— Есть одна группа постоянного мониторинга, но они не хвастались новыми достижениями, — подтвердила начальница.

— Фактически, сейчас есть новые открытия только по последним двум направлениям: привязка, то чем занимаюсь я, и контроль привязанного объекта — эти наработки есть у Лены.

Я посмотрел на названую коллегу. Она выглядела спокойно.

— Есть ещё одно исследование, его курирует Либерман, — поделилась госпожа директор, — оно очень специфичное.

— Это касается Астры? — сразу решил прояснить этот момент.

— Оно связано вообще с отклонениями в поведении и механизмах, описанных ранее для работы фемо-вирусов. Но кроме Астры Таубе стоящих случаев Аркадий Моисеевич не определил.

И это странно. Один общеизвестный случай прямо сейчас сидит передо мной. Но Виктория Павловна, очевидно, не собиралась участвовать в этом исследовании. Интересно, почему?

— Финансирует эту работу опосредованно РПЦ и связанные с церковью структуры, — она словно мои мысли прочитала, что не удивительно.

— Вот как…

Я поиграл губами, происходящее мне не нравилось.

— И как же ты собираешься убедить всем известного упрямца отдать свои результаты научной работы под мою руку?

Взгляд я имел сейчас не самый ласковый, но Виктория обладала устойчивостью и к более серьёзным оппонентам.

— Это будет твоя задача, Галактион. Аркаша с большим оптимизмом поделился со мной, что сможет заинтересовать тебя своей работой. В его представлении это ты должен будешь поделиться с ним частью своих находок за последний месяц. Твои успехи гремят на весь «Фемоген».

— Он будет угрожать опубликовать результаты? Зная ситуацию Астры, там будет что-то про её умение охмурять мужчин.

— Он будет угрожать, — подтвердила Вика, — но тебе этого не стоит бояться, хотя не показывай свою осведомлённость. Лейтенанта Таубе страхуют по другому ведомству, не менее могущественному.

Это был очень серьёзный намёк. А я и не подозревал, что моя подруга может быть связана с силовыми структурами не только формальными правилами нашей научной зоны.

— Ты права, Вика, я в любом случае собирался общаться с Либерманом. Отдавать свои наработки не планировал. Наоборот, в планах полностью забрать у него исследование.

— Торгуйся это твоё дело, — Виктория показала, что частности ей не интересны.

Опять она пытается ввести в заблуждение. Ей всё важно, что происходит в этих стенах. Чего она добивается таким образом?

— И всё же, зачем объединять работы двух Воронцовых? — этот вопрос меня беспокоил больше всего.

— Потому что одна работа серьёзно дополняет другую, — ответила хозяйка кабинета.

— Это не ответ, — я покачал головой.

— А ещё в двух работах можно спрятать информацию об экспериментах, находящихся в серой зоне этичности и закона…

Виктория сменила позу, скрестив ноги, она повернулась чуть больше в сторону моей супруги. Мне в большей мере открылся вид на профиль моего куратора, и я второй раз за день отметил приятный контур уже на другой женщине.

Отвлёкся.

— Елена, вижу ты не поделилась с Галактионом своими успехами.

— Как раз сегодня собиралась, — вступила в разговор сидящая рядом коллега, — теперь это сделать просто необходимо, как я вижу.

Она взяла паузу, собираясь с мыслями.

— С моим набором испытуемых, когда я работала в воинской части, надеяться на новые значимые открытия было опрометчиво. Я сконцентрировалась на простом изучении и сборе статистики: какие механизмы активизируются в биологической клетке благодаря новым генам в митохондриях, как они работают. В процессе этой работы я кое-что нашла.

Я ждал продолжения.

— Изучая механизм работы усиления иммунитета у мужчины, который является избранником изменённой женщины, легко было определить, что многие белки производятся в клетках, имеющих новый состав генома в митохондриях. Сами клетки претерпевали сильные изменения.

У меня появилась идея, что именно обнаружила супруга.

— При изучении стадии инфицирования, мы обнаружили, что фемо-вирусы часто попадают в организм объекта анкировки, но не задерживаются там, потому что доминирующая фемо-группа имеет механизм, который в клетках генерирует белковые ключи для обезвреживания сородичей. Но это не всё…

Я обнаружила так же, что есть и второй механизм, работающий через иммунную систему. Как я поняла, не все фемо-вирусы готовы согласиться, что место уже занято. В таком случае доминирующая группа помогает себе тем, что создаёт дополнительные антитела, которые направлены на нахождение конкурентов.

— С этим открытием ко мне пришла Елена, желая опубликовать его под началом нашего института, — внесла ремарку Виктория, — а уже позже твоя бывшая жена поделилась механизмом воздействия на изучаемый феномен.

— У нас постоянно идут исследования с целью как-то вклиниться в любой этап процесса изменения или анкировки, верно? — стал припоминать историю, — и ни разу не было удачного случая со стабильным результатом.

— Стабильным мой результат тоже не назовёшь, — аккуратно заметила Лена, — но давайте, всё же закончу.

Она продолжила рассказ, наблюдая за моей реакцией.

— Проводя наблюдения, я заметила чёткую связь с силой иммунной реакции и определёнными участками ДНК изменённых митохондрий. Заинтересовавшись, я полезла изучать расшифрованную часть вирусного актора, который интегрируется в клетки мышечной ткани. Оказалось, что сила реакции иммунитета на основе митохондрий опирается на логику, которая изначально связана с участком вируса, где кодируются версии. Этот участок очень хорошо описан в нашем справочнике.

Дальше мне понадобились некоторые опыты, когда я помещала вирусы из слюны разных изменённых в анкированных мужчин. Изучала защитный ответ, в позже смогла его обойти.

— Только ухода мужчины от одной изменённой женщины к другой это не повлекло, — предположил, — потому что в этой формуле не было феромонов, которые активизировали выработку соответствующей ответной реакции для мужчины. Насколько помню, активная инвазия вируса в клетки начинается только при выработке определённого белка в назальной зоне.

— Да, Галактион, я просто открыла механизм, как сделать устойчивой группу фемо-вирусов относительно доминантной.

— А потом опробовала этот механизм на мне, — подвёл итог, — только ты не знала, что доминантная у меня группа от Астры, у которой как раз проблемы со стабильной выработкой феромонов.

— Это был выстрел на удачу, о котором я уведомила Викторию на следующей день, чтобы иметь возможность проверить результаты. Я считала, что доминантным у тебя будет семейство Вики, — поделилась мыслями супруга.

— Тля, сколько ещё откровений от тебя ждать? — взгляд от меня к Воронцовой был очень недобрый.

— Это всё.

Елена тоже спокойно выдерживала мой взгляд. И это меня больше всего бесило в двух сидящих рядом женщинах. Сговорились, самки собаки!

— Галактион, — вернулась к разговору Лебедева, — объединение необходимо.

— Ага, — я скривился, — очень! Только меня забыли заранее уведомить, поставили перед фактом.

— Я тоже не знала об этом, — заверила меня Лена.

— Но тебе это не кажется неприемлемым, как я вижу, — повернулся к коллеге.

— Твоя лидирующая роль мною не будет оспариваться.

— Конечно, для всего мира это будет выдающееся достижение четы Воронцовых!

Я встал.

— Пока не послал вас обеих по матери, праматери и прочим вашим ведьмовым корням, я пойду проветрить голову.

С этим вышел.

Злость моя чуть ли из ушей паром не шла. По пути мне попадались люди, не помню уже на каком этаже, возможно даже попадались экономисты. Чур меня! Чтобы не поругаться ни с кем, просто не отвечал на приветствия. Благо что было их немного, потому что люд тут учёный, от того зачастую не глупый — злое начальство различать научились.

Вика бесила! Решение об объединении исследований она, конечно, провела через научный совет, а возможно даже через попечительский. У неё все с руки привыкли есть, ведь находит подход к каждому. Если она даже преподавателя на студентку положить умудряется, что уж тут говорить. Ладно ещё преподавателя, вот студентку в это дело впутать.