажется.

— Но на что же тогда они, наши противники, рассчитывают? — всё больше недоумевала я.

— У меня две версии, — Саша показал в камеру знак виктории. — Первая — они доведут компанию до стадии, когда держаться за неё не будет даже Аркадий Петрович. Собственно этот вариант явно пытаются реализовать сейчас. Однако благодаря мне и тебе, он стал буксовать.

— А вторая версия?

— Если Никола и Ирочка разведутся, то доля в компании разделится между ними двоими. И юридически, — Розга выделил это слово, — по законам Эрешкигали это будет уже не тот объект, на который распространяется условие завещания.

Честное слово, у меня едва челюсть не отвалилась.

— Если купить обе части бывшего Николиного пакета, то он всё равно не даёт им полной власти над «ЭкзоТехом», — Саше явно нравился мой потрясённый вид. — Но существенно облегчает задачу по дальнейшему его утоплению, пока у Аркадия не сдадут нервы.

Я немного подумала.

— Николе не интересен «ЭкзоТех», — наконец выдала я результат своих размышлений.

— А его жена вполне может желать отомстить ему, — добавил Саша. — Или это сговор. Она держит самую важную часть — производство, а он планомерно разваливает компанию, закрывая глаза на диверсантов.