— Ещё раз — и в твою комнату понесут букеты, потом зажгут чёрные свечи, но ты этой красоты не увидишь.

— Она испоганила мой меч! — несколько истерично рявкнул боевик.

— А ты испортил мне настроение! И вообще вёл себя до отвратного негостеприимно!

— Исключительно ради справедливости замечу, что у тебя, Динара, тоже отвратный характер, — с широкой улыбкой сообщил напарник.

— Просто он у меня есть!

Решила выжать из этой ситуации по-максимуму, потому что следующая встреча с Джереми будет не такой приятной.

Ничего! Подготовлюсь!

— Сними дрянь, которую наколдовала. — Призыв меча из пространственных ножен сопровождался лёгким хлопком, и с лезвия упал крошечный белоснежный лепесток розы.

Я посмотрела на Элмара.

— Все видели?

— Это было незабываемое зрелище. Самый романтичный поединок с каменной горгульей за всю историю Военной академии Карагата. К слову, каменная нежить была в восторге. Решила, что Джереми с ней заигрывает.

— Последний раз по-хорошему прошу…

То есть удар хлыстом и наглое запугивание это у него называется по-хорошему? А ещё утверждают, что у меня характер мерзкий.

— Джереми, отвали. Или завтра у тебя меч будет сыпать не розами, а фиалками.

От моего предупреждения боевика совсем перекосило.

— Ты влипла, косметичка. Элмар не всегда будет рядом, — прошипел он и наконец-то соизволил избавить нас от своего присутствия.

Косметичка? М-да. А вот это уже было обидно. Нет страшнее оскорбления для профессионального иллюзиониста, чем сравнение с магом, который дальше прорисовки черт лица не продвинулся.

— Слушай, Фиалка, это уже не смешно. — Магический щит погас, пропуская Элмара в нишу.

— Разве похоже, что я смеюсь? И потом, ты сам перехватил меня у Джереми. Так что это противостояние начала не я. Итак, дай угадаю, Джереми твой заклятый враг и соперник с первого курса…

— Лучший враг. — Элмар загадочно улыбнулся.

— Мм-м… Мне неловко даже спрашивать, но он что, теперь ревнует?

Элмар, с ленивой улыбкой взирающий на меня, вдруг застыл, а мне стало резко неуютно, потому что при этом он смотрел чётко на мои губы или даже ещё ниже.

— Предлагаю сразу прояснить один момент…

— Да нет, не стоит. Могу побыть в счастливом неведении. Я девушка нелюбопытная, скромная и… Мм-м!!!

Дальше мне остались только междометия, потому что меня прижали к стене, зажав рот ладонью.

— Укусишь — задействую аркан безмолвия. А теперь серьёзно. Боевики Военной академии Карагата вздыхают по девочкам. Любой намёк на иной вариант будет расценён как провокация и приглашение продемонстрировать, что ты ошибаешься. И демонстрировать будут на тебе. Ясно?

Я отрицательно покачала головой. Элмар вздохнул, убрал руку и показательно отступил назад.

— И что тебе не ясно?

— Так я же… страшненькая.

— Динара, ты иллюзион. Сейчас ты страшненькая, но… — Боевик склонился к моему лицу и интимно прошептал в самое ухо: — Стоит тебе очутиться на Изнанке, как ты становишься намного интереснее.

— И шире, — непонятно зачем ляпнула я.

— Это дело поправимое. И не таких… обтёсывали. — Элмар снова улыбался, но лично мне от этой улыбки сделалось жутко. — Ещё вопросы?

— Первое место в рейтинге. Что оно даёт?

— Звание ловца свободной охоты. Каникулы у тех, кто грезит о паладинском доспехе, проходят по распределению. Отдыхаем там, где назначат. Но тройка лидеров рейтинга может принять участие в вольной охоте на раритетные трофеи из списка лорда Льена. Ловец задаёт маршрут поиска. Остальные подчиняются.

— И лорд Льен не хочет, чтобы ты выбрал, на какие памятные сувенирчики лучше охотиться?

— Главнокомандующий знает, что я воспользуюсь свободным временем для поисков Орина.

— Он не хочет, чтобы ты отыскал брата?

Лицо Элмара помрачнело, он словно вмиг сделался старше. Только что рядом со мной беззаботно скалился сверстник, но теперь я видела погружённого в свои мысли мужчину. А ещё возникло ощущение, что я невольно влезла туда, куда не стоило соваться.

Вот какое мне дело до проблем Элмара? Со своими бы разобраться. И всё-таки Орин был учеником моего отца и мог бы пролить свет на его гибель. Естественно, если отыщется. Если Орин ещё жив.

— Исчезновение Орина полностью устраивает Первого паладина Мрака, — холодно, почти отстраненно произнёс Элмар. — Когда бастард императора из могущественного рода Ильсер, у законного наследника по определению множество проблем. И проблемы эти предпочитают решать кардинальным образом.

— К примеру, наложением запрета покидать территорию военной академии.

— Вот видишь, какая ты умница, — ласково, но в то же время несколько рассеянно произнёс Элмар. Мысленно он словно был где-то в другом месте.

— Ты назвал Орина своим братом.

— И память у тебя очень хорошая. — Взгляд парня сделался более осмысленным, и он снова был направлен на мои губы.

Неловкое ощущение. Вроде бы и мелочь, а сразу захотелось покинуть слишком тесную нишу, а ещё лучше — оказаться в компании однокурсников.

Элмар заметил моё состояние, подхватил одной рукой за поясницу и легонько встряхнул.

— Не раскисай, напарник. В Военной академии Карагата всем плевать на этикет. К тому же это единственное место во всём Тёмном Альянсе, где ты можешь сломать наследному принцу руку и тебе за это ничего не будет.

— Не представляешь, как я рада, что оказалась в этом милом учебном заведении.

— А я думал, ты вне себя от счастья, потому что твой напарник — принц.

— Ура-а-а… — еле слышно протянула я.

В Синей аудитории нас ждали с фанфарами и плакатами. Музыкальное сопровождение — звуковая иллюзия — подозрительно напоминало обработку похоронного марша. Очень вольную, разухабистую и настолько художественную, насколько позволяли такт и воспитание Георга Войского. Ни того, ни другого у одногруппника не было, вот и марш у него вышел настолько специфический, что просьба прекратить терзание ушей и без того взвинченных нервов быстро перешла в коллективный обстрел тухлыми яйцами. Разумеется, иллюзорными, но от этого не менее гадкими и вонючими.

Так вот, если музыка была на совести адепта ШИПа, то остальное являлось заслугой преподавателей Военной академии Карагата.

Высоко, под самым потолком, на досках были развешаны плакаты со знакомыми физиономиями — не иначе как из личных дел скопировали, — а под портретами прямо в воздухе парили наши характеристики, и упор в них делался на происхождение.

Нет, я и раньше знала, что наши девчонки принадлежали древним и уважаемым родам империи Нордшар, а Войский и вовсе — будущий глава клана. Обучение в Школе Иллюзий и Преображения было ненапряжным: преподаватели закрывали глаза на прогулы и разрешали бесконечные пересдачи, да что там, проблемы с отметками зачастую можно было решить в обход экзаменационного листа. Адептки ШИПа не ставили великих целей, для них жезл мага был всего лишь желанным аксессуаром, с которым проще влиться в высшее общество. Загвоздка состояла в том, что при таком раскладе в своих семьях они навсегда остались бы хромыми воронами, потому что надписи под плакатами утверждали невероятное!

Дед Тианы Савойской был выдающимся артефактором, передавшим сыну не только магическую лавку и знания, но и незаурядные способности. Тиана же едва освоила копирование неживых объектов.

Миранда Мирт так и не научилась управлять даром иллюзиониста, вместо этого она бросила все силы на его подавление. Магию Миранда предпочитала использовать осторожно и впадала в истерику, когда та выходила из-под контроля. А ведь её отец и братья служили в департаменте магической разведки, причём не на последних должностях.

Ария Унтер, наоборот, колдовала часто, ошибалась ещё чаще и искренне удивлялась, когда у неё получалось задуманное. И всё-таки она обожала создавать иллюзии, недолговечные, бестолковые, да любые! Лишь бы, рухнув в кровать от усталости, не поймать вещий сон. Удивительно, но это ей удавалось. И с такой-то наследственностью! Все женщины рода Унтер были видящими, а тётя и по сей день являлась главой факультета прорицательства в столичной Академии прикладных талантов.