Мое пробуждение походило на сон. Удивительный и такой долгожданный. Я лежала в своей постели и боялась даже пошевелиться. Я была снова в своих покоях. Над головой мягко сиял расшитый золотыми нитями изумрудный балдахин, а со стен смотрели птицы и звери Вечнозеленого леса. В шесть лет я сама попросила украсить так свою комнату, позднее роспись эльфийского художника окружили цветочным орнаментом и элементами лепнины. Так что теперь казалось, будто лесные обитатели заглядывали в гости сквозь арочные окна, облюбовали каменные перила террасы и в любой момент могли войти и влететь в спальню, чтобы пожелать доброго утра.

Знакомое хлопанье крыльев заставило меня метнуться к окну, чтобы отбросить тяжелую портьеру, и в комнату вместе с ярким солнечным светом влетели золотистые кольбари. Эти крошечные птички вили гнезда под крышей замка, а питались сладким соком винограда. Кольбари и виноградная лоза были изображены на гербе нашего клана. Птички заполнили мою спальню, они словно почувствовали возвращение хозяйки. Кольбари кружили над моей головой, садились на волосы и плечи, спускались на выставленные вверх ладони и совершенно не боялись. Для них я оставалась прежней Аратэль…

Лорд Вэриан Льен перенес меня в родовой замок, и это был не единственный сюрприз.

Действие оборотного зелья закончилось. Личина Ардена спала, сменившись моим настоящим лицом, на котором темным серебром были выведены руны иного мира. Зеркало безжалостно отразило все знаки, я обвела пальцем один из них, и из моего горла вырвался горестный стон:

– Так кто же я теперь такая?

– Наша Аратэль. Дочь лорда Кристэля и леди Лирэль.

Я узнала голос тетушки Далаи в тот же миг, как его услышала. Стремительно обернувшись, я всмотрелась в лицо сестры моего отца, страшась увидеть на нем следы брезгливости или страха.

– Моя девочка. Моя бедная, но такая сильная малышка!

Далаи раскрыла мне свои объятия, и я укрылась в теплоте рук той, кого считала своей второй матерью.

Лорд Вэриан Льен навещал мой замок. Он и Владыка Раер инициировали расследование череды внезапных исчезновений на землях светлых. Темные маги с позволения Владыки прочесали эльфийские леса и обнаружили в них захоронения. Лорду Льену удалось отыскать останки моих родителей и перенести их в усыпальницу клана.

Я смотрела на каменные изваяния лорда и леди клана Золотой лозы, и слова лились из меня непрерывным потоком, это была моя исповедь, мое прощание с теми, кто подарил мне жизнь. Ворвавшийся через открытые двери ветер мазнул по щеке, словно вытирая слезы, а потом прошелестел страницами книги, лежащей у меня на коленях.

Лорд Вэриан Льен…

Его называли Вечным, бессмертным бичом порождений Бездны. Его отряд Света очистил Вечнозеленый лес, но вместо того, чтобы повернуть на запад на территорию дриад, гномов и людей, Эльен Вечный ушел во мрак земель темных.

Я уже видела лорда Льена в доспехах Света, но тем страннее было обнаружить его на книжной иллюстрации хроник «Темных времен».

– Никогда не любил этот рисунок. Художник безбожно польстил натурщикам.

Лорд Льен опустился рядом на скамью и ткнул пальцем в высокого эльфа с мечтательной улыбкой на лице.

– Угадай, о чем он сейчас думает?

– О славных победах вашего отряда?

– Гадает, подействует ли на меня яд до того, как художник закончит картину. Я выдержал сеанс позирования, а потом полночи харкал кровью. Улыбчивому эльфу пришлось сложнее, он больше не смог осчастливить мастера своим присутствием, так что эту рожу пришлось рисовать по памяти.

– Вы его убили? – еле слышно прошептала я.

– Маленькая кровожадная эльфийка… – Лорд Льен смеялся надо мной, а я чувствовала, что улыбаюсь в ответ. – Нет, я не убил этого остроухого, но после нашего поединка в дуэльном круге художники больше не писали с него картин. Рожа малость пострадала.

– Зачем вы все это мне рассказываете?

– Далаи взяла на себя смелость познакомить вас с темными временами. Так что я всего лишь вношу свой вклад в ваше образование. Никто не скажет, что в школе темных эльфы Ильноора зря потратили время.

– Так это все ради престижа школы?

– Конечно. – Лорд Льен важно кивнул, поджав губы, но при этом его глаза весело блеснули в полумраке. – Мой любимый проект. И подозреваю, в ближайшие годы он станет стремительно развивающимся.

– Темный Альянс восполнил нехватку в истинных темных за счет перерожденных светлых.

– О да… – Улыбка лорда Льена была откровенно торжествующей. – До Раера только начало доходить, какую возможность он упустил. Ничего. Еще лет сто-двести на троне Владыки, и он сможет играть в эти игры на равных.

– А ваш совет? Совет Темных? Как они восприняли эту весть?

– А вот вы, Аратэль, можете играть в эти игры уже сейчас.

Мягкое одобрение в голосе высшего демона намекало, что я ухватила самую суть. Потомки демонов Бездны гордились своей кровью, притягивающей Тьму. Но сейчас у них появились конкуренты, обладающие собственным природным источником Тьмы.

Тревога сжала мое сердце.

– Темные издавна охотились на тех, кто слабее…

– Именно поэтому Ильноор до сих пор остается закрытым городом. Право на его посещение выдается Владыкой Араэном.

– А он советуется с вами.

Молчаливый кивок и бесконечно довольное:

– У Совета Темных нет ни шанса…

– …прибрать Ильноор к рукам, – эхом подхватила я.

– Я уже говорил, что из вас вышла очень умненькая темная? Ваши родители гордились бы вами.

Я посмотрела на каменное изваяние родителей, украсившее их надгробие, и мне показалось, что губы матери дрогнули в улыбке. Или же всему виной была игра светотени?

Светлые эльфы чтили ушедших в вечность. Их свет возвращался в природные реки силы, щедро разлитые на землях Вечнозеленого леса. Раньше мне казалось, что я слышу голоса в шелесте листвы, в шорохе травы или завывании ветра. Так было раньше, когда я еще обладала силой светлой жрицы, способной чувствовать природные источники силы.

Тьма меня изменила. Мне было не суждено услышать родителей снова, я могла лишь попрощаться и отпустить их.

– Спасибо вам… – Хотела сказать, как ценю то, что лорд Льен сделал для клана, но с губ сорвался лишь тихий всхлип.

– Светлые. Вы даже поблагодарить толком не можете. Всегда разводите сырость.

Чуть шершавые пальцы коснулись моей щеки, стирая слезы. Лорд Льен с улыбкой смотрел на меня. Сейчас, в полумраке, его лицо казалось мягче, а в глазах вспыхивал огонь. Удивительно, я за эти три года сделала все, чтобы убежать и отдалиться от лорда Льена, а он, отпустив меня, все равно стал ближе.

Подземелье я покинула с чувством покоя и светлой грусти. Усыпальницу родителей возвели возле кованой ограды, обвитой диким вьюнком. За ней начинались виноградники. Хорошее место. Папа точно бы одобрил. Я прикрыла глаза, вдохнула сладковатый воздух. Вот и все…

Лорд Льен стоял чуть поодаль, тактично отвернувшись. Я сцепила руки на животе, чувствуя, как метка на ладони пульсирует успокаивающим теплом.

– Мне придется вернуться в школу темных?

Он обернулся через плечо, и на мгновение мне показалось, что я увидела в темных глазах демона сочувствие.

Показалось.

Губы лорда Льена растянулись в язвительной усмешке:

– Хотите остаться? А как же быть с клятвой, которую вы столь опрометчиво дали своему близкому другу?

Медальон на моей шее дернулся, точно живой. Эдриан Сатор слышал наш разговор.

– Вы поможете Эдриану? Его можно оживить?

– В вашем голосе столько энтузиазма. Так и хочется вручить вам… лопату.

– Лопату? Мне? Но зачем…

Высший демон иронично вскинул бровь.

Действительно, что же это я. Черные маги недалеко ушли от магов Смерти, а ритуалисты те еще некроманты.

– Я не готова откапывать Эдриана Сатора. Это…

– Понимаю. Это совершенно неприемлемо для бывшей светлой. В таком случае вас ждет не менее увлекательное задание.

– И какое же? – еле слышно прошептала я.