– А дальше? – томно выдохнула девушка. Она, кажется, называла мне свое имя, но я пребывала в таком шоке, что не запомнила. – Не стесняйся, ты можешь снять с себя все.

Я снова посмотрела на рюкзак. Может, спрятать медальон подальше? Может, мне опасно находиться с ним в одной комнате?

– Дамы… – Я жалобно уставилась на ведьм. – Я не могу. Я…

– Девственник. – Ведьма не особо бережно потрепала меня по щеке. – Не переживай, мой сладкий, девственность – это недостаток, который очень быстро проходит. Тебе только надо выбрать ту, которая поможет тебе с ней расстаться.

– Как выбрать? – вконец обалдела я.

– Кхм… Действительно, как? – Ведьма призадумалась, а потом вдруг торжествующе взглянула на подруг. – Мы устроим состязание!

Тут-то я и осознала, что лорд Вэриан Льен еще не самая большая моя проблема.

Арден Тироль становился новой звездой школы темных. Его обожали местные адептки и ненавидели будущие черные маги. И от этого хотелось сделать лишний глоток зелья невидимости, пробраться, желательно без приключений, в свою комнатку над библиотекой, запереться на четыре магических засова – братья Ревейн расщедрились, когда устали вытаскивать адепток из моей постели, – и наконец-то лечь спать. Но нет, желание помочь своим гнало меня по пустым коридорам, к комнатам, в которых проживали перерожденные.

Наставники эльфов Ильноора стали безупречными няньками. Они заботились о подопечных, окружив тех таким вниманием и заботой, что даже преподаватели хранили озадаченное молчание. Видимо, ждали дальнейшего развития событий.

И выжидали не только они.

Лорд Адамант Вэриан Льен больше меня не беспокоил. После выхода из лазарета я несколько дней ждала, что он вызовет меня на ковер и потребует выдать Эдриана Сатора, но высший демон Бездны хранил таинственное молчание.

«Вы придете ко мне сами…» – эти слова до сих пор звучали в моей голове и заставляли вздрагивать каждый раз, когда я слышала громкий рык демона.

Обычно он доносился с арены, где темные учились укрощать порождения Бездны или иных монстров. Или же с тренировочных полигонов, на которых отрабатывались тактики ведения боя.

«Главнокомандующий совсем озверел…» – бросил вчера в сердцах Толин, когда заглянул ко мне после спарринга с лордом Вэрианом.

Сам дошел, в отличие от Лина, которому пришлось ночевать в лазарете.

Меня так совесть замучила, что я выдала остолбеневшему магу практически все свои заначки: и зелье скорости, и эликсиры, повышающие природный иммунитет к различным видам магии, и зелье выносливости. Да много чего я ему надарила. Темный целитель намекнул, что магические снадобья негативно влияли на мой дар, но не выливать же бесценные запасы в раковину? А так хоть кому-то пригодятся.

Братья Ревейн злились. Они давно разделались с учебной программой, но теперь были вынуждены таскаться на общие занятия из-за нас с Нэйрэлем и неизменно превращали лекции и практикумы в балаган. Терпения преподавателей хватало минут на тридцать от силы, потом близнецов выгоняли.

Мы с Нэйрэлем оставались предоставлены сами себе. И если я старательно конспектировала лекции под наставительный бубнеж Эдриана Сатора, а потом поражалась возможностям темных на практиках, то Нэйрэлю было сложно даже голову от парты поднять. Не лучше дела обстояли и у других перерожденных.

– Надо ждать. Полегчает, – безразлично бросал Толин.

– Мотай знания на ус, – подхватывал Лин, а потом подхватывал за шкирку Нэйрэля и выволакивал его из аудитории.

Да, Лин Ревейн единственный, кто не стал сдувать пылинки со своего эльфа.

Пребывание в школе темных пошло Нэйрэлю на пользу. Бывший наследник Вечнозеленого леса окончательно протрезвел и осознал, что если и дальше будет вести себя как медведь-шатун, то место неформального лидера остроухих займет все тот же звездный полуэльф, то есть я.

Так что Нэйрэль взял себя в руки и начал заботиться о тех, кто еще недавно проживал с ним в одном лагере. Для начала он выбил отдельную комнату для девушек, потом со скандалом добился моего выселения. Нэйрэль не желал делить одно пространство с криворуким полукровкой. Слабак! Запаха перечной мяты испугался. Толин тогда тоже испугался, что его подопечного придушат во сне. Вот поэтому у меня и появилась отдельная комната.

А еще Нэйрэль обожал нагнетать обстановку и вещать о том, что темные откармливают нас на убой. Вот как подрастем, как окрепнем, так и принесут нас всех в жертву. Темные от его нытья лезли на стены от злости и умоляли Лина, чтобы тот хоть как-то повлиял на своего психованного подопечного. Лин традиционно разводил руками и рекомендовал всем тренировать выдержку. Он же Нэйрэля терпит, вот и остальные пускай привыкают.

Лорд Вэриан сдержал слово и предоставил мне неограниченный доступ к библиотеке школы темных. Так что теперь я точно знала, что на ее полках нет информации о фиалах души. Пора было думать о побеге, но я не могла бросить своих. Это из-за меня эльфы Ильноора приобрели новую магию, так что меньшее, что я могла для них сделать, – помочь к ней адаптироваться.

Я похлопала рукой по поясной сумке. Ничего! Если мне в свое время помогло, то и перерожденным поможет.

Не успела я приблизиться к двери бывшего зала отдыха, как та распахнулась, явив вконец измученного парня с сероватым лицом. Остекленевший взгляд больших печальных глаз с трудом сфокусировался на моей улыбающейся физиономии.

– Добрый вечер. А Нэйрэль у себя? – предельно вежливо поинтересовалась я.

Парень кивнул и отошел в сторону, на его месте возник хмурый блондин. Для разнообразия трезвый, что, впрочем, ничуть не улучшило его настроение.

– Опять ты? – совсем негостеприимно бросил он.

– Сам себе поражаюсь. Ведь бывают же такие необидчивые эльфы. Их посылаешь, а они все равно возвращаются… И не с пустыми руками!

Взгляд Нэйрэля переместился на мою поясную сумку. Знал бы он, какова была себестоимость ее содержимого. До сих пор сердце кровью обливалось. Утешало лишь то, что платить за ингредиенты пришлось не мне, а адептам, погоревшим на тотализаторе. Это же они так неумно поставили на то, что Арден Тироль окажется аховым темным. Деньги мы с Толином поделили, как и договаривались, и почти все они ушли на приготовление зелий.

– Что там? – Нэйрэль с подозрением уставился на мою сумку.

– Оу! Я думал, ты уже и не спросишь. – И таинственно понизила голос: – Но ты точно хочешь, чтобы я говорил об этом прямо здесь?

Лицо Нэйрэля исказила брезгливая гримаса, словно жука-вонючку проглотил.

– Заходи, коль осмелишься.

Аккуратно, бочком я протиснулась мимо парня и замерла. Да, такой аншлаг я как-то не предвидела. В комнате, рассчитанной на шестерых, собрались абсолютно все перерожденные эльфы Ильноора. И выглядели они препаршиво. Сегодня их наставники осваивали плетение щитов, сотканных из самой Тьмы. Это безобидная защитная магия, но для темных важна была не сила арканов, а ее концентрация.

Стоны, долетавшие до меня через раскрытое окно, намекали, что перерожденным до сих пор плохо, но я не думала, что попаду в эльфийский лазарет!

На кроватях сидели бледные, обессиленные и слегка так перепуганные эльфы Ильноора. Во взглядах, обращенных на меня, плескалась боль. Сильнейшие приступы мигрени, резь в глазах, общая слабость и затяжная депрессия – вот что, по словам Сатора, ожидало бывших светлых.

– Ого! Кажется, я попал на секретное собрание. А ваши наставники в курсе? Конечно, нет! Ведь тогда собрание не было бы секретным!

Мое сердце сжималось от горечи, мне до безумия было жаль тех, кто и голову от подушки не мог оторвать, но сейчас сопереживание могло только навредить. Я видела, как во взглядах перерожденных вспыхивает раздражение и откровенная злость. Им было непонятно, почему какой-то полукровка адаптировался раньше их.

– Слушай, ты, пародия на эльфа… – процедил сквозь зубы Нэйрэль. – Говори, зачем явился. У меня нет желания дышать с тобой одним воздухом дольше, чем это необходимо.