– Почему же… Я ублюдок. И я выходец из Бездны. Никогда не забывай об этом, Араэн. Особенно если мы встретимся снова.

Лицо мальчика исказила мучительная гримаса. Он не хотел смириться с решением того, кого считал своим другом.

– Земли темных горят в огне междоусобиц. А в Вечнозеленом лесу мир и покой. Ты можешь найти себе занятие по душе. Отец подарит тебе замок, и в нем…

– Я смогу тихо и мирно сдохнуть от тоски, – Лорд Льен произносил положенные слова с легкостью, однако вместо насмешливой снисходительности в них сейчас звучала грусть.

Эдриан оживил это воспоминание, чтобы уберечь меня от кровавых картин исхода Тьмы в Великой пустыне. Легенда утверждала, что в тот день Золотой город был полностью разрушен, а огненные саламандры оказались на грани исчезновения. Лишь немногим удалось спастись, но в изгнании, вдалеке от природных источников силы, их раса практически угасла.

Эдриан Сатор счел, что мне не стоило смотреть на эту бойню. Но тактично умолчал о другой причине. Иллюзионист решил показать мне, каким лорд Льен был прежде, когда жил среди светлых эльфов. Однако, как обычно, не учел желание самого лорда Льена, Сатор не подумал о цене, которую заплатит высший демон за это путешествие в прошлое.

Я повернулась к нему, сжала руку покрепче и прошептала:

– Мне так жаль.

Только выдохнув эти слова, я поняла, что не знаю, кого именно жалею: мужчину, стоящего передо мной, или того Льена, который покинул свой дом и был вынужден выживать в новом мире.

Нужно было добавить что-то еще, уточнить, но лорд Льен мягко коснулся моей щеки костяшками пальцев и выдохнул:

– А мне не жаль, Аратэль. Мне не жаль.

Иллюзии растаяли без предупреждения, выбросив нас с лордом Льеном из прохлады эльфийских лесов в пески Великой пустыни. Я подслеповато щурилась от яркого солнца, чуть поодаль в магическом круге приходили в себя перерожденные, все как один мрачные и задумчивые. Ночь ужаса осталась для многих кошмаром, так похожим на обычную грезу. Эдриану Сатору удалось освежить это воспоминание, показав, чем бы все закончилось, если бы светлые эльфы не прошли ритуал перерождения.

– Не думал, что это было бы так. Полное истребление, – горько прошептал Нэйрэль и уставился себе под ноги.

Произошедшее в Золотом городе изрядно встряхнуло принца. Он выглядел бледным и потерянным, словно лично побывал в самой Бездне.

– Огненным саламандрам некому было помочь. – Владыка Араэн положил руку на плечо сына. – Светлые и темные заключили союз намного позже. Но сейчас мы не одиноки. Ты не одинок. Раер помнит о своем брате, я не оставляю надежды вернуть сына.

Медленно, точно во сне, Нэйрэль повернулся к отцу и еле слышно выдохнул:

– Я больше не достоин называться твоим сыном.

Резкий хлопок заставил всех вздрогнуть, я тоже подпрыгнула, хотя именно мои руки воспроизвели этот неожиданный для всех звук:

– Так! Если мы во всем разобрались, то предлагаю свалить в местечко попрохладнее и уже там разобраться в ваших запутанных родственных связях.

Сатор! Вот как можно быть таким противным?! Точнее, сейчас противным считали как раз меня.

Как же стыдно-то!

«Прости, Тэлли, но так нужно. Ты же хотела, чтобы тебя считали крутым парнем. А парни, они не разводят сопли, они жестче и… Задница гхара, Тэлли, только не смей падать в обморок!»

Лицо горело от стыда, мысли разлетались в голове потревоженным роем пчел, было сложно сконцентрироваться на какой-то одной. Прошлое и настоящее сплелись воедино, порождая в голове новые яркие образы. Слишком яркие. Они затмевали реальность, солнце и то стало жечь не так сильно.

Когда ноги сделались ватными, я ухватилась за протянутую руку лорда Льена и попросила перенести меня домой.

Лорд Адамант Вэриан Льен

Мое появление на пороге замка с пресветлой леди Аратэль на руках вышло эпичным.

Всегда ценил эффектный выход на сцену, но тут получил новый бесценный опыт. Эльфы лезли из всех щелей, как тараканы, до этого момента я и не подозревал, что в замке так много остроухих. Свет один знает, где они до этого прятались.

– Девочка моя! Наконец-то! – Далаи сбежала по лестнице и жадно всмотрелась в лицо спящей Аратэль.

Настоящее лицо.

Действие оборотного зелья закончилось, как только мы вернулись в школу темных. Оставив перерожденных под присмотром мастера Охрона, я переместился в земли клана Золотой лозы. Эдриан Сатор пытался по-быстрому прикрыть лицо девушки иллюзией, но как только мы попали к эльфам, понятливо отменил магическое преображение.

– Что с ней? – Далаи с тревогой посмотрела на меня.

– Сон. Глубокий и, надеюсь, целебный.

– Я приглашу целителя. Идемте, господин. – Далаи поспешила в замок.

Я же обернулся и окинул взглядом собравшихся во дворе. Наметанный взгляд мигом выделил воинов и боевых жрецов. Сейчас они были одеты в простые одежды, но я чувствовал их взгляды, направленные на меня, и считывал эмоции.

Любопытство. Страх. Надежда.

Я не ошибся в эльфах клана Золотой лозы.

– Если хотите, подойдите ближе.

Дважды повторять не пришлось. Меня обступили, взяв в плотное полукольцо. Вид серебристо-черных рун на лице госпожи заставил многих помрачнеть. Но страх… его по-прежнему не было. Здесь хорошо знали Аратэль, любили ее и доверяли.

– Это правда, – ответил я на безмолвный вопрос эльфов. – Аратэль оказалась в Ильнооре в ночь, когда темный жрец Мидар предал свой народ и попытался открыть врата в Бездну. При помощи черного мага она провела для жителей столицы ритуал, изменив их изнутри. Тьма Мидара отступила, она не стала атаковать тех, кого сочла союзниками.

– А сам верховный жрец? – спросил немолодой эльф в тяжелом зимнем плаще.

Забавный выбор одежды для Вечнозеленого леса. Суровых зим здесь не бывало, природные магические источники создали уникальный край, в котором мягкая весна переходила в жаркое лето, а природа обновлялась незаметно в течение года. Одни деревья засыпали и сбрасывали листву, а на других в это же время распускались цветы. Вечнозеленый лес был уникальным средоточием и переплетением Света с магией стихий.

А этот остроухий словно выбрался из ледника и теперь тихо прел в своем плотном плаще, под которым прятал доспехи.

– Мидар мертв. И вы имеете все шансы к нему присоединиться. Смерть от теплового удара не щадит даже светлых.

Воин хмуро посмотрел на меня, а потом сбросил плащ, явив тяжелые латы паладина Света. Еще несколько эльфов с заметным облегчением последовали его примеру.

– Магия Аратэль изменилась, она отметила ее лицо и тело…

Я не сводил взгляда с паладина, малейший намек на ненависть в его взгляде – и я покинул бы замок. Но воин лишь сглотнул и глухо произнес:

– Каждый из нас помнит, что эта малышка сделала для клана. Она ушла с Мидаром, когда мы не смогли ее защитить. Мы не уберегли свою светлую жрицу, так нам ли судить ее за то, что она изменилась?

– Аратэль к нам вернулась. И это главное! – пылко подхватила эльфийка в темно-зеленом платье.

Я заметил на ее шее медальон с символами стихии Земли. Светлые целители не могли лечить темных, так что в свое время я лично озаботился, чтобы маги-стихийники также овладели этим искусством.

– Аратэль нужна помощь мага. Я могу рассчитывать?..

– Конечно! Говорите, что от меня потребуется!

Решение оставить Аратэль в ее собственных покоях было самым сложным из тех, что я сделал за последнее время. Но в школе темных меня ожидал Владыка Араэн, а в столице полным ходом шло расширение особняка Сатор. Под руководством Элмара это здание превращалось в замок.

Представляю, как взбесится Сатор, когда узнает. Я уже заметил, что этот бесплотный темный проявляет чересчур живой интерес к происходящему в материальном мире. Значит, когда придет время, он примет все мои условия.

Аратэль