— Думаю, ни для кого не секрет, что последние два года «ЭкзоТех» переживает непростые времена. Проявляется это практически во всех сферах. Разумеется, что-то из происходящего можно бы списать на естественные процессы, однако не в нашем случае. В результате расследования было выявлено с абсолютной достоверностью, что в отношении «ЭкзоТеха» предпринята и предпринимается до сих пор попытка захвата. Поскольку все акции компании находятся всего у двух акционеров, наши противники решили действовать через системное разрушение изнутри. Для этого в «ЭкзоТех» были внедрены диверсанты, которые…

— Прям сводки военных действий, — перебил Рыбьёшек Сашу, громко фыркнув. — Вы забываетесь, молодой человек. Аркадий Петрович, этот… ну вот этот, — он брезгливо указал на Розгу, — просто мстит за то, что его выкинули из компании! За то, что сливал конфиденциальную информацию своим дружкам! Что бы он вам там ни наговорил, это всё чушь и нарочный поклёп!

— Виссарион Мирославович, — насмешливо ответил Аркадий с вдруг появившимся стальным блеском в глазах, — сын моего близкого друга, и я знаю его с детства. Именно я нанял Виссариона разобраться, что твориться в «ЭкзоТехе», почему упали прибыли и почему уходят даже самые лояльные клиенты.

— Однако ваше хорошее отношение к нему не удержало этого… Виссариона от промышленного шпионажа! — стоял на своём Рыбьёшек.

— Это какого же? — усмехнулся Аркадий Петрович. — Про то, что всем скоро кровь из носу понадобятся демогоргоны MК4?

Что-то в лице основателя компании заставило Климента Смарагдовича промолчать, хотя он уже открыл рот для ответа.

— Так это, комсдарь, была провокация, которую вы бы не услышали, если бы не прослушивали сотрудника, нарушая действующее на Эрешкигали законодательство, — по-моему, Аркадию даже нравилось происходящее. По крайней мере, вид у него был пугающе довольный. — Кстати, если бы обычный сотрудник столкнулся бы с прослушкой и подобным увольнением, компания получила бы ещё один штраф, как бы не больше того, какой ей влепила натравленная комиссия!

— В смысле провокация? — похоже, Рыбьёшек из всей речи услышал только это. — Нет, в последние пару дней ходят слухи, что демогоргоны MК4 — просто обычное оборудование, пусть и очень дорогое, но… но… это же…

— Что это же? — поднял брови Саша. — Не переживайте, Климент Смарагдович, демогоргоны — прекрасное оборудование. Лет через дцать сможете его распродать и вернуть свои деньги.

Рыбьёшек подскочил.

— Прошу прощения, прихватил живот, — буркнул он и рванулся к двери на скорости, которую никак не предполагаешь в этаком теле.

Я уже хотела кричать «Ловите!», однако двери просто не поддались. Сколько ни дёргал их Климент Смарагдович, всё бесполезно.

— Выпустите меня! Мне в туалет надо! — развернулся он к остальным.

Аркадий Петрович насмешливо кивнул в сторону неприметной дверцы.

— Всё к вашим услугам, только имейте в виду, что связь и в этой комнате, и в уборной заблокирована.

— Вы не имеете права! Это похищение! — уже в откровенной ярости процедил Рыбьёшек. — Незаконное удержание!

— Не переживайте, скоро выйдете отсюда, — насмешливо ответил Саша.

«В тюрьму», — так и слышалось в окончании его фразы.

— Так это мы что?.. заперты? — наконец дошло до Широуховой. Она схватилась за горло. — Мне нельзя! У меня клаустрофобия!

— Можете выйти на балкон, — ответил Аркадий Петрович. — Но там тоже связь не ловит.

— Да мне и не нужна связь… — пробормотала Анжела. Потом, видно, сообразила, что зря привлекла к себе внимание и пробурчала: — Я потерплю.

Я незаметно рассматривала лица остальных. Ирочка сидела, не шевелясь, с абсолютно нейтральным выражением на лице. Никола с Нечаевым смотрели на всё как на интересный спектакль. Популущенков постоянно переводил взгляд с одного человека на другого, словно не понимал, что ему делать и как реагировать.

— На этом чудесном решении позвольте продолжить, — произнёс Саша. Вот любит он драматические эффекты!

— Наши враги оказались изобретательны. Они умело выявили слабые места компании и прицельно били по ним, — продолжил Саша после кивка Аркадия Петровича. — Перво-наперво был устроен кадровый саботаж. Массово увольняли квалифицированный персонал, нанимали неквалифицированный, не обучали, газлайтили его и провоцировали текучку. А самое главное, назначили на ключевые должности своих ставленников.

На экране появилась фотография Давида Усманова. От него потянулись стрелочки к следующим изображениям.

Эту схему мы с Аркадием Петровичем уже видели. А вот Никола смотрел на неё с оторопевшим видом. Популущенков подскочил на месте, когда увидел свою морду на экране.

Саша хищно повернулся к нему и провозгласил:

— Давайте пройдёмся по каждому.

Популущенков сглотнул.

Саша выводил на экран графики продаж, сравнивал с реально полученной прибылью, показывал упущенные возможности, благо Доброжир отсыпал нам фактов по мелким заказам множество. А когда вывел итог, добавив данные по зарплатам и представительским расходам, стало ясно, что компания едва выходит в ноль с этаким отделом продаж. По крайней мере, прибыль от его деятельности оказывалась существенно меньше, чем можно было представить, видя суммы по заключённым контрактам.

— Это… это фальсификация! — вскочил Популущенков. — Ложь! Клевета! Я каждую цифру тут перепроверю! Да я!..

Аркадий Петрович демонстративно нажал на кнопку на коммутаторе. Буквально через секунду в зал ворвались крепкие парни и по кивку основателя «ЭкзоТеха» увели орущего что-то возмущённое Популущенкова.

— А что с ним будет? — дрожащим голосом спросила Широухова. Неужели тоже чует, что под ней кресло горит?

— Съедим, — совершенно серьёзно ответил Аркадий Петрович.

На него в ужасе уставились все. Даже я. Не сразу, но нам всё же удалось выдавить из себя смешки.

— А всё-таки? — решила попробовать ещё раз Леопардша.

— Для начала даст показания, — пожал плечами Аркадий. — И по его готовности сотрудничать и важности предоставленной информации будем уже решать.

Я жадно уставилась на Ермолаевых. Ну, кто дрогнет? Никола закрылся бокалом, а Ирочка всё держала лицо. Ничего, встреча только началась. Саша не подкачает.

И Саша не подкачал.

— Коль уж дейсдарыня Широухова у нас так удачно высказалась, то давайте оценим её результативность.

— Я прекрасно работаю! — возмутилась Анжела. — Наш корпоратив и день уву взорвали соцсети!

— А штраф от трудовой комиссии взорвал нашу бухгалтерию! — рявкнул Аркадий. Этот штраф вызывал у него особенное возмущение. В целом я могла его понять. Судя по жилым корпусам, удобству офиса, многочисленным льготам «ЭкзоТех» мог считаться образцовым предприятием по своим социальным условиям. И это явно не было случайностью. О сотрудниках заботились, были в них заинтересованы. По крайней мере, раньше. И при таком подходе получить штраф от трудовой — это просто плевок в душу.

— Какой штраф? — удивилась Леопардша. — Вы что-то путаете. Мы с инспектором прекрасно поговорили! Он был в восторге от меня!

Ирочка закрыла лицо рукой. Мне тоже захотелось.

— Ещё бы, найти столько нарушений за полчаса беседы! — поддакнул Саша. — Уверен, там хватило и на квартальную премию.

— Это… это возмутительно! — она развернулась к Ермолаевым. — Ира, Никола, скажите ему! Он наговаривает! Потому что он меня ненавидит! Он уши уву не захотел надевать! И я ему предупреждение сделала! Как ты и велела, Ир!

— Извини, дорогая, — развела руками та, — я видела отчёт комиссии. Там и правда… только два виноватых — ты и Ошивалов.

Широухова задохнулась от возмущения.

— Не может быть! Может, одно какое-то и нашёл, но это наверняка кто-то из моих подчинённых накосячил!

Саша молча вывел на экран отчёт с длинным списком прегрешений. Через минуту Леопардша буквально упала на диван, открывая и закрывая рот как рыба. Если это игра, то ей надо было сниматься в кино, а не растрачивать талант на корпоративы.