Вот и всё… Представитель столь «любимой» мной гильдии благополучно сбежал, лишив нас не только победы, но и «Бессмертного». Корабль потерян, и тут уже ничего не поделаешь. Добравшись до цели, Хайтауэр прикончит предыдущего пленника. Остановить его у меня возможности нет.

Ну и ладно. Зато теперь точно успеем вернуться к появлению ящера. Перезагрузка — самый быстрый вид транспорта. Может, это и к лучшему. В запасе у нас будет аж несколько дней. Начнём строить новый корабль. Хотя… До острова Вепря вполне можно доплыть и на вёслах. Тут хватит и обычной долблёнки. Хотел по-другому закончить свой вояж по Воде, но звёзды решили иначе. Звёзды знают, как лучше.

Гильдеец мёртв. Сижу жду. Две минуты, три… Что-то долго.

Ну, наконец-то. Мир мигнул. Я на пляже. Здесь тоже ночь, но зато нет дождя. Рядом Кэйлор. Зная, что он всегда появляется слева от меня, едва возродившись, я сразу же повернул к нему голову. Сейчас буду объяснять, что случилось. Король Эмрихта уже тоже повернулся ко мне и даже открыл было рот…

Нет, вселенское удивление на его лице мне понятно, но куда он смотрит? Взгляд Хайтауэра направлен куда-то мимо меня. Резко поворачиваюсь направо…

О, звёзды!

Проклятый гахар! Обманул меня. Надо было сразу к лодке бежать. Теперь её в темноте уже не найду. Не додумался метку оставить в том месте у берега, где она за рифом стоит. Хоть бы палку какую в песок бы воткнул. Но, кто знал, что так выйдет? Задним умом все сильны. Или всё же смогу разглядеть? Перевёл взгляд на море. Нет, не получится. Риф далеко, ночь темна.

Опа! А, что это там, в воде? В шести-семи саженях от берега покачивается на слабой волне что-то тёмное. А ну-ка… Подняв тучу брызг, забегаю в прибой. Дальше, дальше… Тут мелко. Шагаю по дну. По колено, по пояс, по грудь. Всё, добрёл.

Вот, в чём фокус… Колчан. Этот гад меня и здесь надурил. Не унёс он оружие. В воду закинул. Мечи, копья, топор — всё на дне. Что полегче — те же луки и стрелы — на поверхности плавают. Вижу слева дугу. Эх… Всё мокрое. Теперь сушить надо. Да и йок с ним. Мне лук ни к чему. Встречу ящера с даром.

Ай! Больно! Наконечник вонзившейся в спину стрелы прорывает рубаху, пройдя под ребром. Рывком разворачиваюсь. Вот гад! Подловил меня! Дождался, когда я залезу в воду, и, выскочив из укрытия, подбежал к самому берегу. Из рощи стрелять в темноте — шанс попасть невелик, а с близи, промахнуться никак. Враг всего в десятке шагов от меня, но мешающая движениям вода превратила и это смешное, казалось бы, расстояние в непреодолимую преграду. Мне к нему не успеть.

Вторая стрела клюёт воду в вершке от меня. Промахнулся. На звук уже бил. Разворачиваясь, я само собой призвал дар. Невидимку в ночи по одним лишь кругам на воде не найти.

Но, какого… Он же должен ловить меня? Мертвеца не допросишь. За малым меня не убил первым выстрелом. Ведь в сердце же целил. Неужто… Вот йок! Моя лодка! Гад, заметив её, догадался, что я уплываю куда-то. Зачем уплываю, небось, тоже понял. Гахары умны.

Видать, сообразил клятый нелюдь, что взять меня в плен у него не получится. Не смогу сбежать с острова, так прикончу себя. Поди, видел, как числа на лбах у них таяли. Понимает, что я их отряд к окончательной смерти веду. И веду не один — помогает мне кто-то. Приплывут мои друзья, и…

Да только не станет гахар их ждать. Сам сбежит. Вот, в чём замысел нелюдя. Сядет в мою лодку и отправится… Ну, не знаю. Своих искать, видимо. Другие отряды. На Воде у них три таких. Ту же Леону.

И пусть. Поединок не начат. От зверя сбежать — оно можно. От обновления — нет. Не станет явившийся ящер на острове месяцами сидеть, дожидаться удравших хозяев. Так Воду не обмануть. Если прямо сейчас уплывёт, его странствия скоро закончатся, толком не начавшись. Коли нелюдь задумал немедля удрать, он то место, где лодка стоит, уже знаком пометил. Найдёт её.

Ну, а если решит отправляться в путь утром, по светлому, то удачи ему. Тут ведь мало того, что со зверем без дара расправиться надо суметь, так ещё и с рассветом добраться до лодки раньше, чем ту заметит явившийся на остров народ. Это сложно. Едва ли гахар будет ждать. Зачем ему время терять? Припасы собраны ещё на Суши. Подгоняй лодку к берегу, грузи в неё валяющиеся рядом с трупами рюкзаки — и в дорогу. Погода в порядке. Лучше побольше до бури проплыть.

Йок! Он снова попал. Кажись, всё — умираю. Ну и ладно. Я и с той первой стрелой, что торчит из груди — не жилец. Беги, нелюдь, беги. От меня не сбежишь. Через миг снова встретимся. В этот раз я себя обдурить вам не дам.

Только…

Додумать внезапно пришедшую в голову мысль я уже не успел. Мир погас, чтобы тут же вспыхнуть в куда более ярких красках. Из ночи меня перебросило в день. Замечательно! По светлому гахаров рубить куда проще, чем в темноте.

Ну что, шустряк? Поигрались, и хватит. В этот раз не сбежишь. Две секунды, пара взмахов руками — и все четверо гахаров лежат на песке окровавленными кусками мяса. Всё, прикрыта лавочка. Больше им меня не надуть. Хоть что хочешь ори перед смертью на своём языке, хоть как угодно меняй направление прыжков, хоть как хочешь мудри, а итог один — всех прикончу. Второй раз я на эту мотыгу не наступлю.

Подобрав целый и невредимый топор — что нужно его сохранить не забыл — я вздохнул. Для себя гахар своим бегством ничего не выгадал, а мне всё же свинью подложил. Я, конечно, сейчас схожу гляну, но, боюсь, что прогулка на другую сторону острова обернётся лишь пустой тратой времени. Закинув топор на плечо, зашагал по песку прочь от трупов.

Так и есть — лодки нет. Нужно новую строить. Клятый нелюдь всё же не стал дожидаться утра, уплыл ночью. Ну и йок с ним. Потеря трёх дней — ерунда. Потружусь. Оно всяко лучше, чем пытки, какими гахар развязывал бы мне язык, умудрись он поймать меня. Считай, малой кровью отделался.

Впрочем, всё это неважно. Любая телесная боль всё равно легче душевных страданий, которые меня продолжают терзать. У гахаров на меня нет управы, а вот Ло… Я верну своё тело. Верну! Если и не здесь, на Воде, то на следующем поясе, у меня это точно получится. Я не сдамся. Я хочу быть собой.

Упрямо тряхнув головой, я отправился к нужному дереву. До заката ещё далеко. Надо приниматься за работу.

И труд пошёл мне на пользу. Промахав весь остаток дня топором, выдалбливая сердцевину из разваленного надвое на последних каплях дара бревна, я свалился на наскоро подготовленную лежанку из пальмовых листьев. На душевные страдания, как и в целом на мысли, сил не было. Заснул в две секунды.

Йок! Боль! Снова боль! Что-то острое впилось мне в голову… Зубы⁈ Ящер…

С этой мыслью ловлю обновление. Хорошо, что проснуться успел. Если бы умер мгновенно, едва ли бы смог среагировать быстро и правильно. Рублю тени даром. В темноте чуть сложнее, но я и так знаю, кто из них, где стоит, да и видно фигуры метнувшихся в стороны нелюдей.

Фух… Справился. Ни один не ушёл. Шустряка, правда, еле достал. Тот ещё шевелится, но и он не жилец.

— Жи хен броф, щихан… Жи хен…

Всё, последний подох. Что он там бормотал? На своём языке? Или всё же на нашем? Разобрать слов не смог. Проклинает небось. И плевать. Тут важнее другое. Получается, аж седмица прошла. Сраный нелюдь почти семь дней где-то плавал. Значит, мало того, что убил тогда зверя, так ещё и удрать умудрился. Сбежал до прихода чужого отряда на остров. Ну точно пометил то место, где лодка стояла. Вот же хитрая тварь. Небось и бобы успел с собой прихватить.

А как же тогда… Что там Вепрь? Поди мужики уже все извелись — меня ждать. Им лодку, конечно, сложнее построить, чем мне — незримых клинков у них нет — но за шесть дней и они бы с тем справились. Хотя…

Нет, в конце седмицы куда-либо плыть смысла нет. Покидать свой остров накануне появления ящеров глупо — обновление обратно вернёт. Вепрь умный. Наверняка они лодку построили и убрали за риф. Проведут поединок, а потом уже сразу ко мне. Так надёжнее будет.