Лена моё замечание услышала и что-то ответила. Я же слушал внезапно возникшую виртуальную помощницу с необычной информацией и ответа не услышал. Впрочем, жена моё отвлечённое состояние уловила и правильно интерпретировала.

— Большинство переговоров идут по закрытым протоколам обмена данными, — продолжила снабжать меня инсайдом Ви, — но один француз в личной переписке с девушкой пошутил, что русские уже научились искусственно создавать фемин, а значит он тоже сможет поспособствовать её преобразованию…

— Вот чего они загорелись… — пробормотал, а супруга внимательно на меня посмотрела, — искусственное создание фемин.

Дополнил своё высказывание, чтобы она уловила мысль.

— Этот француз просит девушку прислать ему фото своей груди. Наверное, будет настаивать на критерии оценки удачного исхода.

Я хмыкнул.

— Продолжаю исследовать трафик, — уведомила Ви и замолчала.

— Дмитрий, — обратился к разведчику, — кажется, я знаю причину сегодняшней встречи. Надо обсудить…

Встреча, тем временем, уже началась. Её открыл пожилой господин, говорил на английском. Если судить по его акценту, был он представителем Германии, что было предсказуемо. Зато флаг государства, где мы сейчас находимся, я вначале и не приметил.

Вступительная речь содержательностью не отличалась, но и много времени не заняла. Потом слово перешло представителю Великобритании, а тот в своём отчёте о научной деятельности напирал на скудность прогресса по исследованию тематики инопланетной разумной расы. Его предложение было перенести все остатки корабля в лаборатории его страны.

Возражения поступали со стороны Китая, Японии и Индии, но только по теме места переноса.

— Мы не уполномочены обсуждать подобный вопрос, — заявил Старов с нашей стороны.

— Галактион, — позвала меня Лена, — не мешало бы подключить наше высокое начальство.

— Какое оно высокое? От полутора метра не далеко ушла…

— … Ты понял о чём я, — прошипела супруга.

— Да, — средняя по возрасту госпожа Воронцова сама не отличалась значительным ростом и не любила, когда на эту тему шутят, — Ви, нам нужна связь с Лебедевой.

— Исполняю, — прозвучал ответ.

Исполнение заняло достаточно много времени, зато на связь Виктория Павловна вышла, что называется, заряженной. Информационно и ситуационно.

— Ну здравствуйте, дорогуши! Как я понимаю, у вас весело сейчас?

— Более чем, а с вами, Виктория Павловна будет ещё веселее и, надеюсь, безопаснее. На данный момент идёт обсуждение целесообразности переноса останков корабля в Евросоюз или Великобританию. Как разъяснил мне Дмитрий Степанович, все представители западной стороны уже согласны. Китай привычно будет блокировать любые их начинания, выступая на нашей стороне, как и мы, впрочем. Останется слово за японской стороной. Тут совсем непонятно, что они решат.

— Вовремя вы ко мне обратились, — в голосе начальницы слышны были воинственные нотки, — заставила поторопиться с завершением и публикацией результата опыта Либермана.

— Ого! — сказал чуть громче положенного, чем привлёк излишнее к себе внимание.

Чтобы не выделяться, просто стал смотреть вниз — на Ленкины коленки. Хорошие, надо признать, коленки. Такие и прикладывать в лечебных целях не грех.

— Быстро вы справились! — далеко не сразу закончил свою реплику.

— Аркадий Моисеевич торопился стать мировой знаменитостью. Как же — целый новый штамм на основе его крови.

— Значит, предположения мои оказались верны?

— Да, в течение получаса будет подробный материал, а пока мы выпустили анонс. Скоро формат дискуссии должен поменяться. Ещё раньше, чем вам слово дадут.

— Они не торопятся, — заметил настрой собрания.

— Даже не планируют в этой части давать нам право голоса, — ответил Старов, который так же мог слышать директора нашего Института в своей гарнитуре, — но теперь мы запросим время для доклада.

Реакция последовала незамедлительная, но высказываемые тезисы и общий настрой менялся постепенно. Связано это было с задержкой в принятии решений ответственными персонами. Не все из них сейчас находились в этом зале, в основном тут сидели простые представители.

Наконец, после практически часа обсуждений, к нам обратился главный спикер от Германии:

— Мы долго спорим, касательно необходимости перемещения объекта в пределы страны с развитыми научными центрами нужного профиля. Основанием этому служит отсутствие длительное время прорывных открытий. Но вдруг учёные из России так своевременно сообщают о важной находке. Можете ли вы что-то сказать нам по этому поводу?

Мы втроём переглянулись, и молча сошлись на моей кандидатуре.

— Что же, у меня будет что вам сказать, — взял я слово, — начнём с того, что мы теперь точно знаем, как появился вирус. Нет-нет, я помню, что были предположения о наличии биологических фрагментов самих представителей иной расы, но у нас нет этому подтверждений. Маловероятно, чтобы совсем не было найдено фрагментов органической ткани. Найдены только полусинтетические образцы, предположительно гуманоидного робота, которые носителями вирусов быть не могут.

— В опубликованных документах указывается, что был найден некий артефакт, похожий на стеклянную колбу, который взаимодействует с… — спикер сделал паузу, к чему-то прислушиваясь, — непосредственно с кровью, чтобы на основе ДНК создать подходящий вирус.

— Да, — кивнул, — ваш вопрос?

— Несколько странно и неожиданно возникновение такого интересного инструмента. Вам не кажется?

— Нет. Потому что я лично нашёл этот инструмент среди хранящихся образцов…

Хотел было сказать, что вытащил из кучи хлама.

— … Мне показалась колба знакомой. В процессе изучения артефакта, было выдвинуто предположение об особой внутренней структуре, которая могла синтезировать органические соединения.

— И как же вы предположили, что это вещь может создавать вирусы?

— По памяти, — сказал с довольным видом.

Это вызвало волну перешёптываний.

— Я уже видел подобный объект, когда изучал место падения космического корабля. Взял его неосторожно голой порезанной рукой, что привело к его разложению. В подробном отчёте вы найдёте об этом информацию.

Осмотрел аудиторию.

— Так что именно я принёс вирус своему научному руководителю — Лебедевой Виктории Павловне. Она до сих пор является подтверждённой носительницей первого штамма.

Зал зашумел.

— Почему же работа публикуется под именем вашего коллеги, а не лично вами?

— Ну как же, — выбрал одно из своих лучших удивлённых выражений лица, — я же и без того знаменит! Надо дать возможность прославиться кому-то ещё!

Дальше в зале начались обсуждения новой инфомарции. Руководство наше через капитана Старова уже определилось с планами. Дмитрий Степанович отправил в электронном виде новый план по очередному исследованию места крушения и самого корабля с учётом новых вводных.

Это было разумно, пускай и малоперспективно. Зато пока желание перетаскивать к себе инопланетное техническое творение у западной коалиции убавилось.

А ещё через непродолжительное время объявили перерыв.

— Полчаса, ни туда ни сюда, — ворчал Старов на продолжительность перерыва, — пойду курилку поищу.

— Не замечала за вами такую привычку, — заметила Лена с явным неодобрением.

Супруга, как и я, плохо относилась к тяге к табаку. Капитан даже немного смутился от явной недоброжелательности в свою сторону.

— Я только, когда волнуюсь, — скомкано оправдался Дмитрий Степанович, — ну, не теряйте.

— Быстро он! — усмехнулся, — мне надо в уборную. Ты как?

— Иди, тут подожду, — отмахнулась Лена, залезая в смартфон, — напишу Янке. Чем она там занимается.

— Тоже дело! Вернусь — расскажешь.

Особой сложности в планировках коридоров не было. К тому же значки туалетов я видел по пути сюда, а значит двигаться нужно было в обратную сторону. Вот только в процессе следования к намеченной цели неожиданно встал перед дилеммой экзистенциального масштаба. Я заметил Федерику Гаро, коллегу из воинствующего нам сегодня лагеря, но с корнями народа дружественного острова свободы.