Тогда раздосадованный Розга решил копать снизу, так сказать. Тем более Добрыня наконец-то взялся за того охранника «КвантумМеха», который заказал одну из аварий звездолётов доставки. Звали парня Антон Тепляков. По молодости, попавшись на угоне аэромобилей, он в целом особо больше нигде не светился. Правда, пару раз выступал свидетелем каких-то драк в барах.

Умница Добрыня решил, что этакой любовью к питейным заведениям надо воспользоваться. Теплякову подсунули флаер со здоровенными скидками в одном из клубов Намтара. Владелец этого местечка и маякнул Добрыне, когда Антон заявился и начал требовать выпивку по цене, ниже обычной на шестьдесят процентов. Дальше — дело техники. Специально обученный человек грамотно спровоцировал Теплякова на драку. Приехала полиция, и под белы ручки Антона сопроводили в камеру.

Дальше игра продолжилась.

— Да ладно тебе, командир, — развалившись на стуле в допросной, вещал Тепляков одному из оперативников. — Ну подрался. С кем не бывает? Что там нужно сделать? Штраф заплатить? Извиниться перед этим уродом? Вас чем-нибудь порадовать? Говори уж, мочи нет сидеть здесь уже.

«Командир», а именно лейтенант Семён Маркушин, лениво поглядел на задержанного.

— Тепляков, да кому ты на хрен нужен со своей дракой? Будь дело в ней, с тебя бы уже всё стрясли и отпустили. Или в камеру отправили ночку проспаться. Но нет, меня прислали, — полицейский многозначительно постучал по плечу, где должны были бы быть погоны, надень он форму. — Понимаешь, к чему я веду?

— В смысле?

— Не тупи, Тепляков, я оперативник. Не мальчик по вызову, какие на драки выезжают. Майор мой как твою фамилию увидел, так сразу приказал к тебе отправляться, пока он инфу роет. Так что кайся, пока он лично не заявился с ворохом обвинений, в чем ты там накосячил, когда и как именно.

— Да я что, я ничего! Сидел себе, бухал, никого не трогал. Командир, ну чо ты как неродной-то⁈…

— Ага, а до этого? Вспоминай, Тепляков, вспоминай, где твоё имя могло майору попасться, что он аж засветился от радости?

— Да чтоб меня! Ничего я не делал! — с самой искренней рожей отвечал Антон. — Ну по малолетке было. Но там уж всё порешали!

— Ну как хошь, приятель, — пожал плечами Семён. — Мне вообще по барабану, как тебя закрывать — на пять лет или на пятьдесят.

— Да какое закрывать? — у его собеседника реально на миг-два отвисла челюсть. — Какие пять лет⁈ Какие пятьдесят⁈ Вы там все со звездолётов рухнули, что ли⁈ Да я…

— О! инфа пришла! — фальшиво обрадовался Маркушин и коснулся вижулика. Антон замер с открытым ртом, пока Семён отыгрывал: — О-о… Ага… Теперь понятно… О как… — Потом снова посмотрел на задержанного и хищно улыбнулся, подавшись вперёд: — Ну что, Тепляков, восемь организаций аварий звездолётов, все с угрозой жизни людей, одна с тяжкими телесными. Это в совокупности лет на двадцать потянет. Если судья добрый окажется.

— Ты охренел, лейтенант? — Антон побелел то ли от страха, то ли от ярости. — Вы что на меня повесить пытаетесь⁈ Какие аварии⁈ Какие тяжкие телесные⁈ Я не при делах!

— Не при делах, да? — лейтенант усмехнулся. — И название «ЭкзоТех» тебе ни о чём не говорит?

Тепляков запнулся на полуслове и побелел ещё больше.

— Вижу, говорит, — Семён усмехнулся. — А говорил — ни при чём. А у меня и доказательства есть, — Маркушин вновь дотронулся до вижулика, и на экране, прикреплённом к дальней стене, появилась запись, на которой Антон с ужасом узнал себя.

— Да только раз и было! — заорал он. — Один раз! Один! Не восемь!

Семён недоверчиво хмыкнул.

— Ну-ну, пой, птичка, пой.

— Да мамой клянусь! Дело так было…

Дальше — только фиксируй. Тепляков выболтал всё. Как нанимал исполнителя «для подрезать», как деньги получал, но самое главное, он назвал имя. Некая Ясмира Яхонтова.

— Это она меня подбила на это! — тараторил Антон. — Она там менеджерит что-то, в должностях скачет что та кенгуру. То склад, то закупки, щас вообще какой-то начальник по интеграции. Хрен знает, чем занимается, но это она мне заплатила!

— Ничего не понял. Где она работает?

— Да со мной, в «КвантумМехе», только отдел под ней какой-то всратый, хрен знает, чем занимаются. Но она мне деньги на одноразовой карточке передала. Аванс и по выполнению.

Маркушин потыкал в вижулике, и на экране появилась брюнетка со стоящими дыбом тёмными волосами а-ля шоколадный маффин.

— Она?

Саша перезвонил, когда рабочий день уже кончился. Голос у него был усталый, но довольный.

— Ну что, тебя не задело осколками этой гранаты?

Я припомнила белого в синюю крапинку Валетова и хмыкнула:

— Нет, хотя понервничала я изрядно. Особенно когда ты ничего не объяснил и сбросил звонок.

— Прости, — Саша глубоко вздохнул. — Я понимаю, что с твоей стороны это выглядело так себе… Просто когда ты меня оповестила, что учудил Булавин, действовать нужно было моментально. А переполошить и скоординировать столько народа… В общем, у меня тупо не было времени. Потому и звоню сейчас.

— То есть это всё были твои ребята?

— Ну не все, — Саша явно приободрился. — Добрыня — мой приятель, он с Ермолаевым пришёл, видела, наверное, шкаф такой. А с Симаковым я до того только раз работал, но Добрыня за его парней ручается. Так что можешь не переживать, «ЭкзоТех» в надёжных руках и никто тебя с рабочего места не украдёт.

Он посмеялся, а мне как-то стало не очень смешно. В моей ситуации ещё вопрос, что хуже: вообще без СБ или с хорошей, надёжной СБ.

— Главное, чтобы твой Симаков сам меня с рабочего места не… упёк.

— А, на этот счёт он предупреждён.

— В смысле⁈ — я чуть не пробила потолок. Саша там какому числу народа уже раструбил о моей сущности, не спросившись у меня⁈

— В смысле, ему сообщили, что ты — агент собственника, действующий под прикрытием в интересах компании с наивысшим уровнем доступа. Ему настойчиво посоветовали обращаться к тебе с просьбой в случае, если СБ понадобятся какие-то данные, а в остальное время не трогать тебя и твоего помощника Алексея Петрова.

У меня так отвалилась челюсть, что я реально на секунду подумала — ой, сейчас на пол упадёт, и винтики раскатятся! Но нет, она всё-таки крепко держалась.

— То есть у меня доступ к камерам не отберут? И Мить не переловят?

— К камерам нет, а насчёт Мить… Ну, ты постарайся их не светить особо, а то указания указаниями, но у парней выучка…

— Поняла, — вздохнула я. Ну ладно, всё не так плохо. Могло быть намного хуже. — Я их предупрежу и частично отзову на склад и…

Пришлось прерваться на зевок. Саша снова усмехнулся.

— Это ты и завтра сделать можешь, иди лучше отдыхать. А то едва вышла с больничного, и такие потрясения.

Я с прискорбием согласилась. И заодно подумала, что нервы точно надо перенастраивать, а то не привыкла я, чтобы так швыряло из крайности в крайность.

Поэтому я почапала домой, выпила — наконец-то можно не только нюхать — чаю и легла в кроватку. Блаженство!

И тут я обнаружила, что в отличие от мобильника, который можно унести в другую комнату, моё цифровое устройство всегда при мне, а значит, просмотр соцсетей на ночь никто не отменя-ял…

Нет, я всё же справилась с собой и усилием воли всё-таки закрыла третье видео про котиков, и тут лента подбросила мне прямо в лицо… Жижалу.

Закутанный в гирлянду из искусственных цветов, с красным потным лицом и широченной улыбкой он ритмично подёргивался между двумя едва одетыми барышнями экваториальной наружности. По ватерлинии на Жижале была напялена юбка из ёлочного дождика — фольговые нитки электризовались и липли к брюкам. В руке, закинутой на плечо одной из дамочек, Возлович сжимал запотевший стакан. Звук я включать не стала, но судя по дискотечному освещению, там было громко.

Уфф, нет, всё-таки посмотрю ещё видео с котиками. Этакий образ перед сном надо чем-то заесть.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Одним видосом я не ограничилась, и в итоге утром проснулась, как из гроба, да ещё словила волну паники, подумав, что проспала. Завтракать мне предстояло опять какими-то шариками и кубиками, что вовсе не улучшило настрой, и потому когда я пришла в офис, уже была готова кого-нибудь порвать зубами.