— Не надо. Подозреваю что-то снова героическое, — поморщилась Блишина. — А что скажете по поводу обвинения в необоснованном увольнении?

— А кого это я необоснованно уволил? — искренне удивился Рогозин.

Инспектор торжествующе улыбнулась:

— Лину Коржакову! Помните такую? Вы как раз её место и заняли. Тоже, знаете ли, стремительный рост.

— Так это по её жалобе вы пришли? — с азартом поинтересовался тот.

— Это конфиденциальная информация. Но мне доподлинно известно, что вы принуждали её к сексуальным отношениям, а после её отказа — уволили.

Приятно порой полюбоваться, как у твоего противника отпадает челюсть. Правда, вот как он хохочет, уже не так приятно наблюдать. А этот зараза долго не мог успокоиться. Потом помотал головой и, всё ещё широко улыбаясь, пояснил причину такого неуместного веселья:

— Позвольте показать вам одно интересное видео, — и не ожидая её согласия, вывел на экран запись из квартиры, судя по всему, его собственной. Блишина смотрела, смотрела и постепенно понимала, что затея с сексуальным домогательством обречена на провал, разве что Рогозин сам обвинит Коржакову в нём.

— Это явно произошло после её увольнения! — всё равно возмутилась инспектор. — Возможно, у бедной женщины не было другого выхода. Она же осталась без работы, без денег, без жилья! Что ей было делать? Вы её выкинули одним днём! Это, знаете ли, уже статьёй пахнет!

— Статьёй стало бы, оставь я её здесь, — Рогозин перекинул Ольге по локальной связи тяжёленькую папку, набитую файлами так, что система её вижулика икнула. — Я собрал все документы по Коржаковой здесь специально на случай, если кто-то заинтересуется.. Сами изучите или озвучить?

Блишина открыла папку и с ходу уткнулась в приказы самой Коржаковой об увольнении людей, с распечатками её писем в кадры и бухгалтерию. Увольнение одним днём, увольнение без выходного пособия, увольнение под давлением… В общем, нарушение на нарушении и нарушением подгоняет. Вот когда бы прийти… Но тогда никто почему-то в трудовую не стуканул.

Дальше шли приказы Коржаковой уже по самой работе и примеры общения в переписке. Тут тоже было где разгуляться: абьюз и буллинг процветали.

— Посмотрите ещё на файлы, помеченные красным флажком, — подсказал ей Рогозин.

Блишина промотала иконки до помеченных. После увольнения трёх старших специалистов «за несоответствие» и найм молодняка без опыта неминуемо последовала потеря клиентов. Объяснили это «кознями прошлой команды», невесть что нашептавшей клиентам. Через некоторое время протеже Коржаковой оформлил закупку у фирмы-однодневки по полной предоплате. В результате товара нет. Фирма закрылась. Виновник, разумеется, этот молоденький сотрудник, делавший всё по указанию начальницы. Разумеется, если верить его словам. Тоже, кстати, уволен одним днём.

И такого нашлось много. Чего только стоит схема с постоянной сменой сотрудников!

— И знаете, что самое смешное? Когда она уходила, то кричала, что мы «ещё пожалеем. У меня связи». Видимо, связи у неё действительно есть, раз вы здесь.

Инспекторше отчаянно захотелось скривиться.

— Вы предполагали это и подстраховались, — она кивнула на папку. — Но вы же понимаете, что её увольнение подобным образом — это всё равно нарушение?

— Оформлено оно по всем правилам. Даже за каждый день работы заплатили, хоть меня и ломало это делать, — Рогозин поморщился. — Но если дейсдарыню Коржакову что-то не устраивает, она может подать в суд. Правда, если она это сделает, — он постучал пальцем по папке и закончил мысль: — я предъявлю ей всё это. Так что, будете настаивать на нарушении?

— Скрепыш, мне ведь щас мерещится, да?

Скрепыш: Нет, Ася. Ну или нам обоим…

Перед дверью моего стеклянного кубика стоял Валетов.

Рабочий день уже кончился, сотрудники в основном разбрелись за исключением нескольких ночных бдителей, и совиные уши Валетова в этом контексте смотрелись даже уместно. Дескать, наползали сумерки, раздуплялась ночная жизнь…

Валетов нервно оглянулся и постучал в стекло. Пришлось кивнуть, чтобы входил. Так-то у меня не заперто.

Валетов вошёл так, словно отыгрывал вора в любительском спектакле. Такого, в полосатой робе и чёрной маске на глазах. Прикрыл за собой дверь и чуть не на цыпочках прокрался к моему столу. Оглянулся ещё раз, наклонился через стол и зашептал:

— Ася, у вас тут прослушки нет?

Я чуть не ляпнула, что я сама себе прослушка, но мужику явно было не по себе, и я не стала его драконить.

— Не беспокойтесь, на информационную безопасность моих навыков хватает, — мило улыбнулась я.

В отличие от большей части сотрудников «ЭкзоТеха» Валетов-то с Нагибко общался довольно много, и мог заметить, если бы я повела себя как-то непривычно.

Однако он немного подуспокоился и присел на край пластикового стула для посетителей.

— Ася, у меня к вам серьёзное дело. Очень серьёзное.

Это я видела и без слов. Вон как пот на лбу у мужика блестит.

— Слушаю вас, — я склонила голову набок.

— Мне нужна ваша помощь, Ася, — выдавил Валетов голосом умирающего. Схватил у меня со стола салфетку и вытер лицо. Салфетка была для сенсорных поверхностей, но ладно… — Этот Рогозин! Он… он мне такое поручил! Я в ужасе! Я же в закупках недавно, это вообще не мой профиль, а тут такое! Такое!

— А что именно? — я подалась вперёд, изображая заинтересованность. Хотя уже начинала догадываться.

— Матрицы Эребуса седьмой серии! — выпалил Валетов, и его глаза стали размером с блюдца. — Вы понимаете, что это такое? Я даже не знаю, у кого их спрашивать! А он сказал — тихо, конфиденциально, только между нами! А вдруг я ошибусь? Вдруг сорву сделку века? Меня же уволят, Ася! Нет, я просто не переживу этого назначения, а всё вы виноваты! — он вдруг ткнул в меня пальцем. — Сидел я на складе и никому не был нужен, господи, как было хорошо…

Я едва сдержала фейспалм. Вот и вся конфиденциальность. Пришлось мне трясти стариной, отыскивать таблицу поставщиков и устраивать Валетову ликбез по заключению контрактов на поставку. Он, похоже, вообще не шарил в теме, бедолага. Зря его Саша на закупки поставил, но с другой стороны, а кого ещё? Да и на складе он нафиг не нужен…

Однако Валетовым дело не ограничилось.

На следующее утро меня подкараулили в женском туалете. Я и зашла-то в зеркало посмотреться, а то в квартире показалось, что блузка слишком прозрачная и клёпки видны. Стояла натягивала ткань так и этак, решая, проканает ли это за необычное бельё или всё-таки надо валить переодеваться. В дверь шмыгнула какая-то девица с розовыми кудряшками. Увидела меня и замерла. Я с перепугу чуть блузку не расстегнула — неужели так просвечивает железка?!

Но дело оказалось в другом.

— Простите, комсдарыня Нагибко? — проблеяла девица, тараща глаза.

— Ну? — рыкнула я, не успев подстроить голос.

— Можно… можно с вами п-поговорить?

Я не стала вздыхать, а просто вывела девицу в буфет и усадила объяснять, что ей понадобилось.

Девицу звали Илона, и была она Сашиной подчинённой, которую он озадачил вторым вариантом своего грандиозного плана. А пришла она с этим ко мне, потому что…

— Я… я боюсь! Вдруг я что-то сделаю не так? Вдруг он мной недоволен будет? Вы же с ним… ну… вы же его знаете! — она сделала многозначительное лицо.

Я сощурилась.

— Мы с ним что?

— Да все уже знают, — прошептала Илона, ложась грудью на стол. — Я понимаю, он мужчина видный, и вам не начальник. А для нас он слишком… слишком…

— Страшный? — хмыкнула я.

— Да нет, — отмахнулась Илона, закатила глаза и выдохнула: — Недосягаемый!

У меня несколько звуковых файлов врубились одновременно, вошли в клинч и в итоге превратились в свист перегруженного микрофона.

— Да вы не смейтесь, — обиделась Илона. — У нас правда весь отдел в него немножечко влюблён, но мы понимаем, что он выше этого. А вы тоже такая… такая крутая… Короче, вы классная пара и мы за вас очень болеем!