— Рой как крот, Сань, я в долгу не останусь.

Они попрощались, и Рогозин закончил звонок.

Про настоящую сущность Аси Саша не сказал ни слова.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Днём я пришла к выводу, что без Скрепки чувствую себя… странно. То есть вроде как всё хорошо, да и он практически постоянно со мной общается, но что-то определённо изменилось.

И чё-то кофе так хочется. Именно кофе, не чая. Я подумала-подумала и позвала Стефанию на чашечку этого обязательного для каждого офиса напитка. К моему удивлению, та сумела вырваться практически сразу же.

— А меня уже перевели в клиентский, — пояснила она, когда, встретившись на моём этаже, мы уселись чуть в уголке, где нас было почти не видно.

— Юльчик с тобой? — спросила я.

— Куда я без него?

— А как же ресеп?

— О, там сейчас Василиса Ильинична! Ты что, не видела?

— Да я в основном через другой вход хожу, ближе к складу, — матюкнулась я про себя. Вот так и спалиться недолго. — С утра перепроверяю, как оно там, не развалилось ли ещё без меня. А что за Василиса Ильинична? Дельная?

— А ты сходи посмотри, — довольно улыбнулась бывшая секретарь. — Тебе понравится. Нам же наконец зону для менеджеров сделали, теперь их всех туда загоняют, чтобы там ждали клиентов. Такие смешные, боятся все Василису Ильиничну. Ну я раньше тоже боялась.

— А как тебе в клиентском?

Стёпа вздохнула.

— Знаешь, я таких людей называю котики. Вроде и хорошие, вроде и пытаются что-то, милые, но… котики.

— И у них лапки? — засмеялась я, хотя ситуация явно была непростая.

— Да, так раньше и говорили, — поддержала меня Стефания, а я поняла, что опять палюсь. — Но в целом можно из некоторых что-то толковое сделать. Просто теперь я понимаю, почему Розга боится их одних оставить. Сожрут.

Мне отчаянно захотелось разулыбаться и рассказать о… вчера.

— Мы кстати с ним договорились, — стараясь не лыбиться во всю ширь лица, обронила я. Ну не могу молчать! Меня же разорвёт!

— С Рогозиным? Оооо!!! Вот прям договорились?! — Стёпа пришла в невероятный восторг и пусть шёпотом, но орала. — Прям на того-этого?!

— Э! Какое того-этого?! Просто… поговорили по душам. Теперь никаких конфликтов. И поддерживаем друг друга.

Стефания пару мгновений помолчала, потом неуверенно протянула:

— Ну-у, тоже неплохо. Но ты давай, клювом-то не щёлкай.

Ага, я бы и рада, может быть. Но сомневаюсь, что он теперь в этом плане на меня посмотрит. Даже когда всё тело будет. Разве что на разок — типа экзотика. Так, Ася, не надо думать об этом.

Мы ещё немного поболтали и расстались. Я утащила стаканчик, нюхать кофе дальше.

День катился к вечеру, и мы со Скрепышом отправились на склад готовить Мить к их новой миссии. С этим и проковырялись до ночи. В двенадцать часов, как и положено нечисти, мы вновь пошли на «ЭкзоТех».

Нет, всё-таки без зрителей и футуристического марша ощущения не те. Да и Фомы нет. Кстати, надо уже наконец решить, что с ним делать. А то как не взорвавшаяся, но ждущая своего часа мина.

Об этом и многом другом я думала, наблюдая, как Скрепка раздаёт указания. Выглядело это весьма психоделично: моё бывшее тело в позе генерала на холме и деловито снующие вокруг богатыри с Митями.

— Только не ставь Митю-13 к Орлам. Это комбо «ЭкзоТех» не переживёт, — попросила я.

Скрепыш: Млин, точно! Ща поменяю.

— Ты прикалываешься?

Скрепыш: Немного.

В конце концов, я решила, что только мешаюсь, уселась на диванчик с видом на россыпь огоньков за окном и принялась искать любые упоминания Рыбьёшка в данных, к которым постепенно получала доступ.

Протоколов заседаний вообще не нашла. Вернее, нашла, но стародавние. Потом — как отрезало. Уверена, если поискать в базе отдела кадров, окажется, что примерно в это время кого-то уволили. Документов за подписью Рыбьёшка оказалась масса, что в общем-то логично. Всё же гендир. Но по опыту, знаю, что не всегда руководитель в курсе, что за документы он там «подписал». На прошлой моей работе мы вообще его подпись картинкой ставили на все акты. Тем не менее я всё скрупулёзно копировала в отдельную папочку Саше. Параллельно искала упоминания нашего фигуранта, как говорят в детективах, в переписках. Особенно меня интересовали разговоры власть имущих. Конечно, я понимала, что если они не дураки, то более-менее важные разговоры ведут через личные вижулики. Но мало ли кто о чём обмолвился.

К утру наша общая деятельность принесла плоды. Теперь Мити были подключены ко всем базам, кроме производства, и могли передавать нужную информацию как мне, так и Саше. Папка с документами, на которых стояла подпись Рыбьёшка, выросла до неприличных размеров. Но самым интересным мне показались два разговора.

В одном Никола писал жёнушке: «Знаешь, этот твой Рыбёшка дурак редкостный». В другом Ирочка жаловалась Леопардше: «С этим чёртовым Николкиным Рыбьёшеком ничего решить невозможно!»

Утром первое письмо, которое получил Саша, было мигающее всеми возможными значками важности и срочности послание от службы безопасности:

«Довожу до Вашего сведения, что в адрес службы безопасности поступило множество сообщений от сотрудников, работающих в вечерние и ночные смены, о фактах нештатных ситуаций, зафиксированных на охраняемой территории.

В целях обеспечения безопасности персонала и сохранности имущества прошу предоставить допуск службе безопасности ко всем записям видеофиксации, включая камеры на территории, которая обычно входит в зону ответственности службы контроля, дабы разработать меры противодействия в случае повторения схожих ситуаций.

Обращения сотрудников прилагаются».

Розга умилился попытке канцелярским языком описать нашествие Мить 2.0 и открыл приложенные файлы. Некий Худородов И.Э. из отдела дизайна писал:

«Они снова здесь! Я видел! Я впечатлён! Это должно было произойти, и это произошло! МАРы вновь проявили себя! Предлагаю вступить в переговоры с их представителями. Лично видел одного ЧОРа с фигурой Аполлона, прекрасного бога красоты из несравненной Древней Греции, где понимали толк в совершенстве. То, что МАРы выбрали именно его в качестве своего предводителя, говорит об их несомненной разумности и развитом чувстве прекрасного. Наверняка, их неожиданное поведение связано с отвратительным дизайном, на который их обрекли. Со своей стороны, предлагаю помощь в переговорах. Готов лично расписать каждого МАРа и особенно ЧОРа в любых стилях, кроме кубизма. Особенно рекомендую хохлому и гжель. Готов выдвигаться по первому зову».

Саша представил себе Скрепыша в теле Херакла, расписанного под хохлому, и совершенно неприлично заржал. Успокоиться удалось нескоро. Так, подхихикивая, Рогозин отписал:

«Резолюция по докладной Худородова И.Э.

Внесённое предложение взято в работу и находится на рассмотрении. Прошу предоставить образцы дизайна для разных моделей МАРов и ЧОРов».

Второе письмо Розга открывал с тем же чувством, с каким в детстве новогодний подарок. Оно не подкачало.

Менеджер доставки Илларионова Р.В. докладывала:

«Считаю возмутительным, что МАРы в таком количестве разгуливают по офису поздно ночью. Мы с Вадиком только начали работать, как тут они. Пырятся и мешают сосредоточиться на достижении результатов работы. ЧОР, который шёл с ними, вообще потерял страх перед человеком. Подумайте сами, он возмутился, что мы работаем на диване без постельного белья! Можно подумать, кто-то додумался предоставить нам для работы постельное белье! Требую прекратить ночные обходы МАРов, поставить ограничения на речевую коммуникацию ЧОРов, а также выдать каждому отделу таблички «Не беспокоить» и постельное бельё!»

В этот раз дольше ржала Крис и предложила трудягам выдать премию за старания, чтобы хватило на отель. Рогозин согласился, что направление мысли правильное, и ответил: