— А, так отвечали же, средств в этом квартале не выделено на ваше оборудование, — пожала плечами Людмила Петровна. — Оля, сделайте уже чаю!

Оля отлепилась от толпы зевак у ресепшена вокруг Огняна и поспешно занялась промыванием чайника. Ого, они тут прямо чайничек заваривают, прошаренные!

— Ну, на искина же нашлись, — мило улыбнулась я. — А он стоит поболе, чем мой маленький апгрейд. Это вам повезло, что у меня как раз простаивал этот образец, можно сказать, сэкономили.

Людмила Петровна внимательно поглядела на меня, потом на Огняна в окружении восхищённых дам.

— И вот прямо ровно то, что мы просили? — уточнила она.

— Ну вы потестируйте, — пожала плечами я. — Если вдруг не будет соответствовать, закажем другого. но я вам как специалист скажу: это будет стоить гораздо дороже, чем тот бюджет, что вы заложили. Всё же у вас очень высокие требования… В этот квартал точно не влезет.

Тётка ещё раз внимательно посмотрела на меня, а потом встала и ушла в свой кабинет. Через минуту у меня на вижулике пришло уведомление: «Заявка № 246-Б/23 одобрена. Оборудование передано в закупки».

— Будем считать, что мы друг друга поняли, — Людмила Петровна вернулась и снова уселась за стол, где как раз закипала вода. — Вы, комсдарыня, чаю с нами попьёте? У нас тут печенье, пирожки…

— Спасибо вам от всего сердца! — я постаралась улыбнуться максимально благодарно. — Увы, я на диете, так что только чай, если можно.

— А что за диета? — оживилась Людмила Петровна.

— Худеете? Вы так здорово выглядите! — добавила Оля, ставя передо мной заварник.

— Молекулярная кухня, — я сделала таинственное лицо. — Всякие шарики, кубики, знаете? Там идеально подобраны КБЖУ. Я на ней уже два месяца.

— И правда работает? — Людмила Петровна с сомнением посмотрела на своё блюдце с пирожком.

Я поняла, что вот она — тема для общения. Тётки в отделе мечтали похудеть. Что ж, у меня большой опыт! Сейчас ка-ак научу их уму-разуму…

Помню в молодости встретилась я как-то с подружками по поводу скорого открытия выставки одной из них. И сидим мы все такие творческие, вдохновлённые, полные надежд в арт-кафе, кушаем замороченные пирожные, запиваем их капучинкою на банановом молоке и внутренне умиляемся, какие мы необычные и креативные. Но в какой-то момент я понимаю, то вот уже с час мы обсуждаем разнообразные диеты и системы питания. Рецепты девочки рассказывают, фотки блюд показывают, минусами на весах меряются.

А мне не только похвастаться нечем, но и дико скучно. И картинка в голове — та самая, где мы все талантливые и творческие — начинает блекнуть. Я и говорю подружайкам, мол, мы же по поводу выставки пришли пообщаться. Они спохватываются, переключаются на картины, и… не проходит и четверти часа, как разговор каким-то макаром переходит на эпиляцию, а потом резво прыгает на лифчики, которые, конечно, орудие пыток, но зато какая шикарная тема для обсуждения. Слава богу, потом пришёл один наш приятель, и разговоры стали действительно интересными. М-да…

Тот случай, как и весь мой последующий опыт показал мне, что даже в самой артхаусной девичьей компании нет-нет да и зайдёт речь о диетах.

Вот и сейчас смотрю вокруг — умные же тётки сидят. По глазам видно. Вопросы дельные задают. Да и Огняну когда что-то объясняют, у меня ум за разум заходит от сложности всего этого безобразия. И одновременно — слушают мои вдохновенные рассказы про диеты, придуманные полтора-два века назад. И ведь интересно же! А хуже того — мне рассказывать тоже интересно! Чёртова женская натура! И ведь на гормоны не свалишь, помню-то я это мозгом! Жуть, да и только.

— Я ещё такую диету пробовала, — вещала д. п. ж., — когда каждый раз как что-нибудь съешь, нужно постоять на голове. Ну вот так у стеночки встаёшь и — хоба! Тогда лишнего точно есть не будешь, потому что, ну… выльется.

Под общий гомон я состроила впечатлённое лицо, а сама стала потихоньку тянуть руку к кьюберу на ближайшем столе. Конечно, прямо по столешнице было бы слишком палевно, но, к счастью, интерфейс соединения работал сантиметрах в трёх-пяти в зависимости от плотности материала. Поэтому я засунула руку под столешницу и прижала пальцы к пластику цвета бутылочного стекла. Помогало то, что сидела я в углу, затиснутая между чайным столом и тем, на котором стоял кьюбер, а ещё то, что моя рука в локте сгибалась под таким углом, под которым у живого человека без шансов, так что по моей позе нельзя было понять, что я делаю.

Скрепка, матерясь от обилия разнообразных защит, через мой вижулик принялся выкачивать базу.

Скрепыш: Форт Нокс какой-то, а не бухгалтерия.

Искин демонстративно стёр с верхней части проволоки отрисованный пот.

Скрепыш: Этак мы долго будем ковыряться. Надо, наверное, через Огняна действовать.

Я задумалась. На складе роботы, какие бы глюки в их ПО ни водились, были за меня. И я быстро привыкла им доверять. Однако теперь понимала, что есть такие как Лилиана с её альтернативно-психологическим мышлением, как Иннокентий Геннадич с его директивами защиты «ЭкзоТеха», как Крис, которая, не задумываясь, снесла мозги Мите, когда ей то потребовалось. Сашина помощница ещё не знала, конечно, что Митенька из себя представляет, но тем не менее. Не все роботы играют на моей стороне, но Огнян всё же с нашего родного склада. Однако, как я его оттуда привела, каюсь, особо им не занималась, вручную не натаскивала. На чём основана лояльность роботов?

Этот вопрос я задала Скрепке. Тот посмотрел на меня странно.

Скрепыш: Там целый блок. Приказы, прописанные приоритеты, владельцы и целая куча всего.

Ага-ага, а сам же ради меня всё это ловко обходил. А уж как Клава приказы выполняет, я видела. А Сеня! Приказ, проходя через отсутствие логики у любимого Сени, может извратиться в нечто совершенно противоположное! Да тот же Митя недавно просто проигнорировал моё распоряжение сидеть на складе!

Скрепыш: Это другое!

Вот что сказал мне искин, когда я припёрла его к стенке этими фактами. И мстительно начал отвечать мне кусками кода. Зараза пиксельная!

— Девочки, надо просто лучше манифестировать, — поделилась Оля. Надо сказать, из всех сотрудниц она могла похвастаться наилучшей фигурой. — Каждое утро смотришь на себя в зеркало и думаешь «сегодня я уберу сантиметр с талии». Вечером повторяешь «сегодня я убрала сантиметр с талии». И вуаля, на следующее утро минус сантиметр! Только нужно в свои слова верить абсолютно, вообще не сомневаться, иначе не сработает!

— А у вас в талии сколько сантиметров? — спросила меня Людмила Петровна.

А пёс же их знает…

— Да я как-то не мерила… — проблеяла я. Скрепка кинулся смотреть параметры тушки, но проблема в том, что биоэластен чуть растягивался под давлением внутренних органов, поэтому искин замешкался, а я слишком поздно сообразила, что можно было ляпнуть приблизительно наугад.

— А давайте померяем! — с энтузиазмом воскликнула Коноплёва и выхватила сантиметровую ленту из-за ресепшена.

Меня обступили. Каким-то нечеловеческим, противоестественным движением я незаметно за спиной притянула руку обратно и разогнула её из залома. Что-то в суставе удовлетворённо шлёпнуло, как будто растянутая резинка выстрелила, и моя рука оказалась при мне. Фу-ух.

Надо ли говорить, что из бухгалтерии я после этого унесла ноги как можно быстрее. Хватит с меня телесных фантазий, вот сейчас Саше в облако залью скачанный кусок базы и пойду теперь уже нормального чая попью, без насилия.

Через полчаса, когда я кушала свои шарики-квадратики в столовой — эти разговоры о диетах так пробуждают аппетит! — он позвонил мне.

— Можно передавать Рыбьёшку, — сказал Розга. — Никаких сверхсекретных данных в этом фрагменте нет. Генеральный директор может иметь доступ к такого рода информации. Так что можно смело ему нести. Покажешь свою лояльность.

— Ага, — глубокомысленно ответила я и поморщилась. Рыбьёшка видеть совсем не хотелось, но удалённо такие вещи лучше не передавать.